СТРАНИЦЫ29-32

На память

ФАРС

“Судить о человеке надо как по его друзьям, так и по его врагам”.

Дж. Конрад

Сегодня прогибаются все. Прогибаться стало выгодно. Те, кто еще вчера держался из последних сил, сегодня спешат в стройные ряды “прогибистов”. Со смертью патриарха начался сезон общего прогибания. Потому что кончилась надежда и наступило отчаяние. А отчаяние - слишком плохой попутчик для тех, кто хочет выжить. Не тот “прогиб” - считай, погиб... У нашего общества не хватило ума, чести и совести, чтобы свалить власть, а посему оно предпочитает прогибаться под этот мир. Забывая при этом, что он все-таки изменчив.

Э.ГУСЕЙНОВ

Трудно и больно говорить об Эльмаре в прошедшем времени. Но еще больнее видеть все то, что происходит после его зверского и подлого убийства.

Подлость и глумление! До какой же степени нравственного, человеческого падения нужно дойти, чтобы в эти трагические дни поступать так, как поступили представители правящего режима - те, с кем всю жизнь боролся Эльмар Гусейнов.

На следующий день после трагедии президент выглядел растерянным, а госчиновники - несколько присмиревшими. Но уже к вечеру власти пришли в себя, оправились и выработали стратегию поведения.

Если не можешь подавить какое–либо движение, лучшее решение - возглавить его. Было созвано экстренное заседание Совета безопасности страны, на котором Ильхам Алиев заявил о том, что убийство Эльмара Гусейнова - удар по демократическому развитию Азербайджана, и они “обеспокоены такой провокацией”. Далее слова президента звучали так: “В Азербайджане есть свободная пресса, и это реальность”.

Следом за главой государства об акте политического террора затараторили, как попугаи, госчиновники всех мастей. Пропагандистская машина была запущена, и все азербайджанские телеканалы наперебой бросились выдавать в эфир версию властей. Причем задавали в этом тон, естественно, самые “независимые” - AzTV-1 и Lider. Те самые, на которых при жизни Эльмара его имя было табу, а если и произносилось - то только в самом негативном аспекте.

Властями было решено полностью взять под контроль церемонию прощания с Эльмаром Гусейновым.

Плохо поставленная пьеска с никудышными актерами, в которых в одночасье превратились государственные мужи разных мастей, началась с посещения и выражения соболезнования родственникам погибшего журналиста и продолжилась на торжественном прощании с Эльмаром в актовом зале Национальной академии наук. Хотя именно трое профессоров этого самого “храма науки” подали первый иск против Эльмара Гусейнова и журнала “Монитор”.

В зале, где люди могли отдать дань памяти человеку, бросившему вызов правящему клану Алиевых, висел огромный портрет его основателя Гейдара Алиева. Возмущенные друзья Эльмара Гусейнова потребовали снять со стены портрет человека, с которым он вел многолетнюю борьбу. Как оказалось - не на жизнь, а на смерть.

Его смерть действительно потрясла очень многих. Проститься с ним пришли те, кто искал в журнале “Монитор” ответы на многие вопросы, кто задумывался над своим будущим и будущим своих детей.

Но на церемонии прощания было очень мало молодежи, что еще раз подтвердило слова самого Эльмара об азербайджанском студенчестве. В то время как за рубежом это наиболее продвинутая часть молодежи, в нашей стране она апатична и безынициативна. Оппозиционная же пресса пишет, что руководитель администрации аппарата президента Рамиз Мехтиев собрал ректоров вузов и приказал им не допускать участия студентов в похоронах Эльмара Гусейнова. Власти действительно боялись превращения похорон журналиста в акцию массового протеста.

Государственный чиновник высшего разряда, недавно грозивший Эльмару Гусейнову и “Монитору”, с постным выражением лица стоял в “почетном карауле” у гроба журналиста. Да, мы говорим лично о вас, господин Али Гасанов! Ведь именно вы выступали с заявлениями о скорейшем закрытии оппозиционного журнала “Монитор”.

* * *

Фрагмент интервью заведующего общественно–политическим отделом администрации президента Али Гасанова “Комсомольской правде-Баку”, от 17 декабря 2004 года.

“Допустим, что суд оштрафует тот же “Монитор” на 30 миллионов манатов. Где выпускается этот журнал? Через кого он распространяется? Куда идут вырученные от продажи деньги? Все это пока никому в Азербайджане не известно. Он распространяется левым путем. Поэтому суд не может ни привлечь его к ответственности, ни закрыть это издание, ни конфисковать тираж. Но это - крайняя мера и идти на это мы не хотим. Азербайджан - демократическое государство, он принял на себя обязательства перед Советом Европы, что наказание какого–либо издания не должно привести к его закрытию или аресту журналиста. МЫ СТАРАЕМСЯ ИХ ПЕРЕВОСПИТАТЬ. НО ЕСЛИ ТАК БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ, МЫ ВЫНУЖДЕНЫ БУДЕМ ЭТО СДЕЛАТЬ”. ОНИ ЭТО СДЕЛАЛИ...

* * *

Что же изменилось теперь? Дана новая команда свыше? И вы, господин Гасанов, как верный слуга своего хозяина, одним из первых выражаете соболезнования по поводу убийства “трудновоспитуемого” свободного журналиста?

Наглость зашла так далеко, что во время церемонии прощания с человеком, боровшимся до конца своих дней с построенной системой угнетения азербайджанского народа, Али Гасанов - один из верных пособников системы - попытался сказать прощальную речь.

Может быть, он рассчитывал, что убийство Эльмара Гусейнова заткнет рот всем остальным журналистам? Да, были и такие. Те, кто струсил, смалодушничал. Но вряд ли Али Гасанов и ему подобные ожидали, что люди, пришедшие попрощаться с Эльмаром (а многие вообще не знали его лично, но регулярно читали “Монитор”), будут едины в одном - вы вообще не имели морального права присутствовать на его похоронах!

Как писал Галич в стихотворении “На смерть Пастернака”: “Вот и смолкли клевета и споры, словно взят у вечности отгул... А над гробом встали мародеры, И несут почетный караул... Ка–ра–ул!

Вопрос сегодня заключается не в том, что власть слаба - это более чем очевидно. Вопрос в том, что общество - еще слабее. Будь общество хоть на йоту сильнее, то власть давно сменилась. Но слабое общество провоцирует длительный, запущенный характер протекания социальных болезней.

Э.ГУСЕЙНОВ

Срежиссированный на скорую руку фарс, в который превратились похороны Эльмара Гусейнова, явил нам и других обитателей паноптикума, о которых “Монитор” писал часто и нелицеприятно.

Бакинский градоначальник, быстро позабывший о своих взаимоотношениях с Эльмаром Гусейновым, тоже решил почтить память погибшего. Именно этот человек - Гаджибала Абуталыбов - был единственным государственным чиновником, которому удалось засадить Эльмара за решетку “за оскорбление чести и достоинства”. “Оскорбленный” до глубины души столичный мэр, тем не менее, не отказался быть распорядителем на церемонии прощания и, потупив бегающие глазки, заявил, что все его действия “согласуются с волей родственников” погибшего.

Не разочаровали на этот раз и наши парламентарии. Спикер Муртуз Алескеров сказал, что Эльмар Гусейнов был независимым журналистом и попытался представить его как человека, критиковавшего не только власти, но и оппозицию. Хотя сам спикер парламента не раз извергал угрозы в адрес “газеты”, которую он называл “Мониторинг”, на этот раз он предложил депутатам почтить память Эльмара Гусейнова стоя и минутой молчания.

Однако это предложение было проигнорировано депутатами Максудом Ибрагимбековым, Ахадом Абиевым, Мусой Мусаевым. Эти люди предпочли в очередной раз продемонстрировать всем свою сущность - они считали Эльмара своим врагом при жизни, считают его таковым и после его смерти. Хотя вопрос - почему для них выше президентского указа является демонстрация собственного хамства? - должен остаться на рассмотрении парламентской комиссии по этике. Видимо, кто–то предпочел так и остаться в памяти народа “мещанином во дворянстве”, кто–то - запомниться как знаток сексуальной ориентации своих парламентских коллег, хам и грубиян.

Депутат Сиявуш Новрузов после длительных раздумий все же поднялся с места. Напомним, что именно Сиявуш Новрузов был автором одного из последних судебных исков против Эльмара Гусейнова, оскорбившись, что его назвали депутатом с “нецензурным выражением лица”.

Стоит напомнить нашим законотворцам, что совсем недавно в Милли меджлисе звучали призывы “заткнуть рот” независимой и оппозиционной прессе.

А особенно нас потрясло изречение Ильхама Алиева, сказанное им после смерти Эльмара. Президент заявил: “Каждый журналист в Азербайджане, независимо от политических убеждений, защищается государством”. Ну, спасибо вам, Ильхам Гейдарович, за вашу защиту! Эта “государственная защита” выражалась в том, что наш журнал не печатали гостипографии, не распространяли госфирмы, нас душили, прессовали, преследовали и сажали в тюрьму. А вот теперь - убили Эльмара. Поэтому у нас к вам убедительная просьба - первая и последняя: “Никогда не защищайте нас так, как вы защищали Эльмара! Мы уж как–нибудь сами себя защитим”.

* * *

Свои соболезнования выражали и многие представители зарубежных организаций, фондов поддержки демократии и свободы слова. Многие из них скорбили искренне, а многие...

За свою журналистскую деятельность Эльмар неоднократно подавал проекты на получение грантов от различных фондов. И ни один фонд ни разу не дал ему ни копейки. Его проекты отвергались, зато через непродолжительное время после этого на точно такой же проект выделялись деньги совершенно посторонним людям, не имевшим отношения к Эльмару, зато, видимо, имевшим отношение к руководству этих фондов. Бог вам всем судья! Просто вам должно быть стыдно, господа! Если, конечно, у вас есть стыд...

“Мы вспомним все - и этот смех, и эту скуку. Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку” (Галич).

* * *

Эльмар часто шутил, что если он умрет, то сразу попадет в рай - как шехид. Так как любой человек, борющийся с существующим антинародным режимом, правящим в нашей стране, является шехидом. В глазах граждан нашей страны, которые хотят видеть Азербайджан свободным, он таким и был. И не стоит власти так откровенно примазываться к почитанию его памяти. Он вас всех терпеть не мог! Он ждал того дня, когда его Родина станет свободной. И это вы не дали ему дожить до этого времени!

На церемонии прощания с Эльмаром одна из его читательниц, увидев “почетный караул” из представителей властей, в сердцах сказала: “Как много мертвых хоронят одного живого”...

РЕДАКЦИЯ “МОНИТОРА”

На память

ЗА ВАШУ И НАШУ СВОБОДУ

В конце 2004 года главный редактор “Монитора” Эльмар Гусейнов дал интервью по поводу юбилейного, сотого номера журнала. В нем он оценивал весь свой журналистский путь. К сказанному Эльмаром добавить нечего - это истина.

- Как вы оцениваете первую сотню номеров?

- Если бы в начале процесса кто–нибудь сказал, что эта сотня дастся нам с таким трудом и такими лишениями, я не уверен, что взялся бы за это дело. Изначально “Монитор” планировался в виде академичного альманаха, публикующий общественно–политические исследования. При этом предполагалось, что журнал будет освещать в основном стратегические вопросы развития страны и нации. И если взять первые номера “Монитора”, то можно увидеть некую отстраненность его статей от злободневных реалий.

В центре наших интересов были поиски ответов на глобальные вопросы - место Азербайджана в мире, место азербайджанцев на этой планете, какие уроки мы можем извлечь из прошлого и что нас ждет в будущем.

Это был городской, по большей мере космополитичный журнал, ориентированный на интеллектуалов и не ставящий перед собой никаких политических задач. Его коренным отличием от других изданий было то, что этот журнал изначально создавался, как неподконтрольный цензуре - ни внутренней, ни внешней. То есть, тот девиз, который сейчас вынесен на обложку “Монитора” - “журнал свободных людей” - был изначальной миссией издания.

Скорее всего, в таком виде наш журнал просуществовал бы не более десяти номеров. Глобальные темы закончились бы, широкой аудитории он бы не собрал, а средства на издание закончились бы. Но тут произошло “рукотворное чудо”.

Власть, оппонентом которой “Монитор” тогда вовсе не являлся и к противникам которой он не принадлежал, почему–то решила, что “Монитор” представляет угрозу политической стабильности. Началось это с публикации статьи “Семь кругов ада”, когда власти оказали беспрецедентное давление на бывших соучредителей журнала, чтобы они прекратили финансировать издание журнала. Они прекратили, причем в самый тяжелый момент - когда номер уже находился в печати.

С большим трудом (пришлось продать личные вещи и взять кредит, а также помощь от друзей) удалось выпустить тот номер. Но дальнейшее издание было уже под большим вопросом. И тут произошло второе “рукотворное чудо” - компания “Филип Моррис” решила разместить в нашем журнале рекламу. Деньги компания выплатила сразу, что позволило выпустить еще пять номеров.

К выпуску восьмого номера стало ясно, что больше никто нам денег не даст, и что власти делают все, чтобы “Монитор” был уничтожен. Поэтому 8–й номер выходил, как последний. На его страницы было выплеснуто все, что у нас накопилось. Власти отреагировали адекватно: номер был конфискован, а журналу была сделана грандиозная реклама и тем самым дана путевка в жизнь.

Рубикон был перейден в феврале 1998 года. Дальше был знаменитый суд, на котором три профессора–историка пытались доказать, что я оскорбил честь и достоинство азербайджанского народа. Затем был 2000–й год, когда нам удалось в еженедельном режиме выпустить 10 номеров до того, как власти опечатали офис редакции, типографию и возбудили уголовное дело.

Понадобились еще 2 года, которые вместили в себя мой арест, репрессии и непрерывную борьбу за право издавать то, что мы хотим. В апреле 2002 года началась третья и пока последняя попытка издания “Монитора”.

- Почему третья попытка издания оказалась самой продолжительной?

“Человек, отдавший жизнь за свои убеждения, совершил для человечества больше, чем исследователь...”.

Дж. Лоуэлл

- Нельзя сказать, что власти не предпринимали и не предпринимают попыток помешать изданию журнала. Но существует несколько факторов, помогающих нам в нашей работе. Во–первых, за эти годы накоплен уникальный опыт издания журнала в подпольных, партизанских условиях. Сегодня нам уже не важно - печатают нас типографии или нет, есть у нас офис или нет, продают нас фирмы по распространению печати или нет. Печататься мы можем и на ризографе, набирать материалы можно и дома, а продаваться - через систему частников или полуподпольно.

Во–вторых, власти своими бессмысленным репрессиями превратили “Монитор” в лакмусовую бумажку свободы слова в Азербайджане. Сегодня практически во всем мире знают, что у азербайджанского правительства есть проблемы с журналом “Монитор”. Решить эту проблемы власть не может, потому что цивилизованными методами решения проблем не владеет, а нецивилизованные приведут к резкой реакции мировой общественности.

“Монитор” сегодня напоминает муху, постоянно жужжащую под носом азербайджанской власти в момент, когда она собирается с аппетитом сожрать очередной кусок национального пирога. Попытки отогнать ни к чему не приводят, а попытка прихлопнуть приведет к появлению большого грязного пятна, что испортит только что сделанный евроремонт.

- Как вы оцениваете позицию своего журнала сегодня?

- По мнению многих чиновников, “Монитор” сегодня - не просто оппозиционный, а супероппозиционный журнал. В то же время большинство оппозиционеров уверены, что “Монитор” - журнал независимый.

А истина заключается в том, что “Монитор” - полностью независимый, но оппозиционный по отношению к власти журнал. Но наша оппозиционность проистекает не из идеологической близости к тем или иным политическим партиям, а из нашей позиции. Мы выполняем не политический, а социальный заказ. Заказ сотен тысяч людей, которые не хотят жить в феодальном, коррумпированном государстве, занимающем первые места в позорных мировых рейтингах. Это те люди, которые видят Азербайджан свободной и процветающей европейской страной. Это те люди, которые ментально не воспринимают нынешнюю власть, как неспособную решить историческую задачу реформирования страны.

Миссия “Монитора” все эти годы заключалась в том, чтобы объединить подобных людей хотя бы вокруг издания и показать им, что они не одиноки, что Азербайджан достоин гораздо лучшей доли, чем та, которую ему сулит нынешний режим.

- Все прошедшие восемь лет - это годы бесконечной борьбы с властью, непрекращающихся репрессий и беспрецедентного давления. Не надоело?

- Действительно, все эти годы были годами неравной борьбы горстки людей против государственной машины. Государство изначально взяло путь на уничтожение или хотя бы выдавление нас из страны. И действительно, морально крайне сложно выдержать это давление, тем более когда вокруг очень много советов типа “А вам это надо?”. Но существует глубинное убеждение в том, что у нас нет другой страны, кроме Азербайджана, в которой мы могли бы быть счастливы. Безусловно, любой из авторов “Монитора” на сегодняшний день мог бы совершенно беспрепятственно получить вид на жительство в любой из развитых стран. Но будем ли мы там счастливы?

Мы понимаем, что человек может быть счастлив только у себя на родине. Мы так же, как многие другие, хотим иметь евроремонт в квартире, машину в гараже или хотя бы полный холодильник - все то, чего мы сейчас лишены. Но не потому, что у нас нет талантов, а потому что при нынешней власти существует выбор - либо ты свободен, либо ты сыт. Но рабская сытость еще никому и никогда не приносила счастья. А вот свобода - пусть даже голодная - является важнейшим компонентом счастья.

Так что мы продолжаем бороться - за нашу и вашу свободу!

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", Специальный выпуск, 12 марта 2005 г.