АРХИВ

БИЗНЕС-МЕНТАЛИТЕТ

Сегодня азербайджанские власти на самых высоких уровнях заявляют о том, что их главная задача - стимулировать отечественного предпринимателя. Задача тяжелая хотя бы потому, что азербайджанский предприниматель по сути уничтожен. И хотя переходный период принес проигрыш многим, но наиболее проигравшей категорией населения стали предприниматели. Этот постулат необходимо воспринимать с точки зрения максимальной потери денег. С морально-этической стороны наиболее пострадавшими оказались социально незащищенные слои населения (что, кстати, происходит во всех странах, где проводятся монетарные реформы). Но по потерянному социальному статусу, по потерянным материальным доходам на первом месте, безусловно, предприниматели. Социально обездоленному человеку терять нечего, а предпринимателю - есть чего.

Что же привело в такое кризисное состояние самую экономически активную часть населения - объективные причины, действия властей или монополизм чиновников? Ответить на этот вопрос крайне сложно. Но одно ясно - главная причина кризисного состояния азербайджанского бизнеса не только в действиях властей, но и в психологии самих бизнесменов.

Переход к рыночным отношениям привел к настоящему буму предпринимательства. Предпринимательский бум, созданный как эфемерность, как замок на песке, не мог не развалиться. Первопричиной возникновения предпринимательского бума был невостребованный темперамент социально-активных слоев населения и ненасыщенный внутренний потребительский рынок. В то время было много денег и мало товара. Тогда в предпринимательство, а точнее, в самую подвижную его часть - торговлю - ринулись десятки тысяч азербайджанцев. Наш менталитет наиболее подходил к той модели торгового капитализма.

Наступившая эра легких денег превратила торговые операции в единственно возможные в условиях масштабной инфляции. Но очередной зигзаг экономической политики правительства привел к закономерному результату. Массовая кредитная накачка экономики кончилась, инфляция постепенно стала снижаться, и это привело к массовому банкротству. В результате большая часть бизнесменов направилась в Россию, где экономическая политика властей до сих пор совпадает с нашим национальным менталитетом.

Строя новые экономические конструкции, не стоит забывать, что основная задача экономических реформ - создание стимулов для экономически пассионарной части общества, а это невозможно без учета специфики менталитета. Азербайджанский человек по психотипу остается человеком восточным, и потому при анализе мотивов его поведения необходимо исходить именно из этого. Анализ восточного и западного типов предпринимательства со всей неизбежностью доказывает: это разные типы бизнеса, которые могут сотрудничать, могут конкурировать, но стать единым целым не смогут никогда.

В западном типе бизнеса есть традиции, в основе которых лежит стремление во что бы то ни стало обмануть конкурента, там всегда оправданно достижение прибыли любыми средствами. Тех, кто имеет прибыль, в западном бизнесе не судят, при этом не важно, откуда у вас эта прибыль - от честной торговли или от пиратства и обмана конкурентов. Бизнес на Западе, несмотря на весь его консерватизм, нетрадиционен. Наглядно это видно на опыте многих корпораций, которые могут дружить как с одними, так с другими антагонистически настроенными группами населения. Именно такие "подводные" стороны западного бизнеса породили прогресс правовой юриспруденции на Западе. Там, где не работает честное слово, абсолютизируется сила бумаги, сила контракта.

Развитие предпринимательской эволюции на Западе шло бурными темпами. Рынок не только сегментизировал, но и структурировался. Жесточайшая конкуренция приводила к тому, что ежегодно происходил оборот предпринимательских кадров. Нерадивые уходили, на их место поднимались более предприимчивые, и так без конца. Лишние люди из предпринимательства отсеивались и превращались в рабочий класс.

Западный тип бизнеса - машина убийства конкурентов. Это определяет и критерии поведения населения. Мерило успеха на Западе, в особенности в США, - профессиональные достижения. Недаром американская мечта - это человек, "сделавший" себя сам. Американцы любят с визгом упоения рассказывать историю о человеке с улицы, который вдруг реализовал свою предпринимательскую идею и стал всемирно известным бизнесменом. Меняются времена и ситуации, но сюжет истории самым удивительным образом остается неизменным.

Самое интересное - эта пропагандируемая великая бизнес-мечта есть ни что иное, как идеология американского протестантизма. Может быть, даже сами того не желая, американцы не могут выйти из генетически заданной модели поведения. Протестантизм был религией экономически активных людей. Его коренное отличие от католической системы ценностей состояло в том, что он не только одобрял, но и поощрял зарабатывание и накопление денег. А католицизм не соответствовал нарождающимся капиталистическим производственным отношениям. Зарабатывание денег в этой конфессии считается грехом, за который придется расплачиваться "на том свете". Коренное отличие протестанства от католицизма в том, что первый считает бизнес делом богоугодным.

Таким образом, переходящие в протестанство автоматически получали духовную индульгенцию, а остающиеся католиками должны были либо не зарабатывать, либо смириться с тем, что зарабатывая, они грешат. Может, именно этим объясняется то, что в большинстве католических стран главными носителями капитала были иноверцы.

Американцы, как законодатели бизнес-моды в мире, экспортируют протестантскую идеологию. Им при этом приходится неизбежно сталкиваться с другими моделями бизнес-поведения и - либо самим модифицироваться, либо разрушать эти модели.

В отличие от западного типа построения бизнеса, восточный характеризуется большей традиционностью, ориентированностью на прибыль через сотрудничество, а не через уничтожение конкурентов. Это неизбежно привело к тому, что в своем историческом развитии он отстал от западной модели. Западная модель бизнеса - преодоление препятствий в экстремальных условиях. Восточный бизнес - размеренная походка упитанного человека, ведущего оживленную беседу со своим конкурентом. Именно потому и правовая база восточного бизнеса неизмеримо слабее правовой базы западного: там, где можно доверять слову и честности компаньона, незачем подписывать контракт.

Эти два типа бизнеса отличаются не только психологически, но и структурно. В качестве примера рассмотрим развитие торговли на Западе. Здесь она прошла длительный путь от мелких ларьков, завершив эволюцию в виде гигантских супермаркетов. Эволюция торговли на Востоке застряла на уровне многоголосого базара. Кардинальное отличие именно в этом. На Западе сама идея торговли, технологизируясь и убивая конкурентов, создавала эти огромные центры. В то время базар, как олицетворение восточного бизнеса, где завязывались дружеские отношения с соседями, которые были одновременно и конкурентами, но никому и в голову не приходило их топить, так и остался на прежнем уровне.

На самом же деле необходим определенный уровень общественных отношений, который позволил бы создать техногенную модель с потогонными методами. Ориентация на социально-экономические стимулы у западного и восточного человека кардинально различается. У западного человека во главе угла стоит прибыль, у восточного - стабильность. В большинстве своем восточные люди не включаются в игру по зарабатыванию денег, если она требует значительных сопроцессорных действий.

Появление нефтедолларов создает реальные предпосылки по возникновению паразитического по своей сути вида бизнеса с массовым участием в нем всего активного населения. Есть опыт арабских стран, где нефтедоллары привели население к массовому безделью. Арабские страны могут позволить себе эту роскошь - вырождаться, мы этого позволить себе не можем. У нас нет такого количества нефти, чтобы обеспечить нескольким поколениям граждан сытую и беззаботную жизнь, но ее достаточно, чтобы создать соблазн для паразитического ведения бизнеса.

К сожалению, этого не происходит. Напротив - делается все, чтобы производственные отношения заканчивались на этапе добычи и транспортировки сырья.

Можно много говорить о помощи местному предпринимательству, но необходимо понять одно: до тех пор, пока законы какой-либо страны созданы с учетом менталитета иностранных, а не национальных предпринимателей, ни о каком развитии национального бизнеса не может быть и речи.

ТЕЙМУР БАГИРОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 49, 21 февpаля 2004 г.