СТРАНА

Nota bene

А МЫ ПОЙДЕМ НА СЕВЕР!

В России начались "Дни Азербайджана". Что это такое - не знает никто. Видимо, это протокольное мероприятие, призванное явить миру "дружбу между двумя братскими гэбэшными режимами".

Смотря по телевизору церемонию открытия Дней Азербайджана в России многие представители старшего поколения испытывали ощущение дежавю. Очень уж сильно это мероприятие напоминало открытие "Дней культуры Азербайджанской СССР в столице нашей Родины Москве". Давно уж нет СССР, а традиция привозить в Москву ансамбли художественной песни, пляски и прочей самодеятельности осталась.

Многие сидевшие в зале поражались удали азербайджанских танцоров, приговаривая про себя "дикий народ, дети гор". "Дети гор" удивляли москвичей не только танцами аборигенов Кавказского хребта, но исполнением арий из опер русских композиторов.

В зале собрался цвет политического истеблишмента РФ и Азербайджана. Оно и понятно - акция изначально планировалась как показательная. Путин мило улыбался. Оказавшись между первой парой Азербайджана, он приводил в несрываемое веселье Ильхама Алиева, нашептывая ему на ухо слова любви России к Азербайджану. Два президента от души подшучивали над выступлениями мастеров национального колорита. А Швыдкой что-то шептал на ушко первой леди. В общем - полнейшая идиллия. Такого единения правящих политических каст двух стран не было уже давно.

В чем суть Дней Азербайджана в России? Официальный ответ - в пропаганде азербайджанской культуры. Но на деле очевидно, что все эти мероприятия носят откровенную политическую нагрузку. Нравится это или нет, но приходится признать, что Азербайджан и РФ сегодня находятся в очень близких отношениях. Еще никогда отношения между двумя странами не были столь тесны, а отношения между президентами - столь дружелюбны. Путина к Ильхаму Алиеву тянет геополитический интерес. Безусловно, что с потерей Грузии РФ нуждается в новых союзниках в регионе, а авторитарный наследный правитель Азербайджана, не особо почитаемый на Западе, является идеальным партнером.

В то же время Ильхама Алиева тянет в Москву ментально - он сам неоднократно заявлял, что именно этот город, где протекала его бурная молодость, он считает родным.

Но и в его действиях есть политическая подоплека - очевидно, что для Запада он никогда не станет своим. Как ответил один высокопоставленный сотрудник госдепа послу Азербайджана в Вашингтоне (на его настойчивые просьбы пригласить Ильхама Алиева в США): "Мы согласны работать с вами, но мы не разделяем ваши убеждения".

В отличие от США, современная Россия эпохи правления Владимира Путина полностью разделяет наши убеждения. Более того: для Путина то, что Г. Алиев сделал с Азербайджаном -пример гэбэшного контроля над обществом и страной. К тому же дружба с Москвой позволяет Баку продолжить линию Г. Алиева на геополитическое маневрирование.

Есть и практический лейтмотив встреч в Москве. Для Ильхама Алиева жизненно важно, чтобы азербайджанцы в РФ перестали быть изгоями и никогда не вернулись бы домой - в этом залог экономических успехов режима. Хорошие и демонстративные отношения с Путиным позволяют всей азербайджанской диаспоре чувствовать себя в Рф более уверенно.

Так что, у обеих сторон вполне достаточно мотивов, чтобы дружить. Понятно, что дружба эта базируется исключительно на взаимных интересах властных группировок, но разве в политике бывает иная дружба?

В принципе, можно положительно оценить столь массовое развитие двусторонних отношений. Это внушает умеренный оптимизм, хотя есть и одно большое "но". Дело даже не в том, как отнесется Вашингтон к такому единению откровенно фрондирующей России с страной, претендующей на стратегическое партнерство с США. Дело в приметах, а приметы в политике - вещь крайне важная.

Вообще-то И. Алиев напрасно пошел на то, чтобы этот год был объявлен годом Азербайджана в России. Это очень плохая примета, поскольку предыдущий год был годом Украины в РФ. В преддверии президентских выборов политические режимы Украины и РФ решили провести под этим соусом пропагандистскую акцию по пропихиванию своего идеологически близкого урки на пост президента Украины. Чем все это закончилось - общеизвестно.

Надеемся, что эта примета сбудется и в отношении нас. И тогда станет полновесной политическая традиция заканчивать год страны в бывшей метрополии бархатной революцией, покончившей с последними реликтами советского колониального прошлого.

РОВШАН МАМЕДОВ

Комментарий

УПРОЩЕНИЕ СТРОПТИВОГО

Слушать выступления Ильхама Алиева - одно удовольствие. Президент, как истинный друг прессы, всегда даст пищу не только для размышлений, но для анализа.

Косноязычие президента позволяет ему говорить множество двусмысленных банальностей. Благо, все они сразу же становятся предметом объяснения со стороны официальной пропаганды. Каждое новое выступление президента позволяет пропагандистам вовсю продемонстрировать свое умение толкования "священных текстов". И заседание, посвященное итогам выполнения программы социально-экономического развития за прошедший год не стало здесь исключением.

Вообще у непредвзятого наблюдателя сразу появился вопрос - какой был смысл в проведении этого мероприятия? Для того, чтобы "сверить часы" с предпринимательством, или чтобы поговорить о наболевших проблемах? На самом деле - ни то и ни другое. Все мероприятия, особенно в экономической сфере, преследуют одну и ту же цель - в очередной раз разрекламировать "экономические успехи страны".

Очевидно, что пропагандистская составляющая этих мероприятий значительно больше, нежели реальная практическая польза. В этот раз, правда, мероприятие вообще было комичным, поскольку президент наградил орденами и медалями предпринимателей, особо отличившихся на ниве реализации его социально-экономических программ.

Важность подобных мероприятий заключается в другом. Они позволяют из первых уст услышать о приоритетах во внутренней политике, о тенденциях и, наконец, главное - выяснить, о чем же думает человек, являющийся президентом страны. Страна у нас пока еще авторитарная, и потому от первого лица зависит если и не все, то очень многое.

Президент начал, как всегда, за здравие. "В целом 2004 год был для Азербайджана успешным. Задачи, стоявшие перед нами во всех областях, нашли свое отражение в жизни. Азербайджан успешно развивается во всех направлениях, наши экономические показатели находятся на очень высоком уровне. Позитивные тенденции в нашей экономике еще более усилились, что позволило нам открыть около 170 тысяч новых рабочих мест, из которых 90 тысяч - постоянные".

А вот это уже что-то новое, поскольку до этого все настаивали на создании 155 тысяч рабочих мест. То есть, получается, что рабочие места у нас в стране растут в пропорции, свойственной лишь размножению кроликов и хомяков. 170 тысяч рабочих мест за год - это просто феноменально! Поскольку подобного роста числа рабочих мест не знала еще ни одна страна в мире. Даже в годы СССР покойный родитель президента не мог похвастать такими достижениями.

Только представьте себе, что такое 170 тысяч рабочих мест. Крупное промышленное предприятие на Западе сегодня - это всего-навсего 2-3 тысячи рабочих мест. Следовательно, чтобы выполнить заявленное президентом, в стране должно было открыться не менее 60 крупных промышленных предприятий. Но не открыто ни одного.

Штат среднего предприятия в Азербайджане не превышает 30 сотрудников, а это значит, что для доказательства того, что президент не врет, необходимо было открыть 6 тысяч новых предприятий среднего размера. То есть - по 80 предприятий в каждом районе. Но и такого бума тоже не зарегистрировано.

Так что, открытие 170 тысяч рабочих мест - это очередная пропагандистская фикция.

Неизвестно, верит ли сам президент этим цифрам или нет, но раз озвучивает, значит верит. Скорее всего, потому что слабо разбирается в предмете, о котором говорит. Об этом свидетельствует и его следующая фраза: "Меня очень радует увеличение доли предпринимательства, частного сектора во внутреннем валовом продукте почти до 74-75 процентов". То есть, президент, к сожалению, так и не понял, в чем разница между частным и негосударственным секторами. А это отнюдь не одно и то же.

Гораздо интереснее были замечания президента на злободневные темы. К примеру, президент заявил: "Появление среднего сословия должно являться приоритетным вопросом для каждой страны". К сведению главы государства, все страны, кроме нескольких африканских, еще лет триста тому назад решили проблему создания "среднего сословия". Сословия - это характерный признак феодального строя, а в индустриальной эре на смену сословиям приходят классы. И чему его только в МГИМО учили?

Свое хорошее знание экономической географии президент доказывает своим следующим заявлением: "Если обратить внимание на развитие нефтедобывающих стран, то можно убедиться в том, что в большинстве случаев социально- экономические вопросы в этих странах не находят своего решения. В этих странах существует бедность, стремительно протекает процесс расслоения общества, словом, в этих обществах не может идти речь о социальной справедливости".

Все это относится в самую первую очередь к той нефтедобывающей стране, президентом которой он и является.

Президент понимает это. Можно даже констатировать, что президент осознает, в каком положении находится страна: "Борьба с бедностью - один из приоритетных для нас вопросов. Работа в этом направлении ведется. Уровень бедности в Азербайджане с каждым годом снижается. И все-таки эта цифра достаточно велика, она превышает 40 процентов. В Азербайджане не должно быть бедных людей. Мне очень горько оттого, что в Азербайджане много бедных".

Господин президент, не стоит огорчаться! Решить эту проблему весьма легко. Чтобы не было бедных, вам достаточно будет вернуть народу то, что правящая каста у него украла за все эти годы. И тогда бедность в Азербайджане практически исчезнет.

Президент хочет показать, что владеет ситуацией. Чего стоит такое его заявление: "Реальная ситуация мне известна. Я и сам знаю, так как бываю в районах, регионах. Я располагаю информацией. Мне известна и должна быть известна (так "известна" или все же "должна быть известна" - это отнюдь не одно и тоже - прим. авт.) реальная ситуация в Азербайджане, так как я являюсь президентом Азербайджана и должен знать все. Я за все несу ответственность".

Безусловно, что как глава государства, президент несет ответственность за все происходящее в стране, хотя порой складывается впечатление, что у него это весьма плохо получается.

В конце своего выступления президент сделал несколько сенсационных заявлений, позволившим ильхамофилам (окончательно опустившим голову в ожидании того, когда же их кумир начнет обещанные реформы) обрадованно воскликнуть - он все-таки реформатор.

Правда, в очередной раз обструкция ретроградов звучала из уст президента несколько двусмысленно. Может, потому, что он в очередной раз говорил о каких-то неизвестных противниках своих начинаний, не называя ни имен, ни фамилий, ни явок. Все как-то обтекаемо и расплывчато. "Люди, не способные достойно выполнять свои обязанности, конечно, покинут занимаемые должности. Если мы столкнемся с таким положением и в дальнейшем, то, несомненно, примем строгие меры", - сказал И. Алиев.

Кто такие эти самые "люди"? К определению "не способные выполнять свои обязанности" смело можно отнести почти весь кабинет министров и большую часть местных чиновников. Кстати, на долю последних выпало немало осадков - президент обвинил их в невнимании к жалобам граждан. Президент призвал внимательно относиться к жалобам. Так что у нас теперь "страна жалоб и предложений".

Но особенно меня впечатлило последнее заявление президента. "В ряде случаев в судах господствует волокита. Вместе с тем выносятся несправедливые решения. Этому также следует положить конец. Если в судах выносятся несправедливые решения, то как мы сможем создать правовое государство?!"

Возникает законный вопрос - а разве мы строим правовое государство? Разве строительство правового государства начинается с фальсификаций на выборах, политических репрессий, продажных судов и коррумпированных чиновников?

Тут что-то не то. Либо президент просто не знает, что такое правовое государство, и в его представлении "правовое государство - это то государство, в котором он всегда прав. Либо он говорит одно, а делает совершенно иное, причем будучи совершенно уверен в правильности своих действий.

В искренности нашего президента сомневаться не приходится - он слишком прямолинеен для неискренних заявлений, и всегда видно, когда он врет, а когда искренне верит в то, что говорит. Следовательно, президент уверен, что он строит правовое государство.

Но если это так, то у нас с ним разные представления не только о методах его построения, но и о том, каким это правовое государство должно быть.

РАСИМ НУРИЕВ

Событие

КОЛОНИАЛЬНЫЙ БУНТ

Одним из самых громких событий последнего времени безусловно стал бунт заключенных колонии N 11, расположенной в седьмом микрорайоне Баку. О том, как проходил бунт и как с ним справлялись власти - наш очередной репортаж.

ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Первая информация о бунте в 11-й колонии поступила в редакцию около десяти часов утра. По заданию я отправился на место происшествия. Уже на подъезде к колонии, по указанию начальника районного управления полиции Бинагадинского района Назима Нагиева, стояла живая цепь из сотрудников полиции. Полицейские дезинформировали журналистов о том, откуда можно наблюдать за происходящим бунтом.

Около 100 заключенных, взобравшись на крышу барака, размахивали флагами из простыней и плакатами, на которых было написано "Раис-вампир", "Вампира в отставку". Все эти красочные эпитеты были адресованы начальнику колонии, подполковнику Октаю Гасанову. Как стало известно, акция протеста началась утром с выходом на крышу шестерых заключенных, которые сломали замки чердака ножкой от металлической кровати. Затем к ним присоединились другие.

В отличие от журналистов, вынужденных из-за полного отсутствия информации строить догадки о том, что происходит внутри, об этом было прекрасно осведомлено руководство Генпрокуратуры и Главного управления по исполнению судебных решений Минюста, которые находились внутри колонии и вели переговоры со бунтовщиками. Увы, никто из этих чиновников так и не дал журналистам никакой информации о ходе переговоров.

Чуть позже на место происшествия прибыла омбудсвумен Эльмира Сулейманова. Интересно, что, по ее же собственному признанию, Эльмира ханум узнала о происходящих событиях по... телевизору. Остается только радоваться тому, что отечественные телеканалы осветили данное событие, иначе омбудсвумен узнала бы о бунте только из газет. Странно, что для ведения переговоров с бунтовщиками была допущена столь "информированная" особа, ведь плакатов с требованием вызвать к ним омбудсмена у бунтовщиков не было. А вот требование привезти сотрудников одного из отечественных телеканалов на простыне значилось.

Зато Мураду Сададдинову, председателю Фонда развития демократии и защиты прав человека, находившемуся на месте практически с начала конфликта, руководство колонии не дало никакой возможности для встречи с заключенными. Хотя, казалось бы, ему, сидевшему именно в этой колонии, было бы лучше вести переговоры.

КОНФЛИКТ ВЕРХОВ С НИЗАМИ

Спустя некоторое время у колонии появился заместитель начальника Главного управления исполнения судебных решений Натик Талыбов. Перед журналистами господин Талыбов появился после небольшой заминки и отвечал на вопросы крайне скупо. Он назвал требования заключенных безосновательными: "Заключенные выдвигают незаконные требования, мы ведем с ними переговоры и пытаемся это им объяснить". Но при этом не уточнил, в чем заключаются требования протестовавших.

Журналисты разочарованно разошлись в ожидании новостей. Ждать пришлось, пока из ворот колонии вышла Эльмира Сулейманова. Она сообщила, что общее количество заключенных составляет 842 человека: "Они поделены на две группы. Одна, численностью около ста человек, - на крыше. Все остальные заключенные внизу".

По словам Эльмиры-ханум, "верхние" требовали снятия с занимаемой должности Октая Гасанова, ставя ему в вину плохие условия содержания в колонии. "Нижние" тоже требовали отставки начальника колонии, но заявляли, что основная цель замысла "верхних" - создание "общака", а этого-то "нижние" как раз и не хотят.

Омбудсмен согласилась с тем, что условия содержания заключенных этой колонии очень тяжелые - холодные комнаты, наличие больных туберкулезом, отсутствие своевременной медицинской помощи, есть жалобы на питание. После переговоров с протестующими Э. Сулейманова провела встречи с руководителями МВД, Минюста и Генпрокуратуры. По ее словам, на встрече было принято решение о создании комиссии для расследования причин создавшегося в колонии положения.

И тут возникает резонный вопрос. Если Эльмира ханум, по ее же собственным словам, в этой колонии бывала не раз, то почему плохие условия содержания заключенных не обсуждались ею ранее? И еще. Отвечая на мой вопрос, возможно ли, что после подавления акции в отношении ее организаторов со стороны руководства колонии будут применены репрессии, уполномоченная по правам человека ответила: "Что значит "возможно"? В природе все возможно".

ТАКИЕ РАЗНЫЕ ВЕРСИИ

Следующей информации пришлось ждать долго. Собравшиеся вели споры о причинах и поводах для бунта. Согласились на том, что причиной бунта явилось стремление превратить "красную" зону, каковой являлась 11-я колония, в "черную", какой ее хотели бы видеть заключенные.

Разговор зашел о вероятности того, что другие исправительно-трудовые колонии тоже взбунтуются. Сошлись на том, что если заключенные захотят, то бунт можно поднять в любой ИТК. "Судите сами. 11-я колония считается образцово-показательной, но даже тут заключенные недовольны условиями содержания. Что тогда говорить тем, кто не в показательных колониях?", - сказал мужчина, представившийся Азадом. На вопрос, кто он, одетый в гражданскую одежду Азад отвечать не стал.

Слова Азада навели на размышления родственников заключенных, которые пытались узнать, находится ли их брат, сын, отец среди расположившихся на крыше. Пожелавшие остаться неназванными родственники зэков в один голос говорили о том, что руководство ИТК не разрешает передавать осужденным мясо, яйца, картошку, лук, сигареты, медикаменты. В итоге, по их словам, почти все протестующие страдают заболеваниями желудка и другими болезнями.

Одна женщина, нервничая, теребила платок. "Не говорят нам, внизу наш брат или наверху", - причитала она. "А как у них с едой?", - спросил я. "Верьте мне, Богом клянусь, ни картошки у них нет, ни вермишели, ни макарон, а уж о мясе они и думать забыли. Все на нашей шее. О лекарствах я уже молчу. Каждый месяц я трачу на брата 20-25 "ширванов". А они даже разрешения на его отправку в расположенную в Беюк-шоре больницу не дают!", - глядя в пустоту, обреченно говорила женщина, назвавшаяся Лейлой.

Стоявшая рядом женщина в сером плаще поддержала ее: "Ломают здесь людей! Что у них ума нет - на крышу залезать?! Руководство колонии не создает нормальных условий, не дает работу, за которой они могли бы коротать свой срок. Когда сюда приезжала комиссия из Совета Европы, многих заключенных просто попрятали по баракам, чтобы европейцы не увидели, что численность заключенных здесь намного превышает все нормы".

Тем временем на территорию колонии въехали два автобуса и один грузовик с солдатами. Кто-то сообщил, что сюда снарядили военнослужащих из части внутренних войск МВД. Спустя некоторое время до нас донеслись лай собак и боевые крики солдат. Они - в лучших традициях римских легионеров - били дубинками по щитам, вероятно, готовясь к штурму с наступлением темноты.

И тут состоялось второе пришествие Эльмиры Сулеймановой. Вошла она в здание ИТК куда менее помпезно, чем вышла оттуда. По пути успела бросить лишь фразу о том, что создана Комиссия по расследованию причин инцидента. Минут через 15 после того, как омбудсвумен скрылась за дверью колонии, на крыше вновь послышались крики "Истефа!".

БА, ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛИЦА!

Мимо журналистов в колонию стали проезжать машины, в которых находились родственники участников бунта. Правда, были и те, что приходили пешком. Приехал сюда и заместитель начальника Главного управления полиции Баку Яшар Алиев. Журналисты сразу бросились с расспросами. "Нет, не надо камер!", - запротестовал Я. Алиев. Понятно, что в камеру никому не хочется, даже в телевизионную.

Но взятый в кольцо окружения журналистами, он все же стал отвечать. "Мы привезли сюда родителей митингующих, чтобы они помогли в переговорах. Думаю, что эффект от их переговоров с митингующими будет. Поступок взбунтовавшихся заключенных недопустим! Они должны подчиниться закону!", - говорил Я. Алиев. Правда, он не сказал - как именно пройдет встреча мятежников с родственниками. "Может, родственники поднимутся к ним на крышу, может, митингующие спустятся", - сказал он.

ОТРЕЧЕНИЕ И РАСКАЯНИЕ

В это время родственники бунтарей собрались у ворот колонии. Около часа с ними вели беседу представители полиции, самыми активными из которых были Яшар Алиев и Назим Нагиев. Журналистов к беседовавшим не подпускали.

Как оказалось впоследствии, с родственниками мятежников вели "разъяснительную работу". По ее окончании была дана команда "пустить журналистов". И тут в новом, совершенно неожиданном качестве, себя продемонстрировал начальник РУП Бинагадинского района Назим Нагиев. Он, видимо внезапно обнаружив себе доселе спавшие способности журналиста, сам задавал вопросы родственникам зэков, не давая журналистам открыть рот.

Эффект был великолепным! "Я очень довольна начальником колонии Октаем Гасановым. Лучше него человека нет!", - голосила одна из родственниц "верхнего" зэка. "Вашего родственника били, над ним издевались?", - продолжал расспрос Н. Нагиев. "Конечно, нет, - ответила она. - Мой сын сидит в этой колонии уже два года. Он всегда был доволен условиями содержания. Я не могу понять, что произошло, почему он залез на крышу?". И спустя мгновения она сама же ответила на свой вопрос: "Мой сын совершил глупость. Его заставили! Тюремные бандиты заставили".

Затем в разговор вступила другая родственница другого зэка. "Что вы можете сказать перед телекамерами?", - спросил ее Нагиев. "Мы всем довольны!", - лаконично заявила она. "А как вы оцениваете поступок своего брата?", - продолжал демонстрировать журналистскую настойчивость подполковник. "Плохо оцениваем. Всего неделю назад я встречалась с ним. И тогда брат ничего ни о плохих условиях, ни о намерении бунтовать мне не говорил. Уверена, он не своим умом залез на крышу. Если у него есть мужество, честь, вот я с его ребенком пришла, то он должен согласиться с требованиями закона. Если нет, то у меня нет такого брата!", - громко заявила женщина.

Через 10-15 минут эта женщина стояла перед дверями колонии в окружении других родственников протестовавших, ждавших разрешения на встречу с ними. "От хорошей жизни никто на крышу не залезет. Видно, совсем невмоготу им стало", - сказал невысокий мужчина, представившийся Азером. "Я знаю, что нелегко!", - подключилась к разговору та женщина, которая прилюдно грозилась отречься от собственного брата. "Это ты не мне, а в телекамеру говори", - выговаривал ей Азер. Женщина в ответ только опустила голову.

ОПЕРАЦИЯ "ДУБИНА ДЕМОКРАТИИ"

Время приближалось к полуночи. Бунтовавшие разожгли на крыше костер. Все единодушно сошлись на том, что будет применена сила. Тем более, что к территории колонии было стянуто семь пожарных машин, машина с подъемным краном, грузовики с песком.

Уверенность в том, что конфликт будет решен силовым путем была, несмотря на то, что Яшар Алиев в беседе с журналистами сообщил, что никакие внутренние войска для подавления бунта использованы не будут. Оказалось, что именно внутренние войска и были использованы. Я. Алиев обманывал и тогда, когда говорил, что сила против бунтующих применяться не будет. Натик Талыбов тоже утверждал, что для подавления бунта не будет применена сила. О том же говорил и Октай Гасанов. Но, как оказалось впоследствии, "поздравляю вас господин соврамши!"

Чтобы об их лжи не узнали граждане, они предприняли все возможное. Журналисты были отогнаны от территории колонии. На пригорок, где они стояли, по команде поднялось несколько десятков полицейских. Они отказывались представляться и требовали отодвинуть место съемок на 10 метров. Когда после небольших препирательств журналисты отошли на положенное место, оказалось, что их наглым образом обманывают. Там им не дали установить оборудование и погнали дальше. Делалось это без применения силы, но неумолимо. Также неумолимо отгонялись к ближайшей остановке транспорта и все родственники заключенных.

Вместе с родственниками заключенных журналисты вынуждены были издалека наблюдать за происходящим на территории ИТК. К часу ночи к колонии начали подтягивать новые пожарные машины и бронетехнику. Журналисты стали искать наиболее удобные места для наблюдения за событиями. Но в каждом дворе и у каждого блока дежурило по несколько полицейских. Создавалось ощущение, что власти хотят скрыть правду.

Примерно в 2.45 раздались выстрелы и взрывы, которые периодически повторялись. Под утро, примерно к половине пятого, находящихся на крыше заключенных стали поливать водой из брандспойтов. В ответ бунтовщики забрасывали солдатов внутренних войск кусками шифера с крыши. Но силы были неравны. В результате под утро бунтовщики были сняты с крыши. Точных сведений о пострадавших нет, но к тому времени на территорию колонии въехало восемь автомашин Скорой помощи, которые позже покинули ее. Бунт был подавлен. А вот причины, его породившие, остались.

АКПЕР ГАСАНОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 86, 19 февраля 2005