АРХИВ

СТО ДНЕЙ АЛИЕВА II

Быстро, почти незаметно пролетели "Сто дней" Ильхама Алиева. 23 января исполнилось ровно 100 дней с того момента, как азербайджанцы, по меткому выражению Андреаса Гросса, узнали наверняка "кто их президент и каково состояние его здоровья". Следует оговорится, что особой радости это знание нам не принесло. Потому что в воздухе так и остался висеть главный вопрос - кто управляет страной?

За сто прошедших дней так и не удалось найти ответ на него. Сто дней - это точка отсчета для любого нового правительства. В странах с развитой демократической системой всем вновь избранным президентам дается 100 дней - в это время их действия не подвергаются жесткой критике. Это - время для того, чтобы новая администрация по крайней мере озвучила свои намерения. Это время новых кадровых назначений, время новых надежд населения.

Азербайджан не является исключением. Азербайджанцы также дали "новой" администрации шанс, которого она в принципе не заслуживала. Население связало свои надежды на позитивные изменения в нашей жизни с новым нелегитимным президентом. Многие посчитали, что ему, молодому и знающему иностранные языки человеку удастся то, чего не смог или не захотел многомудрый политический титан, каким был его отец. Это наивная вера очень напоминала надежды и чаяния русского общества в момент восхождения на престол Николая II. И так же, как и тогда, наши надежды базировались на зыбком песке предположений.

Сто дней Ильхама Алиева волею судьбы - и не только - оказались знаковыми для всего азербайджанского общества. За эти сто дней страна успела похоронить Г.Алиева. Поэтому сто дней поделились на два периода - до и после смерти Г.Алиева.

В первой половине - "до" - все ждали смерти Гейдара Алиева, потому что, несмотря на бодренькие вести из Кливленда, внутри нас уже существовала стопроцентная уверенность в том, что он уже умер. И потому, когда весть об этом все же распространилась, было много разных эмоций, в том числе - глубокое и неподдельное горе (даже у таких антинародных диктаторов всегда есть свои сторонники), но не было удивления.

Никто не удивился, что это произошло, многие вздохнули с облегчением - дескать, наконец отмучился. Уж очень стыдно было дальше созерцать то, как, измываясь над тяжело больным человеком, его используют в политических целях наследник и его окружение.

Вторая половина - "после" - ста дней Ильхама Алиева превратилась в сплошную траурную церемонию. В результате похоронная церемония заслонила собой реальную жизнь. Власть, а вместе с ней и вся страна, вместо движения вперед зависли в точке заунывного завывания.

Трудно было ожидать от Ильхама Алиева осмысленных действий. Он с таким эмоциональным надрывом ушел в образ всенародного етима, что у своих подданных никаких иных чувств, кроме жалости, не вызывал. Его действительно было нестерпимо жалко.

ИНЕРЦИОННОЕ ОЖИДАНИЕ

У Ильхама Алиева были все шансы сделать так, чтобы прошедшие сто дней стали началом нового этапа в истории страны. У него в руках были сосредоточены все полномочия, все политические, административные и пропагандистские ресурсы, сконцентрированный его отцом.

Можно смело утверждать, что в этот момент его позиция была даже лучше, чем у Гейдара Алиева. После октябрьских событий страна в одночасье лишилась оппозиции. Все политические деятели эпохи Гейдара Алиева превратились в политические трупы. Кроме этого, Ильхам Алиев, в отличие от отца, получил прямую поддержку от всех основных геополитических центров. Запад ради установления его власти даже наплевал на демократические процедуры.

Имея такие преимущества, наследник просто обязан был сделать хоть что-то. Но увы!

Проведем мониторинг действий нового президента во всех сферах. Начнем с ПОЛИТИКИ.

Пока его единственным и естественными союзниками являются два фактора. Политическая инерция, усиленная индифферентностью населения и разочарованием протестного электората все еще продолжает работать на власть. Ничего удивительного в этом нет. Главная ошибка гейдарофобов заключалась в том, что они слишком переоценивали его роль в сложившейся политической системе. Парадокс заключался в том, что люди, с пеной у рта доказывавшие отсутствие у покойного политических талантов, сами придавали ему мифические черты и нечеловеческое политическое могущество, точнее сказать - всемогущество. И потому сами убедили себя в том, что власть Гейдара Алиева рухнет в один день с ним.

Но исторический опыт наглядно свидетельствует, что мгновенной смены власти одновременно с естественным уходом диктатора не происходит. Сталинизм де-юре был уничтожен только через 3 года после смерти отца-основателя, а де-факто он взял реванш и в модифицированной форме просуществовал еще 30 лет. Режим Франко в Испании тоже просуществовал еще три года после смерти каудильо. Режим Салазара в Португалии просуществовал после его смерти почти 2 года.

Наиболее стойкими оказались наследственные диктатуры: в Никарагуа, где Сомоса-младший продержался 14 лет, и на Гаити, где понадобилось почти 8 лет, чтобы свергнуть Бэби Дока.

То есть, в любом случае стране требуется время, чтобы здоровые силы общества могли взять ситуацию под свой контроль. Срок, необходимый для этого, зависит от множества факторов. В первую очередь - от степени зрелости общества. Низкий политический уровень, отсутствие сильной политической оппозиции и общественного сопротивления - вот факторы, давшие Ильхаму Алиеву фактический карт-бланш на управление страной. Но отсутствие политических талантов не скомпенсированное аппаратной выучкой, делает его слабым президентом, заложником сложившейся ситуации.

ОБЛОМОВЩИНА

За все эти сто дней из уст Ильхама Алиева не прозвучало ни одно политическое заявление. Страна до сих пор не знакома ни с его политической доктриной, ни с его политическими взглядами. Он так и не определился - в каком направлении будет развиваться политическая система Азербайджана.

В отношениях с оппозицией полный хаос. Процессы пущены на самотек. Наибольшие проблемы возникли в сфере государственного управления. Началась "война бульдогов под ковром". Старые гейдаровские динозавры не собираются без боя сдавать власть. А новых кадров, способных заменить старую администрацию, нет.

Еще до прихода Ильхама Алиева во власть большинство экспертов сходилось во мнении, что его ахиллесовой пятой является отсутствие собственной команды. Его личное окружение, погрязшее в коррупции и пороках, оказалось неспособно стать командой, поэтому первым - и пока единственным - шагом Ильхама Алиева стало дистанцирование от членов собственной команды. Но при этом он сохранил за ними их высокие посты. В итоге даже у этой группировки появился антагонизм в отношениях с Ильхамом Алиевым.

Результат налицо - президент удалился от всех идущих процессов, чиновники оставлены без присмотра. Вместо страха перед вышестоящими первое место в их душах теперь занимает алчность. Это единственное чувство, спаивающее этот паразитический класс воедино.

Но управляемость практически потеряна. Никто ничем и никем не управляет. Сам президент решает возникшие проблемы исключительно при помощи зуботычин и подзатыльников. Так, за возникший кризис цен на хлеб он приказал избить члена Семьи, который на много лет старше его. Но таким способом страной управлять невозможно. Это уже очевидно слишком многим. Даже тем, кто еще вчера с пеной у рта доказывал обратное.

В ЭКОНОМИКЕ президент не принял ни одного реального решения. За сто дней он не провел ни одного совещания по экономическим вопросам. Издан лишь один указ в этой сфере, но своей общей глупостью и невозможностью быть реализованным этот документ похоронил даже те разумные мысли, которые содержались в отдельных его положениях.

Проблема в том, что все члены кабинета оказались в идиотском положении. В гейдаровские времена функция министра алиевского правительства состояла в том, чтобы, во-первых, грабить вверенное ему ведомство, отправляя в закрома Семьи львиную долю награбленного, и, во-вторых, неукоснительно выполнять распоряжения президента. Основным требованием для министров было - в любой час дня и ночи дать Гейдару Алиеву справку о состоянии дел во вверенной сфере. Самодеятельность не допускалась и пресекалась на корню. Когда бывший министр финансов Фикрет Юсифов на заседании правительства случайно сказал "я думаю", то был грубо перебит Гейдаром Алиевым, который ему ответил: "Я тебя держу не для того, чтобы ты думал, а чтобы делал то, что я говорю". Думающий министр был уволен, а на его место назначили нового, видимо, не страдающего этой дурной привычкой (подтверждением этому служит его высказывание о том, что до Гейдара Алиева все азербайджанцы были татарами).

Это прекрасная иллюстрация того, как управлялась страна при Гейдаре Алиеве. Ею управлял один человек, обладавший способностью принимать решения по всем вопросам. При этом функция министров и даже премьер-министра состояла в том, что они фактически были советниками президента. Так, в любое время дня и ночи Гейдар Алиев мог позвонить, например, Артуру Расизаде и потребовать у него справку о положении дел в той или иной отрасли народного хозяйства. В тех редких случаях, когда главе правительства это не удавалось, он получал нагоняй. Но за все время работы с Гейдаром Алиевым Артур Расизаде не получил выговора за то, что НЕ принял решение. Он и не должен был это делать. Вся тяжесть принятия решений - и ответственности за это - ложилась на плечи одного человека.

При всей порочности этого метода, он был весьма эффективен. Но только с человеком, могущим принимать решения. А сегодня решения принимать некому. Ильхам Алиев этого делать не может да и не хочет. За сто дней он так и не принял ни одного решения. Он почему-то убежден, что секрет успешного управления государства заключается в том, что ровным счетом ничего не нужно делать. Он считает, что страной можно управлять, не поднимаясь с дивана.

ПТИЧКА БОЖИЯ НЕ ЗНАЕТ НИ ЗАБОТЫ, НИ ТРУДА

Сложилась парадоксальная ситуация. Президент страной не управляет, потому что не может. Его подчиненные тоже это не умеют делать. В результате процессы в стране не управляются никем. Это особенно заметно в экономике, где объективные законы действуют, несмотря на иллюзионистские действия властей.

Рост цен, в особенности на основные продукты питания и в первую очередь на хлеб, вызван как раз тем, что прежняя система управления дала сбой. Сегодня никто не хочет брать на себя ответственность за принятие решений, а это - характерная черта всех политических кризисов.

Впрочем, параметры этого кризиса были очевидными задолго до процедуры престолонаследия. Для того, чтобы эффективно управлять, необходимы три важных фактора.

Во-первых - наличие системы принятия решений на всех уровнях. Во вторых - наличие управляющей команды. И, наконец, в-третьих - наличие стратегии управления.

В условиях переходного периода эти факторы приобретают судьбоносное значение. Но ни одного из них у Ильхама Алиева не было. Да, отец оставил ему стабильную и спокойную страну, но что с нею делать дальше - решать приходится ему. А этого он и не может сделать. Слабые правители оттого такими и считаются в истории, что не умеют принимать решения.

Видимо, осознание этого факта и толкает Ильхама Алиева на его нынешнюю тактику. Он - за сохранение статус-кво. Заранее было известно, что только облигатное сохранение общественно-политической ситуации без изменений может позволить продлить жизнь этому строю. В условиях отсутствия общественного сопротивления и засилья бюрократии только сохранение в неизменности всего созданного механизма управления позволит решить поставленные задачи. Очевидно, что любые, даже самые незначительные, перемены губительны для сложившийся системы олигархических сдержек и противовесов. и потому основная задача нынешней власти - перманентно добиваться равновесия. Хотя следует признать, что у наследника это плохо получается.

Но сохранение всех нынешних трайбозавров на их постах означает, что в скором времени большая часть общества поймет, что главная задача нынешней власти вовсе не в модернизации Азербайджана. Поставленная политическая задача очевидна - любым способом законсервировать гейдаризм.

Но власть сегодня находится в кризисе, потому что не смогла доказать свою способность адекватно реагировать на изменившуюся политическую ситуацию. Взамен столь необходимых реформ налицо попытка законсервировать политические процессы. Но это априори невыполнимая задача, ибо гейдаризм обречен.

Функционально то, что было построено за последние годы, представляет собой политический режим, базирующийся на доминанте абсолютизма. Он не имеет ни общественных, ни материальных устоев, достаточных для обеспечения стабильного существования в будущем. Он уничтожил все опоры для устойчивого развития. Его существование возможно лишь при наличии яркого и харизматического лидера. Такого, каким и был Гейдар Алиев. Именно он - отец-основатель и духовный вдохновитель системы. Он ее построил исключительно под себя. Но система, построенная под достоинства и недостатки одного человека, без него функционировать не сможет. Это понимают многие, в том числе - и в правящей элите.

Пока что механизм управления работает по инерции. Но рано или поздно энергия инерции иссякнет, и тогда начнутся сбои в работе налаженного механизма, потому что его движущей силой, мотором был Гейдар Алиев, а без него вся эта система - просто груда металлолома. Поэтому кризис власти - точнее будет назвать его кризисом безвластия - будет прогрессировать.

Первые сто дней Ильхама Алиева реально доказали тщетность ожиданий перемен. Консервация режима - вот чего хочет Ильхам Алиев. При этом он не понимает, что консервация гейдаризма невозможна. Невозможна по очень простой причине - по той самой, по которой еще не удалось надолго законсервировать ни один авторитарный режим. Причина очевидна: Ильхам Алиев - это не Гейдар Алиев, и чем дальше, тем очевиднее это становится.

Авторитаризм требует яркого, харизматичного лидера. В наших условиях задача осложняется еще и тем, что этот лидер должен быть предельно работоспособным и уметь принимать решения во всех областях. Задача феноменально тяжелая. Но такова уж природа гейдаризма, что он централизовал в руках одного человека не только финансовые ресурсы, но всю ответственность.

У гейдаризма нет будущего, потому что он не смог создать условий для нормального разделения власти и ответственности. Говоря "страна", все подразумевали "власть", а власть всегда отождествлялась с Гейдаром Алиевым. Теперь его нет, и власть отождествлять не с кем. Некому принимать решения. И жизнь, вчера управлявшаяся из одного центра, сегодня распалась на множество осколков, в каждом из которых свои правила. Это неизбежно приведет к появлению новых центров политической силы.

Очевидно, что нынешняя власть слаба и безнадежна. Хотя, если говорить честно, было бы чудом, если б Ильхам Алиев смог справиться с упавшими на него обязанностями. Для того, чтобы справиться с обязанностями главы государства, сев без всякой подготовки и базы в президентское кресло в стране, управляемой абсолютистскими методами, необходимо быть гением администрирования. Следовательно, Ильхам Алиев отнюдь не гений.

ЧЕРНАЯ СОТНЯ

За сто дней Ильхам Алиев не сделал ничего, чтобы рассеять убеждения скептиков, и сделал все, чтобы разуверить даже самых оголтелых своих сторонников. Если Наполеону Бонапарту хватило ста дней, чтобы завоевать Францию, то Ильхаму Алиеву этого срока оказалось достаточно, чтобы потерять нити управления Азербайджаном.

Его отец за свои сто дней, находясь в условиях жесточайшего политического прессинга, практически решил задачу укрепления своей безраздельной власти. Политические соперники были подавлены, а команда, собранная из старых проверенных трайбовых бойцов, подготовлена. Наглядная разница между отцом и сыном состоит в том, что первый прекрасно знал, чего хочет и как будет этого добиваться. За сто дней выяснилось, что Ильхам Алиев не знает ни того, ни другого. Он просто хочет, чтобы все оставалось, как есть.

В этих ста днях, как в капле воды, отразилась вся трагедия азербайджанского государства. Большая часть этих дней прошла на минорной плачевной ноте. Сто дней президентства Ильхама Алиева совпали с сорока днями после смерти Гейдара Алиева. Совпадение, надо сказать, очень символичное. И эта символика не радует.

В дни, когда страна хоронила Гейдара Алиева, плакали многие. Кто-то оплакивал действительно ушедшего в мир иной экс-президента, кто-то просто плакал, потому что это политически выгодно (чтобы потом подороже продать свои сопли властям). Но многие плакали по себе. Народ рыдал - не из скорби по ушедшему Хозяину, и не из жалости по его осиротевшему сыну-президенту. Люди плакали, жалея самих себя.

С уходом Гейдара Алиева стало ясно, что никакой системы управления страной нет, а судьба миллионов азербайджанцев находится в руках слабого и безвольного человека. Это было всенародное чувство отчаяния, сходное с тем, что испытывают пассажиры самолета, узнавшие, что пилот, оказывается, не умеет управлять воздушным лайнером. Плача на похоронах Г.Алиева, люди оплакивали себя, своих близких и всю страну, оказавшуюся по воле покойного на краю бездны и хаоса.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

"Монитор", еженедельное аналитическое ревю, № 45, 24.01.2004