МЕРИДИАН



Ситуация

ПРОГЛОЧЕННЫЕ РЕВОЛЮЦИЕЙ

Только теперь становится ясно, почему политическая элита Украины так отчаянно сопротивлялась оранжевой революции. Правительство Тимошенко перешло в решительное наступление по главному фронту - незаконной приватизации крупнейших предприятий Украины со стороны чиновников правительства Кучмы.

Украинский премьер Юлия Тимошенко выступила с сенсационным заявлением о масштабах предстоящего пересмотра итогов приватизации в стране. Речь идет не об одной набившей оскомину "Криворожстали", задешево купленной кучмовским окружением. И даже не о нескольких десятках предприятий, о которых говорил иностранным инвесторам президент Виктор Ющенко. Речь, по словам украинского премьера, идет о судебном возвращении в руки государства трех тысяч (!) предприятий, незаконно приватизированных за последние пять лет.

Юлия Тимошенко заявила, что прежнее высшее руководство страны "покрывало уголовные дела", возбужденные генпрокуратурой по фактам незаконной приватизации. Госпожа премьер-министр продемонстрировала документ, в котором, по ее словам, "находится полный спектр информации о госпредприятиях, отданных в частные руки по телефонному звонку" - то есть без конкурса и задешево ушедших прямо в лапы "ближайшего окружения" экс- президента Леонида Кучмы.

Открытой реквизиции украинские власти не планируют. По каждому из трех тысяч объектов будет суд. "Не нарушая ни одной буквы закона, мы возвратим в государственную собственность все предприятия, которые были переданы в частные, но не чистые руки", - сказала г-жа Тимошенко.

Премьер вновь напомнила, что предприятия были продано "по криминальной схеме", и обещала провести "реальный конкурс с реальной оценкой". Виктор Ющенко твердо сказал, что пересмотр приватизации ряда объектов позволит "установить правду" и решить задачи наполнения бюджета. "Я не люблю слово "национализация", мне не нравится слово "реприватизация". Однако там, где был нарушен закон, мы должны сделать все для того, чтобы торжествовало верховенство права", - отметил он.

Бояться реприватизации не стоит, поскольку почти все постсоциалистические государства в той или иной мере переболели этим недугом. Особенно крупной была реприватизация в Словакии. Там авторитарное правительство премьер-министра Мечиара провело приватизацию крупнейших предприятий по принципу "раздачи слонов" своим политическим сторонникам. Многие предприятия были проданы фирмам с неизвестной репутацией, чьи офисы якобы находились в заброшенных домах на окраине Братиславы.

Новое словацкое правительство не испугалось и пошло на реприватизацию с последующей продажей предприятий на открытых и честных аукционах.

Другой вопрос - откуда взята цифра предприятий, подлежащих реприватизации в Украине. Почему именно "три тысячи" - сказать сложно. Но появление этой цифры довольно примечательно. После отмены приватизации "Криворожстали" - первого знакового хода в начавшейся кампании - все, в общем-то, ожидали, что одним металлургическим гигантом дело не ограничится. Впрочем, все предполагали, что действия не выйдут за определенные рамки - не столько приличия, сколько самоограничения властей в этом довольно деликатном вопросе.

Президент Украины, выступая перед иностранными инвесторами, заявил о списке из 30 предприятий, который могут быть подвержены реприватизации. Каким образом за несколько дней в бумаге такой важности появились дополнительные два нуля, выяснить, наверное, уже сложно. Да, в общем, наверное, не стоит и удивляться. В послереволюционном угаре и не такое бывает. Теперь важно само появление новой реальности: украинская власть собирается заниматься тотальной ревизией приватизации. Ибо три тысячи - это не просто серьезно. Это очень серьезно.

Однако эксперты полагают, что "оранжевым" реформаторам должно быть ясно: популистский передел собственности, тем более в таких фантастических масштабах, может оказаться вредным для экономического роста. Поэтому заявление г-жи Тимошенко - скорее политический, а не экономический шаг. Премьер рассчитывает на устрашение тех, "кто будет сопротивляться реформам либо финансировать радикальную оппозицию".

На практике столь массовую реприватизацию осуществить невозможно, ни одно правительство не решится на такой радикальный и масштабный акт. Ведь это болезненно отразится на экономике и повысит инвестиционные риски. При всем позитивном отношении западных правительств к Украине неизвестно, в какой момент эти риски сработают.

Впрочем, Виктор Ющенко слегка поумерил пыл Юлии Тимошенко насчет пересмотра приватизации трех тысяч предприятий. По мнению президента Украины, три тысячи "это слишком завышенная цифра". "Мы не ставим цель пересмотра всего процесса приватизации, - подчеркнул он. - Список предприятий представим в ближайшее время, когда завершим ревизию. Список будет ограничен. Он будет закрытым - в смысле, что его никто не будет продолжать".

В этой ситуации особенно интересны появившиеся в российской прессе разговоры о схожести процессов о пересмотре приватизации в России и реприватизации на Украине. Ибо, чем на первый взгляд, "реакционный" передел силовиков отличается от "прогрессивного" оранжевого передела? И почему Тимошенко можно делать то, за что Путина ругают на каждом шагу?

Чтобы понять разницу, необходимо понять причины происходящего в обеих странах. В РФ правительство при помощи силовых структур занято перераспределением собственности от собственников к силовикам. А в то же время в Украине речь идет о реприватизации незаконно полученных чиновниками предприятий.

Схожесть не в процессах, а в самой ситуации в постсоветских странах. Главный психоз российского, украинского да и вообще любого постсоветского общества один и тот же - неправильная приватизация, олигархи и т. д. На Украине к власти пришли либерал-популисты, ориентированные на Европу, рынок, правовое государство и т. д.

Конечно, цивилизованнее было бы начать все с нуля, забыть про украденные предприятия и начать работать. Но предприятия-то украли, и народ, выдавший кредит доверия новой власти, просто не поймет, если она не воспользуется ситуацией и не восстановит - хотя бы частично - социальную справедливость.

Речь идет исключительно о предприятиях, перешедших в руки чиновников, и поэтому можно понять отличие деприватизационных процессов в Украине и РФ. Национализация на Украине и "разделка ЮКОСа" действительно различаются по сути, а не по именам участников. В чем же разница?

Если в Украине (начиная с той же "Криворожстали") пройдут действительно ОТКРЫТЫЕ, ПРОЗРАЧНЫЕ аукционы по продаже национализированных предприятий, с полноправным участием иностранных (прежде всего, разумеется, российских) бизнесменов; если по результатам этих аукционов будут ОКОНЧАТЕЛЬНО И БЕСПОВОРОТНО застолблены права на собственность со стороны новых законных владельцев; если крупные предприятия не застрянут в кармане у государства - вот если все это произойдет, то можно будет говорить, что на Украине имеет место не очередной "передел под себя", не очередное перепиливание собственности и выстраивание системы новых откатов, а, действительно, создание основ нормальной экономики.

Возможно ли это? Будущее покажет. Пока что у тандема Ющенко-Тимошенко, объявивших о масштабной войне с коррупцией, есть кредит доверия. Не только от "майдана", но даже от некоторых инвесторов и политиков.

Но главное - даже не эти цели. Куда важнее - методы. Они взяли очень высокий кредит народного доверия ПОД ДЕМОКРАТИЧЕСКУЮ ПОЛИТИКУ. И им приходится - пока что - платить по векселям.

РУСЛАН ТАГИЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 86, 19 февраля 2005