АРХИВ

ХРОНИЧЕСКИЙ НЕВРОЗ

Все болезни от нервов и только три от удовольствия - так гласит бородатая медицинская шутка. При всей схоластичности этого утверждения оно не так уж далеко от истины. Общество, как и человек, имеет тенденцию болеть. Социальные болезни так же, как и человеческие, требуют диагностики и лечения.

То, что наше общество давно и серьезно больно, ни у кого не вызывает сомнений. Характерные признаки поразившей нас хвори - это полная национальная апатия, социальное безразличие, безответственность правящей элиты и лихорадочное чувство алчности, захватившее большую часть нации. Складывается впечатление, что народ заболел денежной лихорадкой, ибо все, что ранее составляло предмет национальной гордости азербайджанцев - честь и достоинство, - брошено к ногам золотого тельца.

У поразившей Азербайджан болезни явные признаки нервного заболевания. Как известно, нервные и психические болезни обостряются именно весной. И эта весна тоже не стала исключением.

НЕВРОЗ НОВРУЗА

Преддверие Новруз байрама в Азербайджане всегда сопровождается новыми ожиданиями. Правда, в последнее время эти ожидания окрашены в цвета тревоги. И поэтому для многих всенародно любимый Новруз байрам превратился в Невроз байрам. Потому что к стандартным предноврузовским нервам по поводу нехватки денег прибавилось томительное ожидание беды, нависшей над страной.

В прошлый Невроз байрам вся страна жила ожиданиями вестей из Кливленда, и хотя нас долго уверяли, что Гейдар Алиев живее всех живых, опасения оказались оправданными - эту весну азербайджанский народ встречает без патриарха.

Инерция и иллюзия стабильности мешают нам осознать всю глубину происшедшей трансформации. Власти делают все, от них зависящее, для того, чтобы убедить население - ничего не произошло. Но народ прекрасно понимает, что есть все причины опасаться за свое будущее, и это понимание и порождает невроз.

Недавно в правительственной прессе появилось небольшое объявление, которому почти никто не придал значения. В нем говорилось о том, что в последнее время резко увеличилось число обращений к президенту страны с просьбой об отказе от гражданства. А это означает одно - эти лица окончательно потеряли веру в то, что их родина хоть когда-нибудь станет нормальной страной. Отказ от гражданства - по сути вотум недоверия стране. По своему морально-психологическому воздействию он сравним лишь с отказом от родителей. И только человек, находящийся в невротическом шоке, в состоянии социального аффекта, способен на такой шаг.

Количество людей, желающих поменять родину, практически равно численности аборигенного населения минус 1 процент тех, кто находится ВО власти, РЯДОМ с нею или ПОД нею. Но у этого одного процента в руках 90 процентов национального богатства, 100 процентов силовых ресурсов и непоколебимая уверенность людей, сознающих, что нигде в мире им ничего не светит. В этом мире есть только одна страна и только один народ, способные терпеть власть хронических идиотов.

Национальная катастрофа 15 октября имела в первую очередь психологическое значение. После перенесенного шока нация была запрограммирована на период общенациональной депрессии. И нация впала в депрессивное состояние.

Главная причина этого - в том, что давно и долго ожидаемый конец алиевской эры не произошел. Общество ждало перемен. Но ждало их пассивно, без активного участия в политических процессах. Для многих противостояние властям заключалось в крамольных разговорах и чтении оппозиционной прессы. Многие считали, что этого достаточно для того, чтобы ситуация изменилась. Но этого оказалось явно недостаточно для изменения ситуации, потому что противная сторона предпринимала все возможное и невозможное, чтобы сохранить ситуацию в ее страшной неизменности.

Депрессия казалась выходом, потому что позволяла существовать тогда, когда погибла вера и умерла надежда. Но депрессия слишком затянулась. К тому же азербайджанский народ почувствовал флюиды слабости, которые стал непроизвольно испускать новый президент. И это привело к возникновению нового пограничного состояния. Азербайджанский народ из депрессии ушел в фрустрацию.

Фрустрация - это психологическое состояние, которое испытывает человек после перенесенного шока, в случае недостижения какой-либо значимой для него цели. Реакцией на фрустрацию может быть уход в мир грез и фантазий, который сопровождается ростом нервной возбудимости.

Таким образом, азербайджанское общество, возбужденное флюидами слабости нового главы государства, ударилось в нервозное ожидание очередных перемен, которые в сложившихся реалиях - не более, чем грезы и фантазии больного организма.

ЛЕТУЧИЙ АЗЕРБАЙДЖАНЕЦ

Гейдар Алиев, не зная легенды о Ван Страатене, тем не менее превратил Азербайджан именно в "Летучий голландец". Управляемый мертвым капитаном и его практически мертвой командой, он несется по волнам новейшей истории, пугая встречные корабли и наводя ужас на своих пассажиров. Страна стала призраком, летящим навстречу гибели. Все сжались в ожидании роковых перемен.

Недавно по РТР показывали фильм из цикла "Исторические хроники с Николаем Сванидзе". Ведущий цикла Н.Сванидзе сказал там хорошую фразу: "В 1916 году половина Российской империи была убеждена в том, что страной управляет Григорий Распутин, вторая половина - в том, что страной управляет царица. А правда заключалась в том, что страной никто уже не управлял, власть валялась на улице и не было силы, способной ее подобрать".

Спустя почти сто лет мы видим в ситуации современного Азербайджана почти зеркальное отражение российской трагедии начала прошлого века. Несмотря на убежденность одной половины нашей страны, что страной управляет Р.Мехтиев, а другой - что страна в полном распоряжении президентской половины, на самом деле Азербайджаном не управляет никто. А это приводит уже не только народ, но и правящую элиту в нервозное состояние.

За долгие годы правления Г.Алиева каждый в правящей элите привык к тому, что существуют четкие ясные правила игры. Правила эти были установлены покойным третьим президентов, который самолично следил за их исполнением. Сегодня большая часть установленных Гейдаром Алиевым правил безбожно нарушается его сыном и наследником. В правящей элите постоянно растет уверенность в том, что Ильхам Алиев не досидит и до конца даже первого срока.

Нервозность правящей элиты усиливается крайне невнятной управленческой стратегией. "Оттепель" породила в азербайджанских олигархах давно забытое ими чувство - амбициозность. Любой из них, сравнивая себя с нынешним президентом, приходит к весьма нелестному для главы государства выводу - что у нынешнего президента иных достоинств, кроме генетического родства с Гейдаром Алиевым, никак не усматривается. И посему любой из чиновничьей олигархии начинает смотреть с вожделением на президентское кресло, которое, по их мнению, сейчас занимает, мягко говоря, не самый достойный.

Весеннее пробуждение депутатских амбиций - из этой же серии. Вглядитесь в лица наших чиновников: с них исчез системообразующий фактор - страх. Гейдар Алиев внушал своим подчиненным зоологический ужас. И не только им. Не случайно после встречи с ним один из иностранных дипломатов в сердцах сказал: "Анаконда!". Он подбирал своих подчиненных с таким расчетом, чтобы они боялись остаться без него один на один с народом. И он был по-своему прав, так как нет более преданных придворных, чем те, которые осознают глубину пропасти, в которую их низвергнут. И горе тому, на кого падет немилость самодержца. Каждый из них запятнан настолько, что только беззаветно служа, мог избежать кары за содеянное. Каждый из них был принадлежностью Властелина, его личной вещью, и только в этом была гарантия их верности.

Быть шмоткой Гейдара Алиева было удобно и комфортно, ибо даже его политические "резиновые изделия" вели жизнь комфортную во всех отношениях. Но вот быть вещью его сына мало кто хочет. И в этом причина невроза правящей элиты. Слабый и интровертный Ильхам Алиев порождает в них чувство уверенности в собственных силах. И это - основная причина поразившей власть болезни.

Нация в ужасе от того, что происходит. И надо сказать, что есть чему ужасаться. Даже беглого взгляда достаточно для того, чтобы понять - построенная Гейдаром Алиевым пирамида рушится. Не быстро и не слишком заметно для глаз, но медленно и верно.

Для этого не нужно быть аналитиком или политологом, достаточно посмотреть хотя бы одно нынешнее заседание Милли меджлиса. И все сразу станет ясно. Со времен Абульфаза Эльчибея азербайджанский парламент никогда еще не был столь откровенно свободным. Это парадокс: собранные по принципу "с миру по нитке - милому президенту парламент" эти человеки с абсолютной незамутненностью сознания, нецензурным выражением лица и без тени мысли на челе были призваны как рядовые великого строителя феодализма, и их роль в государстве изначально была определена как прокладка между органом исполнительной власти и чиновничьим креслом.

Так вот, эта сборная йапунов и йапочек вдруг пробудилась от казавшейся вечной летаргии, в которой пребывала все время. И тут в лексиконе доселе безмолвных депутатов появились требовательные нотки. Неожиданно Сиявуш Новрузов осознал, что может не только "загонять на дерево" оппозиционеров, но и полемизировать с министрами (благо уровень интеллекта у наших министров соответствует Сиявушу нашего времени). А Рабият ханум Асланова вдруг озаботилась тем, куда наш эксцентричный городской голова подевал бюджетные деньги.

Особенно четко новое лицо азербайджанского парламентаризма проявилось в ходе заслушивания ежегодного отчета правительства. Подобного потока критики со стороны проправительственных депутатов не ожидал никто.

Но с наступлением весны изменилось не только поведение наших, извините за выражение, парламентариев. Сейчас практически все министры ведут себя соответствующе новым веяниям. Если раньше ни один из министров не смел сказать в прямом эфире фразу - "я так считаю" (поскольку прерогатива ее употребления была только у Гейдара Алиева), то сегодня никого уже не удивляет, что все министры у нас вдруг заимели собственное мнение. И только у одного человека оно не наблюдается - у четвертого азербайджанского президента. Как говорил герой популярного детского мультфильма: "Если коровы стали летать, мне в космосе делать нечего".

Безусловно, тон поразившего власть невроза задает сам Ильхам Алиев - психологически неустойчивый человек, явно не умеющий и не желающий заниматься тем, к чему его принудили судьба и отец. Трагедия Ильхама Алиева очевидна - она буквально написана на его лице.

За все время его президентства я так и не увидел на его лице признаков не то чтобы счастья, а хотя бы удовлетворенности. На его лице вечно кислое, неудовлетворенное выражение, характерное для человека, которому все смертельно осточертело. Он так же, как и большинство его подданных, пребывает в состоянии фрустрации.

Причина очевидна - страной необходимо управлять. Его долго убеждали в том, что построенная отцом модель - это политический перпетуум мобиле, а теперь оказывается, что власть - это велосипед, и стоит только прекратить нажимать на педали, как ты рухнешь.

Сейчас этот политический велосипед едет за счет инерции, но скорость движения падает, а педали не крутятся. К тому же и подчиненные перестали испытывать раболепие. Видя слабости нынешнего президента, они горят желанием проявить свои собственные амбиции. То, что амбиции долгое время подавлялись, лишь усиливало их алчность. Сейчас они уже больше не боятся, но у них нет интеллекта, чтобы знать куда и как идти. У них больше нет рулевого, а пользоваться компасом самостоятельно они не приучены.

В преддверии выборов в кругах, сочувствующих правительству, было модно сравнивать возможную победу оппозиции с событиями, описанными Проспером Мериме в его повести "Таманго". Но оказалось, что гений Мериме гораздо выше азербайджанской политической сиюминутности, и ситуация с Таманго почти повторилась. Умер капитан, который только один и знал, куда ведет корабль, а занявший его место не знает ни карты, ни компаса. А главное - он не может управлять этой командой политических фантомов, которых наплодил родитель, в результате чего страна, подобно Летучему голландцу, плывет из ниоткуда в никуда.

ВЕЧНЫЕ "ХРОНИКИ"

Год назад страна жила ожиданием перемен. Тогда уже стало очевидно, что Гейдар Алиев больше не может управлять страной по весьма банальной причине - лимит времени, отпущенного ему Аллахом, подошел к концу. Азербайджан жил ощущением политической весны. Весна не наступила, и многие восприняли это как катастрофу. В этом причина постигшей нацию болезни - невроза. Болезни, практически перешедшей в хроническую форму.

Наблюдая за происходящим в стране, невозможно отделаться от ощущения "дежа вю". Страна будто сошла с ума. Она несется на всех парах неизвестно в каком направлении. Все находятся в состоянии нездорового ажиотажа. Складывается впечатление, что страна ведет себя, как человек, который знает, что ему осталось несколько дней до смерти, и поэтому он ударился во все тяжкие.

Разврат стал нормой, предательство - необходимостью, воровство - единственным способом заработать. На вершине жизни - воры и негодяи без чести и совести. Чуть пониже - типы с такими же моральными устоями, но менее удачливые или менее одиозные. И так до самого дна. У честных людей практически не остается альтернативы: либо отъезд, либо голодная смерть.

Но подобная ситуация не может продолжаться долго, ибо общество, больное хроническим неврозом, рано или поздно сойдет с ума. А быть может, все нынешние негативные общественные явления - не что иное, как знамения нашего национального сумасшествия. Пока что подавляющее большинство нации еще не осознает всей глубины происходящего, но уже каким-то шестым чувством понимает, что наступает конец света. Того света, который существовал. Старая, привычная и выверенная система разрушается. Точнее - растекается.

Все это очень напоминает процесс, характерный для северных нецивилизованных регионов России. В этих регионах холодная зима длится почти полгода. Этот период характерен не только холодами, но и множеством положительных факторов. Так, именно зимой большинство российских регионов становятся доступными по земле. Мороз играет роль великого строителя, и на сибирских реках и болотах появляются нерукотворные мосты и дороги, по которым могут двигаться многотонные автомобили.

Еще одним положительным фактором зимы является то, что она выполняет роль великого санитара. Все негигиенические процессы замораживаются. Это приводит к тому, что в общественных уборных скапливается замороженное дерьмо, которое закрывает отверстия для естественного сброса фекалий, и все население начинает гадить вокруг уборной. Но мороз это дерьмо замораживает, а снег покрывает его чистым и белым пухом. То же происходит с многочисленными трупами. Замороженные, они лежат под снегом, не источая запахов и не разлагаясь.

Азербайджан гейдаровского периода жил в условиях политической зимы. Изначально поставленная политическая задача была очевидной - любым способом сохранить абсолютизм. А проблема заключалась в том, что азербайджанский абсолютизм не имел никаких общественных предпосылок. Не имея идеологической доминанты, он был направлен лишь на абсолютизацию власти одного-единственного человека. И сделать это можно было только одним-единственным путем - приостановить все общественные процессы. Именно с этой целью практически все процессы в стране последовательно были заморожены.

Друг за другом авторитарный режим уничтожал всех, кто мог помешать этой трансформации. Вначале была уничтожена вооруженная оппозиция, вслед за ней - экономическая, затем наступил черед уничтожения потенциальных оппозиционеров в самом трайбе и под занавес была уничтожена та завеса, под прикрытием которой это происходило. Политические партии, игравшие роль оппозиции, не имея политических ресурсов и финансовых источников, не представляли угрозы, но даже они должны были быть принесены в жертву ради погружения страну в замороженное состояние.

Сегодня Азербайджан - это южнокавказская Антарктида, сплошная политическая глыба льда, в которой нет жизни. Это еще очень напоминает и сибирский пейзаж.

Вернемся к сибирским реалиям. Как известно, любая зима, пусть даже самая продолжительная, заканчивается весной. А весна начинается вовсе не с цветения деревьев, порхания бабочек и прочей лирической ерундистики. Истинная весна начинается с оттепели. И вот тут начинает происходить самое неприятное: все замороженное дерьмо начинает размораживаться и вонять, а тела покойников выступают из-под снега и воздух тоже не озонируют. В Сибири все то, что проступает из-под снега весной, называется "подснежниками".

Если провести аналогию с постгейдаровским Азербайджаном, то очевидно, что в нашей стране наступила оттепель со всеми сопровождающими ее неприятными миазмами. Все это наглядно доказывает - в Азербайджане действительно политическая оттепель. И это особенно видно во внутривластных взаимоотношениях.

Построенная система разрушена, и на ее руинах во всем безобразии встает ужас азербайджанского хаоса. Очевидно, что политическая система страны вступает в период неуправляемого развития. И именно это чувство подавляет население и отдает его во власть полного и беспросветного господства его величества Невроза.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 52, 20 mart 2004 г.