РЕПОРТЕР

 Обзор

НЕВИДИМЫЕ МИРУ СЛЕЗЫ

Они ходят с нами по одним улицам, дышат одним и тем же воздухом, мы сталкиваемся с ними и проходим мимо, не замечая их в упор. Они - это беженцы из Чечни.

Главная их особенность - они никогда не ассимилируются, не сливаются с местным населением. Во-первых, потому что не умеют, и, во-вторых, потому что не хотят. Это их главный недостаток и главное достоинство. Они такие, какие есть, и никакими другими быть не могут.

Официально зарегистрированное число чеченских беженцев в Азербайджане - 7 тысяч. На самом деле - раза в два больше. И отношение к ним у нашего народа двоякое. Кому-то они видятся доблестными борцами за независимость, кому-то - бандитами, грабящими поезда, и террористами, убивающими детей.

Весь Азербайджан - и население, и власти - делает вид, что их здесь нет. Это можно понять. Привечать сепаратистов из соседней страны, значит косвенно оправдывать сепаратистов собственных. А этого Азербайджан, имеющий проблему Карабаха, себе позволить не может. Но, с другой стороны, это уже не политическая, а гуманитарная проблема.

Наш сегодняшний репортаж - о том, с какими проблемами сталкиваются чеченские беженцы в Азербайджане.

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Начнем с прописной истины - у каждого человека есть не только обязанности, но и права. Но как раз с правами у проживающих в нашей стране чеченских беженцев большая напряженка.

Например, в Азербайджане не регистрируются браки между чеченскими беженцами. Вот и получается - у людей отняли родину, и их судьба зависит от бюрократов чужой страны. Родившиеся здесь дети этих беженцев лишены возможности получить метрическое свидетельство. Может быть, чеченские беженцы, нашедшие убежище в нашей стране, и не стали бы настаивать на выдаче метрик, но без них они не могут вывезти детей за границу.

Получается замкнутый круг. Родившиеся в Азербайджане не могут выехать из Азербайджана, потому что в Азербайджане не выдают документов, удостоверяющих их личность. Но в дальнейшем эти дети будут иметь проблемы и с получением гражданства Азербайджана, хотя, согласно 52-й статье нашей Конституции, все лица, родившиеся на территории нашей страны, имеют право на получение гражданства.

С проблемой получения гражданства уже столкнулись и взрослые чеченские беженцы. Хотя казалось, что в Азербайджане, не понаслышке знакомом с проблемой беженцев, чеченцам могли бы пойти навстречу. И.Мамедов, занимающийся вопросами регистрации в отечественном Минюсте, сказал директору чеченского правозащитного центра Майрбеку Тарамову, что этот вопрос находится "на стадии рассмотрения". Стадия эта длится уже два года.

Обо всем этом Майрбек Тарамов говорит мне в снимаемой им обычной бакинской двухкомнатной квартире. Я заглянул ему в глаза - они выцвели от слез. Рядом бегала его внучка. Ребенок еще не знает, с какими проблемами ей предстоит столкнуться. Сам М.Тарамов считает, что эти проблемы связаны с так называемой "борьбой с терроризмом". Но разве можно называть террористами целый народ? Это то же самое, что огульно называть всех азербайджанцев трусами (проиграли войну армянам), а всех русских - пьяницами (вследствие личного знакомства с одним забулдыгой славянской национальности). Кроме того, за годы проживания чеченских беженцев в Баку, здесь не произошло не одного теракта с их участием.

БЕЗ БУМАЖКИ ТЫ - БУКАШКА

"Чаю не хотите?", - спрашивает меня Майрбек. Я не отказался. Спустя минуту на столе уже стояли две чашки ароматного чая, который принесла в комнату его супруга. И несмотря на то, что в квартире было шесть человек - тишина стояла идеальная. Ведь в доме гость - а это для чеченца свято.

"Отношение к чеченским беженцам двусмысленное не только в Азербайджане. К примеру, выехавшая несколько лет назад из Азербайджана жена первого президента Чечни Джохара Дудаева - Алла Дудаева - обратилась к руководству Грузии с просьбой о предоставлении ей гражданства этой страны. Ей было отказано, хотя именно чеченцы приняли и похоронили первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа", - рассказывает М.Тарамов.

Видя подобное к себе отношение со стороны официального Баку, чеченские беженцы стремятся получить международный статус беженца. Кстати, на выдаче этого статуса наши чиновники неплохо зарабатывали, выдавая его за определенную мзду. Кроме того, нередко под видом чеченцев в третьи страны выезжали азербайджанцы, грузины, армяне. В Европу на сегодняшний день по этому статусу выехало 2 миллиона человек - это при том, что численность чеченцев по всему миру - 1 миллион. Впрочем, под видом чеченцев в третьи страны выезжали и... негры. При этом воспоминании на лице Тарамова впервые появилась улыбка. Но все равно грустная.

Но и это - не последние проблемы, с которыми сталкиваются чеченские беженцы в Азербайджане. Питательной средой для любого криминала, в том числе и его самого страшного проявления - террора, является необразованность и невежество людей. Но и тут азербайджанские власти создают благодатную почву для ростков нового поколения озлобленных и безграмотных чеченцев. Они чинят препоны для поступления детей чеченских беженцев в местные школы.

Учиться им негде. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы за чеченцев не вступились действующие в Баку международные организации и посольства. Они помогли чеченским беженцам открыть свои школы. На данный момент в Баку уже существуют 3 такие школы. Преподавательский коллектив в них состоит из числа самих беженцев и азербайджанских педагогов. Их спонсируют Норвежский Совет по делам беженцев, Датский совет по делам беженцев, Управление Верховного комиссариата ООН по делам беженцев.

Двухкомнатная квартира без всяких опознавательных знаков на входной двери. Это - разместившаяся в одном из бакинских дворов чеченская школа. В ней сейчас учатся 40 школьников. На стене плакат с надписью "Сан Даймохк", что в переводе с чеченского означает "Моя Отчизна". Среди чеченских беженцев это учебное заведение называют "школой Хавы" - в честь директора Хавы Закаевой. Школа была открыта в 2000 году на деньги родителей чеченских детей-беженцев.

Передо мной стоит маленькая женщина, одетая во все черное. Это и есть Хава Закаева. Ее голова покрыта хиджабом.

"У меня не было и в мыслях оставаться в Баку, я приехала, чтобы оставить у родственников свою мать. Но тут встретила одну из родительниц, которая сообщила, что чеченские детишки здесь не учатся. Тогда вместе с родителями мы нашли помещение, собрали деньги. Так проработали 2 года. В 2002 году я сдала проект в бакинский офис ООН, с тех пор они - наши спонсоры", - рассказывает Хава ханум.

Она работала преподавателем математики в грозненской школе N3, затем в лицее. По словам этой хрупкой женщины, директора ряда учебных заведений Баку не разрешали чеченским ученицам ходить в школе в хиджабе. "Но ведь до сих пор ваше Министерство образования не определилось с вопросом общей школьной формы. Почему же нашим девочкам не разрешают носить мусульманскую одежду?", - недоумевает Хава Закаева.

Есть проблема и при устройству детей в школу по месту жительства. За их устройство с чеченских беженцев требовали мзду - от 50 до 100 долларов за ребенка. Правда, узнав в каких условиях живут беженцы, понимали, что брать с них нечего.

Занятия в школе ведутся по российским учебникам, но многое, в них не вошедшее, педагоги объясняют сами. "Мы рано или поздно вернемся на родину, а там обучение проходят по этим книгам", - объясняет Хава ханум. В ее голосе слышна такая убежденность, что становится ясно - они действительно вернутся! А мне становится стыдно - наши захваченные земли давно уже превратились из общенациональной идеи в предмет политического торга. Может, поэтому я не видел подобных глаз и не слышал подобной убежденности от наших беженцев...

У многих чеченских детей - отставание от школьной программы. Есть и переростки. В 10-м классе нередко можно встретить 18-летнего юношу. Но в самой Чечне с образованием дело обстоит куда хуже. "Неделю назад я была в Грозном, там идут "зачистки", не до занятий сейчас. Школы практически не работают. У всех детей проблемы с памятью, психикой. Еще одно последствие войны - закомплексованность чеченских детей", - с печалью говорит Хава Закаева.

Я решил сам поговорить с учениками школы. Дети робко подходили к столу, за которым я сидел. Говорили почти шепотом, опустив глаза, хотя в соседнем кабинете стоял такой гвалт, что мы с Хавой ханум едва слышали друг-друга. С грохотом хлопнула дверь, упал стул, дети пустились вдогонку друг за другом. "Дети, тише!", - крикнула Хава Закаева. И в ту же секунду в школе воцарилась тишина.

Первым ко мне подошел Муса Мухаев, Часто сбиваясь, отпустив голову, он рассказывал, что раньше учился в школе N 8 в Новогрозненском районе. В Баку приехал в 2002 году. В его семье 7 человек. После окончания школы Муса мечтает стать врачом. Но осуществится ли его мечта?

И не только его - многие ученики чеченских школ не хотят ограничиваться получением среднего образования, мечтают о поступлении в бакинские вузы. В прошлом году этот вопрос обсуждался в бакинском офисе ООН. Но пока мечта о поступлении в наши вузы так и остается для чеченских беженцев мечтой.

ЭТО СТРАШНОЕ СЛОВО "ВОЙНА"

Но бывает, что дети чеченских беженцев встречают в бакинских школах понимание. "Моя девочка Марта учится в школе N 39. С нее не взяли ни копейки. Более того - директор этой школы достала ей пальто, шапку, обувь, книги, тетради. Я безразмерно благодарна ей за это!", - говорит руководитель Комитета чеченских инвалидов Раиса Хамзаева. Встреча с ней у меня состоялась в арендуемой ею квартире. Это однокомнатное жилище, расположенное в одном из обычных бакинских двориков.

Встречать меня вышла сама Раиса ханум. Я надолго запомню чеченскую женщину как воплощение горя. Оно у меня теперь всегда будет ассоциироваться с Раисой Хамзаевой. Лицо ее не выражало никаких эмоций, черная одежда навевала скорбь. У Раисы ханум нет одного глаза и одной руки - их отняла война. Она же отняла у нее и способность смеяться.

В ее комитете сейчас около 60 человек. Цифра меняется - люди уезжают в третьи страны, вместо них приезжают новые инвалиды. "Здоровым куда легче уехать - инвалиды не нужны никому", - жестко говорит Раиса ханум. Горечь ее слов режет слух, но это - правда.

Как здоровые люди в Чечне превращаются в инвалидов? Вот история самой Раисы Хамзаевой.

Бесланская трагедия"Я закончила Краснодарский торговый институт, работала в гастрономе сначала товароведом, затем завмагом. Во время войны потеряла своего единственного сына, но надеялась, что найду его, и поэтому находилась в Грозном до 1999 года. Чтобы выжить, торговала на грозненском рынке. 21 октября 1999 года произошло событие, от которого мир должен был содрогнуться. По ничего не подозревающим мирным жителям Грозного был нанесен удар тактическими ракетами класса "земля-земля". Таким же ударам подвергся родильный дом по улице Красных фронтовиков, центральная мечеть недалеко от базара и мечеть в поселке Калинина. Мне никогда не забыть этой страшной картины - огромное количество крови, трупы погибших, стенания раненных. Я чудом осталась жива, но мне оторвало руку до плеча, выбило глаз и осколками насквозь через спину разорвало живот.

После ранения я оказалась в Баку - знакомые в Грозном говорили, что здесь могут поставить протез, который полностью заменит отсутствующую руку. Я легла в протезный центр, что в Ахмедлах, подлечилась, но протез не оправдал моих надежд - он безжизненно висел, работать им я не могла".

Она живет в Азербайджане с 2000 года, зарегистрировалась как беженка в ООН, стала получать оттуда помощь. Но этих денег явно не хватает. За квартиру платит 100 долларов в месяц, а от ООН получает всего 80. А ведь ей нужно еще думать о пропитании для себя и трех детей своего брата, которых она воспитывает. Сам брат пропал без вести.

"В Чечне с работой проблемы. Мой брат, человек с высшим образованием, нефтяник. Но все заводы, фабрики разрушены. Этой безработицей пользуются разные дельцы". Брат Раисы ханум проработал 7 месяцев на строительстве одного объекта. Но его "кинули" - хозяева фирмы уехали, не заплатив рабочим ни копейки. Затем он проработал еще 4 месяца еще на одном строительном объекте. И тут его тоже обманули и не заплатили. После этого он вынужден был ходить по домам, подрабатывая ремонтом. После одного из таких ремонтов он не вернулся домой. С тех пор прошел уже год.

СЫТЫЙ ГОЛОДНОГО НЕ РАЗУМЕЕТ

Положение чеченских беженцев крайне тяжелое. Но при этом в Баку можно часто увидеть дорогие иномарки с чеченскими номерами. Это - тоже чеченцы, имеющие здесь свой бизнес. Но им нет дела до соотечественников. О них Раиса Хамзаева говорит без злобы, как о чем-то совершенно чужом и незнакомом. "Мы, наверное, надоели своим богатым землякам. Сытый голодного не разумеет. Я никогда не заглядывала в их души и не стремлюсь к этому и в дальнейшем. Но раньше мне казалось, что все чеченцы должны жить одной большой семьей, особенно в чужой стране. Видимо, я очень ошибалась" - с горечью говорит она.

Беженцам не помогают и представители чеченской диаспоры из-за рубежа. Дело в том, что любая помощь от чеченцев, проживающих за рубежом, направленная чеченским беженцам, расценивается российским руководством как "пособничество террористам". Проблемы возникали и с работавшими в нашей стране арабскими организациями. На них тоже вешали ярлык "пособников террористов". И тогда Москва "советовала" азербайджанскому руководству решить проблему. Руководство решало - и закрывало фирмы. Хотя от этих организаций каждый чеченский беженец ежемесячно получал финансовую помощь в размере около 300 долларов в месяц.

Основную финансовую помощь чеченским беженцам сейчас оказывает Бакинский офис Управления комиссариата ООН по делам беженцев. Но это мизер - беженцам выделяют по 80 долларов в месяц на семью из четырех или менее человек и по 100 долларов - на семью, чей состав превышает 4 человека. Причем, эти деньги выдаются 3 месяца подряд, затем нужно проходить перерегистрацию. И только еще через 3 месяца появляется возможность заново получать деньги.

"Даже если мы захотим уехать из Азербайджана - не получится. Мы превратились в заложников наших долгов вашей стране", - констатирует Р.Хамзаева. По ее словам, у многих чеченцев есть долги по 700-800 долларов. "У нас выработался инстинкт - урвать любыми возможными способами. Тут и глаза становятся голодными и наглости прибавляется", - сетует Раиса ханум. И тут же говорит: "Сейчас я накрою на стол. Вы извините, особо угостить вас нечем".

И мне стало стыдно. Я вспомнил, как однажды стал свидетелем того, что все разговоры о гостеприимстве азербайджанцев не имеют под собой основания. К моим соседям глубокой ночью постучала чеченка - у нее заболел ребенок, а денег на отправку его в больницу не было. Вот она и стучала к соседям. И ни один из них даже не открыл дверь. А тут женщина, и так живущая впроголодь, готова была поделиться со мной последним...

УРОК ЧЕЛОВЕЧНОСТИ

Проживающие в Баку чеченские беженцы не ждут ни от кого помощи, рассчитывая только на себя. Не верят они и громким заявлениям политиков. Но вот что интересно и поучительно. Даже после стольких несправедливостей и горестей со стороны российского руководства чеченцы не прониклись ненавистью к русским. "Я выросла среди русских. Они вместе с нами сидели в подвалах, спасаясь от бомбежек и бесчинств военных. Их расстреливали на моих глазах", говорит Раиса Хамзаева.

Помнит войну и ученик чеченской школы Муса Мухаев. Он помнит, как люди сидели сутками в подвале, как над городом летали самолеты, от бомб которых как карточные домики рассыпались дома. Но ненависти к русским не испытывает. "Русские разные бывают", - тихо шепчет Муса.

Они искали свободу. А потеряли родину, кров, здоровье и близких. Но можем ли мы помочь им, если не можем помочь самим себе?..

АКПЕР ГАСАНОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 73, 06 ноября 2004