АРХИВ

ТОТ САМЫЙ МЮНХГАУЗЕН

Азербайджанцы - удивительный народ. Наша национальная удивительность не только в нашей социальной незамутненности. В первую очередь она - в устойчивой вере в то, что все может измениться в один миг. Причем сопровождается это всеобщей депрессией и пессимизмом. Это уже нездоровые симптомы.

Нет в мире нации более социально догматичной, нежели мы. Стоит втемяшиться в наше общественное сознание какой-нибудь дурной мысли, как прогнать ее уже не удается никоим образом. И никакие доводы не помогают.

Навязчивые идеи, возникающие у человека, характеризуют его, как не вполне психически адекватного. Интересно, а как же охарактеризовать целое общество, которое никак не желает расстаться с идеей фикс? Одной из таких навязчивых (точнее - навязанных обществу) идей является мысль о том, что новая азербайджанская власть обречена проводить реформы.

ОЖИДАНИЕ ПЕРЕМЕН

Несмотря на то, что многочисленные эксперты (в том числе неоднократно и в нашем журнале) пытались разрушить эту идею фикс, азербайджанское общество продолжает упорно в нее верить. Несмотря на то, что более чем за 100 дней своего правления новый президент ни тоном ни намеком не показал приверженности идеям реформаторства, общество упорно продолжает ожидать от него невозможного - инноваций.

В азербайджанском обществе вообще довольно широко распространено мнение о неизбежности инноваций. К слову сказать, эта идея фикс подогревается и некоторыми моими коллегами, которые (то ли от того, что писать уже нечего, то ли сами попав под влияние этой идеи фикс, а вполне вероятно - под воздействием бесед с так называемыми "молодыми реформаторами") пытаются поддержать общественное мнение в мысли, что Ильхам Алиев обречен на проведение масштабнейших реформ. Часть общества уверена, что в силу своих личностных (отличных от Гейдара Алиева) качеств он не продолжит дело своего отца, а начнет проводить коренные реформы в Азербайджане.

Их убеждение базируется на том, что страна нуждается в коренных реформах во всех сферах жизни. Их даже не смущает тот факт, что сам реформатор об этом даже не заикнулся.

Чем порождены подобные тенденции? В первую очередь безнадежностью. Каждая смена власти в стране, подобной Азербайджану, приводит к появлению надежды. Надежды на то, что эта власть будет лучше предыдущей. И это неудивительно: в стране, где власть сосредоточила в своих руках столько полномочий, только она пользуется и монополией на надежду.

С одной стороны - это весьма положительный факт, потому что ожидание перемен вызвано их желанием, а это означает, что большая часть общества не удовлетворена своим положением. Просто в условиях доказанной недееспособности оппозиции часть населения, желающая реформ, переадресовала свои ожидания власти.

Но с другой стороны - это контрпродуктивно. Как можно надеяться, когда никаких изменений нет, когда новая власть отличается от старой только именем и отчеством президента, с полным сохранением не только персоналий (если такой термин вообще применим к этим безличностным типам) прежней администрации, но и идеологии гейдаризма?!

Так что, дело не в надежде, а в присущем нам желании выдавать желаемое за действительное. Общество готово видеть положительные моменты даже в небольших штрихах. Оно готово принимать за начало системных изменений разницу в манере поведения Гейдара и Ильхама Алиевых, видя во втором более европейский и цивильный вариант диктатуры.

Все больше проявляется в действиях новой власти и попытка не признавать ментальных особенностей, попытка, которая в условиях засилья провинциализма практически обречена на провал. Эти действия показывают, что несмотря ни на что, Ильхам Алиев - нетипичный азербайджанец. Его действия, его поведение на народе и в семье могут вызвать положительный отклик лишь в душах небольшой прослойки лиц.

Но эта социальная группа не имеет политического веса в внутриазербайджанском общественном сознании. Это изолированная группа лиц, находящаяся под тотальным воздействием российских пиар-служб, вызванным тем, что они все свободное время смотрят российские телеканалы, вследствие чего осведомлены о политических процессах, идущих в других странах, гораздо больше, чем о том, что происходит в родной стране. Они - чужеродный элемент. Они это чувствуют и пытаются закрыться в скорлупе псевдоурбанизма. Это категория псевдогорожан, наших Эллочек-людоедок, ценящих в человеке не его сущность, а внешний вид. Несмотря на декларируемую ими нелюбовь к быдлу, сами они - натуральное быдло, просто говорящее на неродном языке.

Эти люди, быть может, и оценят городской прикид Ильхама Алиева, но вряд ли смогут оказать ему поддержку. Судьба Аяза Муталибова, который был их прежним политическим кумиром, в этом смысле характерна и поучительна.

ШАХ В СТОРОНУ - РАССТРЕЛ

Иллюстрацией этих тенденций стало явление Алиева-младшего на руинах обрушившегося дома в Ленкорани. Но при всей трагичности этой ситуации ни ее масштаб, ни значимость отнюдь не требовали появления на телеэкранах И.Алиева в прикиде "а-ля Путин". Видимо, дворцовые политтехнологи российского происхождения посоветовали ему этот шаг. Но, судя по всему, они не учли двух важных факторов. Во-первых, И.Алиев - это не В.Путин, а, во-вторых, Азербайджан - это не Москва. Если для Москвы появление всенародно избранного (!) президента в месте стихийной катастрофы - это блестящий пиар-ход, то в Азербайджане поездка президента на место локальной трагедии - не более, чем акция, которая будет одобрена небольшой кучкой псевдоинтеллигентов.

В Ленкорани произошло знаковое явление - впервые народу был явлен новый имидж верховного правителя. Ярко проявилось и полное его несоответствие типажу властелина, созданному в народном сознании его отцом. Ильхам Алиев - это не Гейдар Алиев. Эту аксиому мы уже устали повторять.

Даже по внешним признакам у Ильхама Алиева сложно обнаружить наличие хотя бы части политических талантов отца. У него нет своей харизмы, ибо вся его жизнь прошла в тени отца. Да и сам он на фоне отца всегда был серой обыденностью. Теперь он решил нарисовать картину "Явление нового имиджа народу". Вышло плохо.

Главная ошибка дворцовых политтехнологов - неучет местной национальной специфики. Власть на Востоке - вещь сакральная, базирующаяся не на реальных достоинствах кандидатов на нее, а на мифическом признании за ними народом права на власть. Основа этой власти - в том, что власть и народ существуют в разных измерениях. Это подобие древнегреческой мифологии, где власти уготовано место на Олимпе, а верховному правителю - титул Зевса.

Покойный президент всегда поддерживал этот олимпийский статус власти. Гейдар Алиев ни за что бы не поехал в Ленкорань на прогулку, а если бы и поехал, то вместо распускания соплей уволил бы на месте главу администрации и еще несколько ответственных лиц.

А что сделал Ильхам Алиев? Он приехал, покачал головой, пожалел пострадавших и снова уехал в неизвестном направлении. Сложилось впечатление, что вся эта поездка была нужна ему исключительно затем, чтобы вырваться из семейного плена. О разлагающем влиянии этого шага на общественное сознание он даже и не подумал.

Самое глупое, что могут сделать боги - это опуститься на уровень людей. Что и было осуществлено. За всю нашу новейшую историю только один человек позволил себе подобное - юродивый Абдурахман Везиров, судьба и горькая участь которого послужили примером для последующих руководителей. Так что, первые шаги по поиску новыми властями новой формы смело можно считать неудачными.

Но даже если власти и смогут найти новый имидж для Ильхама Алиева, то это вряд ли решит кардинальные проблемы нашего государства.

РЕФОРМЫ ДЛЯ ПРОФОРМЫ

В который раз затрагивая тему реформ, приходится приводить одни и те же доводы. Вызвано это прискорбным осознанием того, что народ слабо прислушивается к нашим доводам об облигатной невозможности проведения реформ со стороны Ильхама Алиева и о том, что это является плодом больного социального воображения. Поэтому прошу, не обессудьте, если некоторые аргументы покажутся вам знакомыми. До тех пор, пока ильхамолюбивые граждане не перестанут навязывать нашему обществу миф о реформаторской потенции своего кумира, приводя одни и те же набившие оскомину аргументы, я буду отвечать им, даже боясь навлечь неудовольствие читателей.

Люди, ожидающие реформ от Ильхама и его команды, - либо неисправимые оптимисты, либо столь же неисправимые глупцы, идущие на поводу у провокаторов. Ну как можно ожидать перемен от власти, взращенной в недрах предыдущего режима!? Учитывая прямую генетическую зависимость, нынешний режим не может себе позволить все валить на предшественников.

Основной посылкой реформ является критическое осмысление дореформенного периода. То есть новое руководство должно осознать порочность предыдущего курса, признать (желательно - публично) его ошибочность, наказать виновных и подвергнуть обструкции предыдущее руководство.

Все это требует политической воли. В отличие от Путина, который довольно легко открестился от своего крестного отца Ельцина, Ильхам Алиев этого сделать не может. Ибо Гейдар Алиев - его родной отец. К тому же для Ильхама Алиева он велик и непогрешим. С подобным мироощущением И.Алиев вряд ли способен критически оценить деяния отца. Для него деяния отца - единственно правильные.

Как было написано на плакате советских времен: "Учение Ленина всесильно, потому что оно верно", так и деяния Гейдара Алиева для Ильхама Алиева - не просто действия политического предшественника. Это деяния любимого родителя, которому он всем обязан в своей жизни. То, как он рыдал на отцовских похоронах, - свидетельство его патологической любви к отцу, как к источнику всех благ.

Ильхам Алиев как человек и личность - не самоценен. Все, что у него есть, досталось ему от отца, который даже своей смертью помог ему залезть на трон - место, которое он не мог занять ни по таланту, ни по знаниям.

В отличие от большинства коллег по президентскому цеху, И.Алиев - не человек, сделавший себя сам. Он - человек, созданный политической волей отца. И ожидать от него критического переосмысления папиного наследия по меньшей мере наивно.

Но отсутствии базовой предпосылки, каковой и является критичность восприятия предыдущего правления, ставит под сомнение саму вероятность успешного реформирования. Правда, на этом проблемы горе-реформаторов не заканчиваются.

ХРЕНОТЕНЬ

Сама постановка вопроса, тон и методика обсуждения вопроса реформ показывает, что в не только в широком общественном сознании, но даже в кругу специалистов бытует весьма упрощенный подход к реформе. Если послушать тон обсуждения реформ в Азербайджане, то складывается ощущение, что реформа - очень легкое дело, реализация которой под силу кому угодно.

С реформой в Азербайджане происходит тот же парадокс, что и словом "хренотень" в русском языке. Что такое хренотень - не знает никто, даже самые крутые знатоки великого и могучего. И точно так же никто не знает, что такое "реформа в Азербайджане". Именно к этому, весьма нелицеприятному выводу приходишь, анализируя выступления наших "реформаторов".

Реформа, в которой нуждается Азербайджан, подразумевает набор СИСТЕМНЫХ И ОСМЫСЛЕННЫХ МЕР по устранению стратегических проблем страны и нации. Большинство из этих проблем имеет глубокие корни в национальном менталитете и многовековую историю. И было бы верхом глупости считать, что с реализацией реформ можно справиться с наскока - без соответствующей идеологической и технологической подготовки.

Реформа, о которой мы говорим, требует обязательного наличия нескольких системных факторов.

ФАКТОР ПЕРВЫЙ - ИДЕОЛОГИЯ РЕФОРМ

Это крайне важный вопрос. Прежде чем начать реформы, необходимо сначала ответить на два вопроса - для чего они необходимы и к чему они приведут.

Как и любой серьезный процесс, этот должен начаться с серьезного анализа реальных проблем. К примеру, когда в 30-е годы США вступили в период Великой депрессии, то правительство президента Ф.Д.Рузвельта обратилось ко всей нации, чтобы собрать воедино весь цвет американского интеллекта. При президенте был собран высший консультативный совет, который возглавил отец покойного президента Кеннеди. Этот совет, вобравший в себя весь цвет американской интеллектуальной элиты, несколько лет разрабатывал план необходимых реформ и лишь затем приступил к их методичному исполнению.

К слову сказать, Америка тогда испытывала в основном трудности экономического характера, что значительно облегчало задачу. А в нашем случае переплелись проблемы экономические, политические и даже социопсихологические. И разрубить этот гордиев узел проблем под силу разве что Александру Македонскому, коим нынешний президент уж никак не выглядит.

То есть, вначале необходимо понять, чего мы хотим. Стать цивилизованным европейским государством? Но в таком случае необходимо начинать политическую реформу. А любая политическая реформа начинается с либерализации режима. Но начинать строительство демократического государства с фальсификации выборов и массовых репрессий, нельзя.

Политические реформы необходимо начать с разделения властей и с административных реформ. Это значит, что исполнительная вертикаль власти должна быть уничтожена. Власти на местах должны быть сформированы путем честных выборов. Суды должны стать неподкупными и независимыми, а на грядущих парламентских выборах места депутатов ММ должны занять не Сиявуши, Ахады и прочие особи с нецензурным выражением лица, а нормальные люди с европейским уровнем культуры.

Для проведения политических реформ необходима полная политическая свобода. А это значит в частности, что политзаключенные должны выйти из тюрем, а наш журнал - печататься не на ризографе, как это происходит сейчас, а в издательстве "Азербайджан".

Но все эти шаги неизбежно приведут к демонополизации власти и соответственно - к потере власти. Проведение политических реформ требует создания совершенно новой политической системы. При этом власть должна научиться править новыми методами.

В принципе речь сегодня идет о коренной смене всех устоев азербайджанского государства. В первую очередь - системы управления. Оставленная в наследство система управления неработоспособна, поскольку при отсутствии сильного лидера каждая часть аппаратного механизма начнет заполнять образовавшийся вакуум по-своему.

На местах появится инициатива. Но учитывая тот факт, что папа оставил И.Алиеву в наследство сплошь дураков-исполнителей, их инициативы тоже будут дурацкими. Поэтому в первую очередь необходимо провести реформу государственного управления. А она возможна лишь с приходом новой политической элиты, антагонистичной к нынешней.

ФАКТОР ВТОРОЙ - ИСПОЛНИТЕЛИ РЕФОРМ

Следующая проблема - это реальное наполнение реформ. Любая идеология, даже самая передовая, так и останется на бумаге, если нет социального слоя, который поддерживает ее и не жалеет для ее реализации живота своего.

Кадровая база страны истощена и не пополняется уже много лет. Нужны новые кадры с новой идеологией. Но где их взять? Реформа требует новых исполнителей во всех отраслях жизни. Но болотное азербайджанское общество не порождает таких индивидуумов. Большая часть тех, кто по своим способностям и интеллекту смог бы составить кадровый потенциал для реформ, либо покинула страну, либо находится в непоколебимой оппозиции к этому режиму.

Любая реформа начинается с кадровой революции. Например, Петр Первый - самый крупный реформатор на евразийском пространстве - не найдя кадры для реформ в своем отечестве, начал их импорт из-за рубежа. Многие наивно убеждены, что достаточно поменять плохие гейдаровские кадры на хорошие ильхамовские и все изменится. Блажен кто верует!..

В качестве иллюстрации приведу два примера из нашего советского прошлого. В начале 80-х годов в Москве было громкое дело. Тогда на совещании МГК КПСС рассматривался вопрос о неудовлетворительной работе овощных баз, отмечалось широко распространившееся мздоимство среди руководителей этих учреждений. Было принято решение заменить провинившихся на молодых и честных комсомольцев. Через полгода, когда Москва испытывала хронический дефицит овощей, на совещании МГК были рассмотрены итоги этой операции, и к огромному удивлению многих присутствующих выяснилось, что за полгода новые овощные короли стали грабить не хуже прежних, при этом работая значительно хуже. Поэтому в срочном порядке комсомольцев отозвали, а прежних директоров вернули на место.

Второй случай произошел в перестроечные годы. Горбачев тогда пошел на новацию и назначал министрами директоров наиболее передовых предприятий. Эксперимент закончился плачевно - директора, дорвавшиеся до министерских кресел, становились еще большими бюрократами, чем их предшественники.

Список подобных примеров можно продолжать до бесконечности, но все они отчетливо доказывают - управляемая система всегда диктует свои законы управляющей, а не наоборот. А это значит, что простой сменой кадров ничего добиться невозможно, если даже забыть о том, что и кадров-то нет.

В итоге получается замкнутый круг: нынешние кадры не в состоянии провести реформы, а заменить их некем.

ПО СТОПАМ ДЭНА

Видимо, понимая всю невозможность глобальной политической трансформации режима, наша власть решила пойти китайским путем: не затрагивая основ политического слоя, попытаться изменить экономический климат.

Нынешнее правительство убеждено, что не сможет продолжать управлять страной старыми методами. И это действительно так. Но как нужно и можно это делать - никто не знает. И потому они пришли к неверному выводу, что можно пойти на либерализацию в экономике, сохраняя диктат в политике.

При этом основная посылка властей базируется на том, что они достигли гигантского накопления капиталов в эпоху грабительского капитализма и посему сегодня, используя свое преимущество в капитале, они займут господствующее положение в экономике страны.

На первый взгляд, это наименее политически опасная часть реформ, к тому же приносящая быстрые и осязаемые результаты.

Что нужно сделать, чтобы оживить азербайджанскую экономику? Сначала следует изменить макроэкономическую политику, для чего соответственно необходима смена макроэкономической стратегии. А это в свою очередь требует новых кадров, вооруженных знаниями современной экономической теории и понимающих происходящие в экономике процессы.

К тому же поиск эффективной экономической стратегии вовсе не так прост, как кажется. Многие эксперты, а в особенности ильхамолюбивая их часть, убеждены, что достаточно начать делать то, что надо, а дальше все нормализуется само собой. И к сожалению, никто не представляет, как экономика, особенно такая искаженная, как наша, будет реагировать на "правильные" действия правительства.

Одним из ожидаемых действий нового руководства страны может быть значительная либерализация бизнес-сферы. При этом многие не понимают, что смена бизнес-климата в стране априори невозможна без кардинальных политических изменений. Никто и никогда добровольно не откажется от эксплуатации административных ресурсов для мобилизации финансовых потоков. К тому же вся предыдущая деятельность нового президента подтверждает его верность идеям Семейного монополизма. Ильхам Алиев - составная часть системы, подавляющей экономический прогресс страны.

К тому же проведение новой экономической политики невозможно без укрощения аппетитов правящего класса, без обуздания коррупции. Но борьбу с коррупцией может возглавить лишь человек, сам в ней незамаранный. А Ильхам Алиев сам участвует в контроле над доходами от коррупции.

За годы правления его отца сформировался государственный механизм разграбления страны. Чиновники - опора алиевской власти, и каждый из них за свою беспредельную преданность награжден возможностью грабить свой сектор. Азербайджанской чиновничество и коррупция - это синонимы, точнее, симбиоты. Они не могут существовать друг без друга. Вся нынешняя система управления построена на коррупции. Только в условиях тотальной коррупции власть становится такой привлекательной, а президент получает возможность управлять. Чиновники, у которых отнимут возможности для обогащения, перестанут быть социальной опорой властей.

К тому же есть и личная посылка для президента. Все его личные друзья - сплошные коррупционеры, запрет на коррупцию означает для И.Алиева потерю не только союзников, но и друзей.

Ко всему сказанному добавим, что борьба с коррупцией невозможна без крайне жестких мер против коррупционеров. То есть аресты высокопоставленных чиновников и тотальный контроль над их доходами должны стать нормой. А кого из своего тотально коррумпированного окружения И.Алиев может позволит прессинговать?

Как показывает пример соседней Грузии, единственным способом реформ является арест. Но способен ли Ильхам Алиев отдать приказ арестовать тех, кто еще вчера приносил ему долю? И сможет ли он сам отказаться от взимания мзды с чиновников? Ведь это не только коммерчески невыгодно, но и политически опасно.

Если не взимать нынешний уровень поборов с чиновничества, равный 70% от награбленного, то это еще не означает, что чиновники автоматически перестанут взимать мзду с населения. В итоге на руках у чиновников скопится непропорционально большое количество финансовых ресурсов. Остальное очевидно - доходы породят амбиции, а они приведут к притязаниям на власть. Одна из причин, по которой Гейдар Алиев не отказывался от порочной "системы кормления", в том и заключается, что взимая сверхприбыль с чиновников, можно удерживать их в узде.

Поэтому ситуация в экономике есть результат монополизации правящей Семьей всех сфер жизни азербайджанского общества. Только подобный подход мог обеспечить относительно спокойное правление.

Таким образом, видно, что проведение экономических реформ - это утопия. Оно в сложившихся условиях практически невозможно. Потому что никакие экономические реформы невозможны без политических реформ. Без создания демократического общества невозможно создание конкурентоспособной рыночной экономики. По той простой причине, что в основе рыночной экономики стоит предприниматель, и все государство построено по принципу удовлетворения его потребностей, поскольку он есть человек, чья инициатива приращивает национальный продукт. А в условиях, когда предпринимательство уничтожено как класс, а во главу поставлены интересы паразитического класса чиновников, никакой рыночной экономики нет и быть не может.

Так что и китайский опыт здесь тоже не поможет. Потому как в Китае перед началом реформ произошел переворот - не идеологический, но политический. Расстреляв прежнее политическое руководство во главе с женой Мао Цзедуна, к власти пришла репрессированная ранее политическая элита во главе с великим Дэном Сяопином. Но я думаю, что даже у самых ярых ильхамолюбов не повернется язык, чтобы сравнить этих двух политиков, чьи жизненные пути, взгляды и жертвы во имя служения отчизне не могут быть поставлены рядом. Дэн был великим реформатором, и успех китайских реформ - во многом его заслуга.

НАШ МЮНХГАУЗЕН

Пример Дэна показывает, что безусловно главное условие для проведения реформ - это лидер-реформатор. В стране может не быть политической базы реформ, может не быть слоя реформаторов, но появление харизматичного государственного деятеля непременно приводит к коренному изменению ситуации.

Реформы - крайне сложное и исторически эпохальное действо. Они грандиозны по историческим меркам. В любой стране за всю ее историю количество настоящих реформаторов можно сосчитать по пальцам одной руки. Все они являются настоящим украшением человеческого рода. Они умны, они альтруисты и готовы пожертвовать жизнью во имя отчизны. Печальный парадокс нашей ситуации состоит в том, что азербайджанское общество ждет реформ от человека абсолютно не соответствующего вышеприведенным стандартам. Более того, от их полного антипода.

Ничто не доказывает, что Ильхам Алиев способен к реформам. Ни его образ, ни его опыт. Из истории помнится, что Петр I с младых лет занимался реформированием. А молодой Ильхам Алиев отличался тем, что на правительственной даче на велосипеде наезжал на работников обслуги, зная, что они не могут ответить сыну первого секретаря ЦК. И.Алиев явно не трудоголик, а для того, чтобы проводить реформы, необходимо им быть.

Таким образом, главная загвоздка при проведении реформ заключается в личности четвертого президента Азербайджана. По своим личным качествам и политическим талантам он просто не способен их осуществить. И даже если он их начнет, то неизбежно обречет себя на поражение.

Верить в то, что Ильхам Алиев способен провести успешные реформы в Азербайджане, могут только глубоко наивные люди. Точно такие же в свое время верили в басни о похождениях барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена.

В принципе то, что хочет сделать со страной Ильхам Алиев, никак нельзя сопоставить с обычными политическими подвигами. Это подвиг сказочный. Только в сказках люди делают невозможное. Видимо, Ильхам Алиев так и не вышел из того состояния, когда человек может провести грань между жизнью и сказкой. Иначе как объяснить то, что он хочет повторить подвиг покойного барона и вытащить из болота (в которое страну погрузил его покойный родитель) страну, таща себя за собственные волосы. Это невозможно в принципе, поскольку противоречит законам мироздания.

У хвастливого немецкого барона и нынешнего азербайджанского президента много общих черт. И главное из них - это умение баснословно врать. Это умение весьма важно при игре в карты, но малоприменимо в управлении государством.

Критики писали, что образ барона Мюнхгаузена - это форма социальной утопии, в которую ударилось феодально раздробленное немецкое общество. Образ Ильхама Алиева как реформатора - это тоже утопия. Утопия безнадежно больного азербайджанского общества. Так же, как утопающий цепляется за соломинку в своем стремлении спастись, так и азербайджанское общество готово поверить в сказку о Ильхаме-Реформаторе, лишь бы ничего не предпринимать в жизни.

Вот только хэппи-энда у нашей жизни, в отличие от сказок, не будет. В сказке, как и в жизни, его еще надо заслужить.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

"Монитор", еженедельное аналитическое ревю, № 47, 07.02.2004