АРХИВ

МАВР НЕ СДЕЛАЛ СВОЕ ДЕЛО

Последней фразой министра иностранных дел Тофика Зульфугарова на его посту стало: "Я не подпишусь под актом о капитуляции моей Родины". Так он заявил Гейдару Алиеву. Президент долго пытался вернуть взбунтовавшегося министра и убедить его в необходимости подписания мирного договора с Арменией. Но Т.Зульфугаров не вернулся, и, оставив в приемной президента прошение об отставке, тут же покинул Баку.

Это застигло Г.Алиева врасплох, и в течение нескольких часов перед ним стояла неразрешимая задача - найти того, кто выказал бы готовность поставить свою подпись под актом о сдаче Карабаха. Время поджимало Г.Алиева, ибо отставка трех высших чиновников могла обернуться не только политическим, но и международным скандалом. До начала работы Стамбульского саммита ОБСЕ оставались считанные дни.

Громкая отставка министра и возможность того, что он станет разоблачать сговор Г.Алиева с мировыми державами и руководством Армении, заставила президента в кратчайшие сроки остановить выбор на первой попавшейся кандидатуре. На "заказ" президента найти карабахца готового подписаться под пораженческим миром Рамиз Мехтиев предложил некоего Вилаята Гулиева. Президент был знаком с этой фамилией еще со времени утверждения списка депутатов Милли меджлиса в 1995 году. И узнав о его карабахском происхождении, он мгновенно принял решение.

КАРАБАХСКИЙ "ЭФИОП"

Назначение Вилаята Гулиева руководителем главного внешнеполитического ведомства страны можно расценить как пощечину нашим дипломатам. Человеку, незнакомому даже с азами дипломатии и протокола, несведущему в тонкостях и особенностях международного права и теории международных отношений, было доверено руководство МИДом в столь напряженный период. Можно только представить, что испытывали последние из могикан - опытные карьерные дипломаты советских времен, которым приходилось по долгу выслушивать указания и наставления человека, который, по сути, выполнял единственную функцию - ответственного за решение хозяйственных вопросов в МИДе.

А что мы знаем о Вилаяте Гулиеве? Он прошел обычный путь азербайджанского сельского интеллигента, готового принести в жертву все и вся во имя покорения столицы и приобщения к городской жизни. Путь к Олимпу был обычным, так что на первом этапе жизни В.Гулиева мы долго останавливаться не будем. Отметим лишь, что потерявший мать в раннем детстве, В.Гулиев познал все тяготы жизни. С раннего детства он трудился, занимался скотоводством, пас овец.

Затем наступили годы учебы в Бакинском госуниверситете, но после окончания вуза будущему министру не удалось зацепиться в городе, и он вновь был вынужден по направлению вернуться в родное село. Но он рвался в Баку. Это рвение помогло В.Гулиеву очень быстро избавиться от работы в сельской школе и вновь очутиться в пленившей столице.

Первым местом работы В.Гулиева в столице стала "кузница сельской интеллигенции" - Академия наук. В.Гулиев стал сотрудником Института литературы АН и одновременно подрабатывал на радио. Кстати, именно в этот период своей жизни он получил в академической среде за свою почти пушкинскую внешность прозвище "Эфиоп".

Кстати, даже будучи министром, он не смог избавиться от этого имиджа - в среде дипломатического корпуса министра называли "негром" и "мавром". Но аналогию с представителями африканской культуры вызывала уже не внешность. Его очень подводило воспитание. Не владея светскими манерами и искусством дипломатического этикета, В.Гулиев вызывал у иностранных дипломатов вполне объяснимое чувство недоумения. Дипломатический этикет был его ахиллесовой пятой. Например, по словам многих мидовцев, он испытывал необъяснимую слабость к коричневому цвету и белым носкам, что просто недопустимо для первого дипломата. Увы, именно таким был брэнд Азербайджанской Республики.

ЖУРНАЛИСТ-НЕУДАЧНИК

До 1988 года В.Гулиев и ему подобные боролись за теплое место под солнцем, пытаясь утвердиться. Демократическое движение, которое, увы, открыло путь популистам и карьеристам, дало путевку в жизнь и Вилаяту Гулиеву. Удачно подхватив мотив популярной национальной идеи, суверенитета и борьбы против армян, В.Гулиев поспешил встать по одну сторону баррикады с борцами против советской власти. Будущая карьера показала, что интуиция не обманула его - эта ставка стоила всей его прошлой жизни.

С 1988-го жизнь В.Гулиева забила ключом. Он стал революционером, призывая в выступлениях к борьбе, требуя свободы, агитируя за отставку русскоязычного А.Везирова и советского А.Муталибова. Став пламенным националистом, он обнаружил в себе ура-патриотические чувства, в нем проснулись амбиции, и он нашел свое пристанище в рядах первой политической партии в стране - Партии национальной независимости.

Кроме всего прочего, В.Гулиев стал одним из основателей партийной газеты националов "Миллят" и даже ее первым главным редактором.

До прихода к власти Г.Алиева оставались считанные месяцы, и во время пребывания в оппозиции В.Гулиев понял главную истину азербайджанской действительности - безбедную и успешную жизнь в политике может обеспечить конъюнктура, которая требует полной беспринципности.

Этибару Мамедову за всю его политкарьеру фатально не везло на соратников. Можно составить целый справочник лиц из его окружения, кто его предал. И в первых рядах значится имя В.Гулиева.

Сразу же после возвращения Г.Алиева к власти, многие (в том числе и В.Гулиев) поняли, что диктатура - это всерьез и надолго, что времена романтического национализма - далеко позади, и с восторгом встретили возвращение вождя. Буквально за ночь они переквалифицировались из националов в демократов и создали проправительственную Партию демократической независимости.

Тут очень кстати вспоминается анекдот. Встречаются двое, и один другому говорит: "Мы решили создать партию нового типа". Второй спрашивает: "И на каком этапе вы сейчас находитесь?". Ему в ответ: "Да вот пока все ищем того самого типа".

В этот период судьба В.Гулиева вновь попыталась помешать ему добиться успеха. В то время будущий владелец самых дорогих в мире иномарок еще жил только на одну зарплату и поэтому разъезжал на старом советском "жигуленке". В один из нелучших дней своей жизни, проезжая по проспекту Н.Нариманова, В.Гулиев сбил человека. Но в те смутные времена один из следователей прокуратуры помог будущему министру избежать наказания. В.Гулиев остался безнаказанным. Но он никогда не забывал об этой услуге и в знак благодарности взял сына этого следователя на работу в МИД и через некоторое время направил его на дипломатическую службу.

ОН ТВОРИЛ ПОД ПСЕВДОНИМОМ "МЕХТИЕВ"

Уйдя от Э.Мамедова, Вилаят Гулиев публично доказал, что готов на все. Он был готов ежедневно и даже ежеминутно демонстративно доказывать свою преданность, раболепствовать и клятвенно произносить сокровенное имя "Гейдар Алиев". Но трайб до определенного времени решил испытать Вилаята Гулиева на стезе идеологической борьбы против оппозиционеров, врагов народа и агентов иностранных разведок. Да, именно он возглавил группу "писателей", творящих под псевдонимом "Рамиз Мехтиев".

Под этим псевдонимом на пике гонений против инакомыслящих создавались монументальные произведения о мудром вожде, о его единственно верном и правильном курсе. Коллективный автор разоблачал антинародные элементы в своих книгах "Покушение" и "Переворот", посвящал вождю передовицы в "азербайджанской "Правде" - газете "Азербайджане" - борьбе против вредителей и антинародных сил. В.Гулиев, хорошо зарекомендовав себя в употреблении шаблонных фраз и трафаретных обвинений из лексикона сталинских времен, вскоре обрел доверие Рамиза Энверовича и по его протекции вошел в список депутатов парламента.

Очень скоро Вилаят Гулиев, как и его партийный собрат Мубариз Гурбанлы, понял, что Г.Алиев взял решительный курс на создание однопартийной системы, где правящий ЙАП будет играть безальтернативную роль. И по его инициативе Партия демократической независимости влилась в стройные ряды партии "Ени Азербайджан". Отныне Вилаят Гулиев стал гордо носить партийный билет, подписанный самим вождем.

От спичрайтера самого серого из кардиналов до кресла министра в кабинете вождя оставался всего шаг. Судьба готовила В.Гулиева к "великим свершениям".

МИНИСТР СТРАННЫХ ДЕЛ

За всю историю деятельности азербайджанского МИДа (включая даже советский период, при котором внешнеполитическое ведомство выполняла символическую представительскую функцию) в руководстве внешнеполитического ведомства не было столь слабого, безликого и коррумпированного министра, как Вилаят Гулиев. Судьба помешала Г.Алиеву реализовать план сдачи Карабаха, а подписи "В.Гулиев" - остаться в летописях истории. Но эта фамилия все же осталась в истории МИДа, поскольку именно этому человеку удалось в кратчайшие сроки полностью развалить ведомство, которому так не везло на первых лиц.

Всю деятельность МИДа новый министр подчинил личным финансовым интересам и интересам своей семьи. Первым делом В.Гулиев разместил в финансовом управлении и управлении дел МИДа близких друзей, и в лучших традициях механизма по хищению бюджетных средств, под прикрытием ремонта здания МИДа начал реализовывать механизм личного обогащения. Нынешнему министру, господину Э.Мамедъярову, достаточно провести небольшую проверку в финансовом управлении МИДа, чтобы убедиться в этом. В.Гулиев настолько был занят проблемами краски и древесины и деятельностью маляров и плотников в нашей дипломатии, что в течение четырех лет (!) ни разу не провел ни одного общего заседания МИДа. Министр полностью ушел в строительство, которым может гордиться - в частности своими виллами в Бузовны, на Гянджлике, а также своей пятикомнатной квартирой в центре Баку. Но В.Гулиев на этом не остановился. На месте его прежней хижины в родном селе в Агджабеди тоже была воздвигнута роскошная вилла.

Дипломатические переговоры его интересовали меньше всего. Самую искреннюю любовь он испытывал к строительному бизнесу. В кратчайшие сроки, правильно воспользовавшись добрыми намерениями японцев и саудийцев, он инициировал строительство двух школ и мечети в родном селе. Понятно искреннее намерение В.Гулиева облегчить долю своих односельчан, но ведь все же он исполнял обязанности министра иностранных дел, а не строительства или образования!

Будущие поколения родного В.Гулиеву Агджабединского района долго будут его прославлять. И есть за что! После его назначения на этот район снизошло чудо. Сразу у 60 (!) агджабединцев внезапно проснулся дипломатический дар, и все они были приняты на работу в аппарат МИДа. А один из них - сын главы исполнительной власти района - вообще сделал головокружительную карьеру и в течение четырех лет прошел большой диппуть: сотрудник МИДа, ответственный работник посольства в Пакистане, затем вице-консул Турции, консул и наконец начальник отдела МИДа. Такому взлету можно только позавидовать.

Правда, В.Гулиев почему-то на дух не воспринимал выходцев из южного региона, в особенности талышей. Когда ему на утверждение приносили документы желающих работать в МИДе, он интересовался - а не оттуда ли они? Если выяснялось, что "оттуда", следовал категорический отказ. Может быть, когда-то некий талыш сильно обидел министра?

В.Гулиев продемонстрировал себя не только как новоявленный агджабединский трайболист. Он перенял у президента излишнюю и непомерную любовь к своей семье. Баджанаг министра - медбрат по первой специальности - словно по волшебству вдруг стал не просто дипломатом, а ответственным сотрудником нашего посольства в Иране. Но там он покусился на табу шиитского Ирана, нарушив брачный закон - сийгях. В.Гулиеву пришлось срочно переправить своего чересчур любвеобильного родственника в Европу.

Министр заложил еще одну беспрецедентную - даже для азербайджанского МИДа - традицию. Он обязал всех наших послов обеспечить кругосветное путешествие его семьи - жены, дочери и сына, которые побывали в 25 странах мира.

В правление В.Гулиева в его ведомстве все продавалось и покупалось. Так, сын представителя Азербайджана в Совете Европы Агшина Мехтиева, назначенный первым секретарем посольства в Бельгии, укреплял экономические связи с братской Турцией. Он израсходовал все служебные деньги на еженедельные вояжи по личным целям в эту страну. Деньги пришлось возвращать его отцу, но министр на это никак не отреагировал.

В.Гулиев как-то попытался отозвать другого дипломата - сотрудника нашего посольства в США Мелик-Асланова, но тот, позвонив министру, открыто сказал: "Я заплатил за это место, так что в случае моего увольнения будьте любезны вернуть "инвестиции". И В.Гулиев разумно решил, что дипломату необходимо продолжить свою дипдеятельность.

Не только деньги, но и женская красота покоряли бывшего сельского учителя. Кого он направил с "дипмиссией" в представительство Азербайджана в Женеве? И что произошло с ним в сауне в период пребывания в Баку заместителя министра иностранных дел Грузии?

В.Гулиеву порой было сложно вспомнить, кто возглавляет наше посольство в той или иной стране. Ведь он имел косвенное отношение к деятельности наших послов. Если это не так, то почему когда начальник управления МИДа сокрушался относительно бездеятельности нашего посла в Китая Яшара Алиева (послы берут пример с министра и проявляют больший интерес к коммерческим делам), то В.Гулиев лишь беспомощно развел руками?

ИРОНИЯ СУДЬБЫ

Его пребывание на посту министра было первоапрельской шуткой. Кажется, и сам В.Гулиев осознал это 1 апреля 2004 года. В этот день Р.Мехтиев послал его встретить в аэропорту одного из своих гостей. Министр поехал, но вдруг ему сообщили, что по неизвестной причине в его квартире отключена правительственную связь. В.Гулиев позвонил на работу, и там его известили, что он уже не министр. Впрочем, он не удивился этому. А Рамиз Мехтиев в это время уже проводил встречу с аппаратом МИДа, где объявил им о назначении нового главы внешнеполитического ведомства.

Отставка - такая горькая и неожиданная - стала для В.Гулиева избавлением. Судьба спасла его от уготованной ему роли - росчерком пера отказаться от земли предков. Такова была цена за звание министра. Но судьба его пожалела, не дав довести это дело до конца.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 54, 10 aprel 2004