АРХИВ

СКАЗКА НОВОЙ ГРУЗИИ

История Михаила Саакашвили - это история человека, мечта которого сбылась, самым отчаянным образом застигнув врасплох всех, и в первую очередь - его самого.

Это, возможно, будущий вопрос для историков и биографов: тянул ли наш герой на тот собирательный образ, который ему вдруг пришлось играть по воле причудливой грузинской интриги? Это маленькая история позднесоветской золотой грузинской молодежи.

Михаил Николозович Саакашвили родился 21 декабря 1967 года в городе Тбилиси в семье интеллигентов. Родители - Николоз Саакашвили и Гиули Аласания. Его дед работал в КГБ, и злые языки утверждают, что чекистские связи немало способствовали продвижению молодого политика по карьерной лестнице. Своего отца, ушедшего из семьи за несколько месяцев до рождения, Михаил Саакашвили до сих пор не простил.

Саакашвили, обиженный на отца, растет золотым мальчиком из элитной академической семьи. Мать -известный профессор-тюрколог в Тбилисском институте истории. Отчим - профессор-физиолог. Дядя по материнской линии - дипломат. Юный Михаил идет, разумеется, в самую что ни на есть престижную тбилисскую школу 51. Миша был положительным мальчиком - редактировал школьную газету, занимался в театральном кружке. Вот характеристика классной руководительницы: "Интеллигентный, собранный, с остро развитым чувством справедливости".

В 1984 году Михаил закончил 51-ю тбилисскую среднюю школу с золотой медалью и поступил на факультет международного права Института международных отношений Киевского государственного университета, который окончил в 1984 году с отличием.

Вот уже канун перестройки, выпускник Саакашвили - полиглот, стало быть, судьба определена - дипломатия, и с этого момента траекторией путеводной звезды Миши начинает управлять дядя, Тимур Аласания, работающий в нью-йоркской штаб-квартире ООН. В Грузии соответствующих институтов нет, и он едет в Киев. Это, конечно, не пленительное МГИМО, но уже трамплин. А тут приказывает долго жить великая держава. Стезя баловня судьбы продолжается.

Проблем нет, тем более что никто не сказал, что Миша не заслужил такой удачи. Дядя внимательно следит за успехами племянника, и молодой Саакашвили едет в Страсбург, в Международный институт прав человека. Дальше - Осло, тоже институт прав человека, но надолго Саакашвили нигде не задерживается. Через два года он уже в Колумбийском университете изучает право. Затем он поступает в докторантуру Университета имени Джорджа Вашингтона, учится во Флорентийской академии права и Гаагской академии международного права. И работает в юридической фирме Patterson, Belknap, Webb & Tyler.

Он - везунчик, а везунчик, как правило, еще и хорош собой. Он пользуется успехом у женщин. В США он встречает голландку Сандру Рулофс, в которую еще предстоит влюбиться всей Грузии. Сандра изучает грузинский - будто уже знает, что ей придется стать героиней грузинского телеэкрана. Молодая интернациональная чета Саакашвили возвращается в Грузию.

В Грузии идет 95-й год. Шеварднадзе в первый раз становится президентом. Шеварднадзе призывает молодых, в которых, конечно, еще ничто не выдает будущих могильщиков его эпохи.

Они, конечно, были очень нужны Шеварднадзе - как гармоничное дополнение к его проверенной номенклатурной гвардии. И, понятно, только благословение Шеварднадзе в то время могло стать для этих молодых путевкой в политическую жизнь. Саакашвили очень вовремя вернулся на родину. Он сразу становится депутатом, ему 27, и он самый молодой председатель комитета - разумеется, по правовым вопросам.

В 98-м Михаил Саакашвили становится председателем правительственной фракции. Должность деликатная, но почетная: обеспечивать для президента большинство при голосовании. Саакашвили справляется, и Шеварднадзе продолжает делать ставку на молодых: наш герой становится министром. Чтобы умерить пыл молодого человека "с остро развитым чувством справедливости", в октябре 2000-го Шеварднадзе назначил его министром юстиции. Не тут-то было!

Незадолго до его назначения Минюсту передали тюрьмы, после чего в них произошла серия крупных побегов. По мнению Саакашвили, виновата в этом была плохая организация охраны, и он взялся за реформирование пенитенциарной системы. И даже привлек к этому Джорджа Сороса. В феврале 2001 года Саакашвили предложил запретить Коммунистическую партию Грузии за антиконституционную деятельность, которая выражалась в призывах к свержению власти, и за связь с некими влиятельными силами в России. В конце февраля 2001-го он выступил против приезда в Грузию Владимира Жириновского, заявив, что не следует давать визу человеку, которого принимают только в Багдаде. В мае отказался регистрировать организацию "Мхедриони" - военизированное формирование Джабы Иоселиани, участвовавшее в свержении предшественника Шеварднадзе Звиада Гамсахурдиа.

Министр лично ходил по тюрьмам, собирал для заключенных библиотеки, ремонтировал водопроводы и завершил строительство новой колонии, фундамент которой был заложен еще при Советах. В августе на одном из заседаний правительства Саакашвили предложил принять разработанный им законопроект о конфискации незаконно нажитого имущества и предъявил фотографии выстроенных чиновниками вилл. Взяточников он назвал поименно.

Спустя несколько месяцев неуемный министр юстиции обвинил чиновников в противодействии принятию закона о конфискации и 19 октября 2001 года ушел в отставку, заявив, что дальнейшее пребывание в коррумпированном правительстве аморально.

Но в отставке Михаил Саакашвили не стал терять зря времени. Уже через два дня после отставки экс-министр принял участие в довыборах в парламент и победил, набрав 44% голосов против 10% у ближайшего конкурента. 2 июня 2002 года на выборах депутатов законодательного собрания Тбилиси блок "Национальное движение - Демократический фронт", руководимый Саакашвили и Жванией, под лозунгом "Тбилиси без Шеварднадзе" набрал 25% голосов.

И он стал председателем муниципального Совета Тбилиси. В этой должности за Михаилом Николозовичем окончательно утвердилась репутация популиста. Тем не менее именно благодаря ему тбилисские старики получили надбавки к пенсиям, учителя - льготы на природный газ, первоклассники - бесплатные учебники и ранцы, а также были отремонтированы множество крыш, лифтов и спортплощадок. Саакашвили собственноручно латал крыши домов и ездил в общественном транспорте. Благодаря чему на парламентских выборах тбилисцы поддержали его.На парламентских выборах прошлого года он отнюдь не был фаворитом. И даже не стал победителем. Победителем его сделала борьба до конца. Он пошел до конца, не склонился к компромиссам и победил. Победил вопреки всему.

Сейчас модно говорить, что за грузинской "революцией роз" стояли США и Сорос. Ни черта подобного! Конечно, американская администрация заняла по отношению к событиям в Тбилиси более выдержанную позицию, чем к событиям в Баку. Причина более чем очевидна - нефть. Но и помощи реальной она там не оказала. Просто в решающий момент американцы украли лавры у истинных победителей. Но в этом нет ничего удивительного, сегодня все обречены на то, чтобы заявлять о своей приверженности евроатлантическим ценностям, если не хотят оказаться в одной компании с Саддамом.

Российские СМИ лепят из Саакашвили образ эксцентричного неуравновешенного человека, второго Гамсахурдиа или грузинского Жириновского. Россия вообще нервозно воспринимает все действия нового грузинского руководства. И это при том, что Саакашвили публично демонстрирует лояльность по отношению к Москве.

Саакашвили в Москве не любят потому, что он не управляем. Поэтому и заработал рубильником Чубайс и нотами протеста - С.Иванов. Нет, конечно, он не Жириновский и тем более не Звиад. Ему просто снова повезло - он сразу нашел образ, тем более, что природа его наделила изрядной харизмой.

Саакашвили демонстрирует все качества хладнокровного политика - на публике он делает резкие популистские заявления, но в жизни не торопится рубить с плеча. Интересна фраза Саакашвили о том, что он не хотел приходить к власти Грузии силой, хотя имел такую возможность: "Полиция в Тбилиси на нашей стороне. Я каждый день говорил с полицейскими. Когда мы шли на канцелярию, мы не хотели его - Шеварднадзе - брать. Но полиция нас умоляла: прижмитесь к нам, и мы расступимся - и вы отдохнете, и мы отдохнем, и этот уберется. Но я сказал: пусть он уйдет мирно. И пусть даже не думает о кровопролитии". Таким образом, Саакашвили представляется радикалом на словах и сторонником компромиссов на деле.

Грузия эпохи позднего Шеварднадзе оказалась лабораторно чистым полигоном для отработки идей социального порядка, что и принялся осваивать Саакашвили. Судьба сделала его трибуном, а трибуну можно все.

Помнится, в разгар кризиса в Тбилиси один из сторонников Саакашвили сказал: "Вот, нового Ленина вырастили!" Он революционер по духу, что нисколько не мешает ему быть светским и обходительным, пусть чуть провинциальным, но - с дипломами Страсбурга и Колумбийского университета.

Он, конечно, еще наживет себе немало проблем - тем, что уже сказал, и тем, что еще непременно скажет. И дело даже не в конвульсивном хаосе, которым разразилась страна, выведенная из комы электрошоком, - хоть и нет стопроцентной вероятности того, что новой власти его удастся обуздать. Он может позволить себе быть искренним - говорить вслух то, что с детства слышал на кухне в своей элитарно-фрондерской семье. Но он, в отличие от предыдущего поколения, уже ничем не скован. Он может себе позволить публично выматерить политических противников, если этого требует необходимость. Он может вообще позволить себе абсолютно все, что от него хотят услышать, - он еще ни разу не испытывал ответственности за то, что говорит, а делать ему и вовсе ничего еще не приходилось.

Он явно отстает от своего рейтинга, он вообще не был готов к такому развитию событий. Он, может быть, самый бессистемный в этом своем бессистемном поколении.

Интересно, что инаугурация нового президента пройдет 25 января - в день рождения Шеварднадзе. Саакашвили неизбежно придется себя кое в чем менять. Даже Звиад, придя к власти, вынужден был сохранять прежнюю советскую номенклатуру - как Ленин терпел буржуазных спецов. Неизвестно к чему он приведет Грузию - к невиданному кризису или к процветанию. Слишком много проблем у нового правительства. Но очевидно другое - Грузия первой на просторах СНГ получила новый шанс.

Саакашвили приступает к невиданному доселе эксперименту: строить власть, опираясь только на то политическое поколение, которое номенклатурой побыть не успело. На тех, кого называли "молодыми реформаторами" и "западниками", кто потом верой и правдой копил опыт под крылом Шеварднадзе и теперь наконец может изучать открывшиеся горизонты, не вставая на цыпочки.

Что у них получится - неизвестно. Но нам, так и не сумевшим добиться этого шанса для своей страны, остается лишь сидеть и ждать конца этого интереснейшего эксперимента, где мы - увы! - всего лишь зрители.

РУСЛАН ТАГИЕВ

"Монитор", еженедельное аналитическое ревю, № 44, 17.01.2004