АРХИВ

К НАМ ПРИЕХАЛ РЕВИЗОР

Наконец Азербайджан дождался того, что сюда прибыл с официальным визитом генеральный секретарь Совета Европы Вальтер Швиммер. Его визит может в корне изменить правозащитную ситуацию в стране. Визит генсека СЕ в страну, где тюрьмы переполнены политическими заключенными, где после событий 15-16 октября правит бал реакция, - не более чем политический аванс новой азербайджанской администрации. К чему приведет этот визит - к улучшению ситуации в правозащитной сфере или к ее ухудшению?

Об этом мы сегодня беседуем с директором Института мира и демократии, известной правозащитницей ЛЕЙЛОЙ ЮНУС.

"У ШВИММЕРА НЕ НАШЛОСЬ ОТВЕТОВ"

- Лейла ханум, о чем вы говорили на встрече с генеральным секретарем Совета Европы Вальтером Швиммером?

- Господин Швиммер рассказал о своих встречах с министром иностранных дел, министром юстиции, спикером парламента. Мы же сообщили ему, например, о проблемах с пытками заключенных, за которые никто не понес никакого наказания.

Обсуждали мы и проблему независимых СМИ. Например, было привлечено внимание Швиммера к тому, что "Монитор" издается методом самиздата, газета "Хурийет" закрыта, а газета "Ени Мусават" под судом.

Но самая большая проблема - это политзаключенные. К примеру, до сих пор находится в заключении женщина, осужденная по политическим мотивам. Это Фаина Кунгурова, она отсидела уже два года, ей остался год, но ее до сих пор не амнистировали, несмотря на смягчающие обстоятельства - первая судимость и малолетний ребенок. Как объяснить такие моменты?! У меня на этот вопрос ответов нет. Не нашлось их и у В.Швиммера.

- Может быть, они найдутся у руководства страны. Какие вопросы Вальтер Швиммер обсуждал на встречах с ним ?

- Первый - это проблема политических заключенных. Второй вопрос, к которому Вальтер Швиммер привлечет внимание руководства Азербайджана, это независимые суды. Он выказал свою обеспокоенность нашими судебными процессами и охарактеризовал эту ситуацию как неудовлетворительную.

По мнению генсека СЕ в азербайджанских судах главенствует не закон, а "телефонное право". Он предлагает ввести назначение судей при участии Общественного совета, который был бы не провластным, а независимым. По мнению В.Швиммера, необходимо, чтобы судьи в Азербайджане назначались пожизненно. Это позволит им не бояться того, что их могут снять с работы, и даст возможность смело принимать справедливые решения.

Третий вопрос - независимость средств массовой информации. В.Швиммер отметил, что в нашей стране нет независимых электронных СМИ. Поэтому он настаивает на принятии Закона "Об общественном телевидении" со всеми поправками СЕ.

Четвертый вопрос - Избирательный Кодекс (ИК), который действует в нашей стране. В.Швиммер считает, что этот Кодекс должен быть переработан, особенно в той части, что касается состава избирательных комиссий. Генсек Совета Европы считает, что необходимо учесть все рекомендации этой организации при принятии ИК.

И пятое - муниципальные выборы. Господин Швиммер сообщил, что Совет Европы будет следить за тем, чтобы эти выборы прошли на основе нового Избирательного Кодекса.

- Связан ли выпуск из-под стражи Ильгара Ибрагимоглу с визитом В.Швиммера?

- Думаю, да. Кроме того, обратите внимание, что большая часть осужденных за события 15-16 октября получила условные сроки. Это связано с тем, что власти в преддверии этого визита стремились освободить максимальное количество людей. Но те огромные сроки, к которым их приговорили условно, свидетельствует - основная задача этих судов в том, чтобы помешать дальнейшей общественно-политической деятельности осужденных. Эти сроки будут висеть над ними "дамокловым мечом".

- Каким Вальтер Швиммер видит решение проблемы политзаключенных в нашей стране?

- Он считает, что ее можно решить при условии наличия независимой судебной системы В случае главенства закона политические приговоры исключены. Кроме того, по мнению Швиммера, необходимо помиловать всех, кто уже осужден за свои политические убеждения, и предотвратить дальнейшие аресты.

- Какие методы давления на Азербайджан имеет Совет Европы?

- Главный - лишение делегации нашей страны права голоса и исключение нашей страны из этой организации. Хотя подобный ход событий маловероятен. Потому что когда Азербайджан, наряду с другими южнокавказскими республиками, принимали в Совет Европы, он был не более демократическим, чем сейчас. Это было больше политическим решением, чем реалиями демократического развития наших стран.

Кроме того, нам нужно твердо уяснить, что Совет Европы - это клуб, и тот, кто в него вступает, будет вынужден будет придерживаться правил, которые здесь установлены. И если тот или иной член этого клуба забывает о своих обязательствах, ему могут напомнить о них. Но применить против него какие-либо санкции, исключить из клуба - на это европейцы, я думаю, не пойдут.

- Интересная ситуация! С одной стороны СЕ грозит Азербайджану исключением из своих рядов, с другой - все понимают, что до этого не дойдет. Получается замкнутый круг...

- В принципе, да. И это лишний раз доказывает, что такие международные организации, как ОБСЕ и Совет Европы, уже изжили себя. Они оказались не готовы к работе в новом, однополярном мире. Во времена СССР, ОБСЕ и СЕ имели больше возможностей влиять на ситуацию в мире. У этих организаций нет возможности изменить устройство государств, являющихся их членами.

Говоря другими словами, людям, надеющимся на ОБСЕ и СЕ, стоит больше рассчитывать на самих себя.

- Странно, как могут рассчитывать на себя люди, находящиеся за решеткой или уже осужденные за события 15-16 октября?

- Те люди, которые, как мы считаем, осуждены неправильно, должны использовать шанс, который им дает членство Азербайджана в Совете Европы. Любой из осужденных на отсидку в тюрьме или условно, должны пройти все ступени азербайджанской судебной системы. Далее они могут подавать свои документы в Европейский суд по правам человека.

Проблему "октябристов" мы отмечали и на встрече с Вальтером Швиммером. Мы заявили, что ни один суд по этим делам не выдерживает никакой критики. Все судьи выносили всем осужденным "октябристам" один и тот же приговор, зачитывали во всех случаях один и тот же документ, не удосужившись доказать вину каждого отдельно взятого обвиняемого. А если так, то осужденных "октябристов" можно считать политзаключенными.

Я уверена, что если если дела хотя бы двух-трех "октябристов" попадут в Европейский суд по правам человека, то с этого могут начаться крупные поражения азербайджанской судебной системы.

- Сможет ли Ильхам Алиев решить проблему с политзаключенными в нашей стране?

- Если говорить о возможностях И.Алиева в решении этой проблемы, то я считаю, что из всех обязательств, которые взял Азербайджан перед Советом Европы, проблема политзаключенных - наиболее легко выполнима. Здесь требуется только желание и политическая воля одного человека - президента страны. От этих же факторов зависит и вопрос прекращения арестов по политическим мотивам, практики незаконных методов ведения следствия. Кстати, на встрече с Вальтером Швиммером мы сошлись во мнении о том, что проблему всех политзаключенных в нашей стране можно решить уже до мая.

- Что нужно сделать, чтобы эта проблема была раз и навсегда закрыта для Азербайджана?

- Необходима судебная реформа. Кстати, это также одно из требований Совета Европы. Без этой реформы в Азербайджане невозможно развитие ни демократии, ни государственности и общества. У нас на сегодня нет четкого деления на законодательную, судебную и исполнительные власти. В Азербайджане всю ситуацию контролирует правящий режим. Но пока в нашей стране не появятся независимые суды, нет смысла говорить о шагах в области защиты прав человека.

- Но ведь у нас есть омбудсмен. Как вы оцениваете работу Эльмиры Сулеймановой?

- Я считаю ее работу неудовлетворительной. В докладе омбудсмена не нашли отражения такие нарушения прав человека как пытки, события в Нардаране. Но и этому есть логичное объяснение. На мой взгляд, омбудсмена не должен назначать президент страны. Это ставит перед омбудсменом понятные ограничения. Проблему решить можно. К примеру, в целом ряде стран омбудсмена выбирает парламент страны.

- Но в нашей стране депутаты от оппозиции не в состоянии пролоббировать принятие какого-либо решения. В результате принимаются решения, которые выгодны власти. Неужели работа омбудсмена стала бы лучше, если бы его выбирал выполняющий волю президента парламент?

- Да, азербайджанский парламент, к несчастью, сейчас именно таков. Но надо надеяться, что когда-нибудь он все же станет органом, защищающим права избирателей - граждан Азербайджана.

Кроме того, есть и еще один вариант выбора омбудсмена. Было бы неплохо, если бы свою кандидатуру на этот пост выдвигали бы и представители третьего сектора.

"ВПЕРЕД МЫ НЕ ДВИГАЕМСЯ"

- А какова проблема политзаключенных в других странах бывшего СССР?

- Их нет в Прибалтике, на Украине, уже нет в Грузии и Армении. В Грузии накануне вступления в Совет Европы экс-президент этой страны Эдуард Шеварднадзе взял на себя обязательства решить эту проблему, и решил ее. После освобождения Джабы Иоселиани и Кетовани проблема политзаключенных в Грузии закрыта.

- Но она не закрыта у нас. Говорит ли это о том, что наши правозащитники работают хуже, чем их грузинские коллеги?

- Нет, мы работаем лучше, чем грузинские правозащитники. Такую огромную работу, какую провели я и мои коллеги, обнародовав список из 716 политзаключенных, грузинские правозащитники не проводили. Работа правозащитных организаций заключается в том, чтобы вовремя довести до сведения общественности ту или иную проблему. В данном случае - проблему политзаключенных Мы с этим справились.

А разница между Азербайджаном и Грузией в том, что власти соседней страны решили положить конец проблеме и выпустили всех "узников совести", а наши власти на это не идут. А правозащитные организации не имеют права сажать человека за решетку или выпускать его на свободу, не могут предотвратить и пытки в тюрьме. Таков статус правозащитных организаций не только в нашей стране, но и во всем мире.

- Чего вам, как правозащитнице, удалось добиться и чего не удалось?

- Удалось удержать Азербайджан от сползания к уровню Туркмении и Узбекистана. В этих странах о демократическом развитии общества даже говорить не приходиться. Это не только моя заслуга. Многие граждане нашей страны работают на благо истинно демократического развития Азербайджана. Это и различные неправительственные организации (НПО), и политические партии, и независимые СМИ.

Мы достигли немалого. Но, несомненно, могли бы достичь большего. Например, иметь реальные, а не подтасованные результаты президентских выборов, независимые судебные органы и большее количество по-настоящему независимых СМИ. Трудная работа над этим идет день за днем. Останавливаться на достигнутом нам нельзя ни в коем случае.

- Но, кажется, в последние годы особых успехов в процессе демократизации общества не видно?

- К сожалению, это так. Сейчас мы уже боремся за сохранение достигнутого в вопросе демократизации общества. Вперед мы не двигаемся. И это - основная причина моего недовольства.

- Бытует мнение, что после поражения на президентских выборах оппозиции вы несколько смягчили тон своих заявлений...

- Это ошибочное мнение. Я всегда говорила то, что считаю правильным. И сейчас, как и раньше, говорю о том, что в Азербайджане есть проблема политзаключенных, независимых судов и пыток. Более того, и в дальнейшем, пока будут существовать эти проблемы, я готова говорить о них - нравится это властям или нет.

- А готовы ли вы к сотрудничеству с властями?

- Конечно. Но мы видим свое сотрудничество с ними в следующем аспекте - мы заостряем свое внимание на какой-либо проблеме и предлагаем пути ее решения. А в ответ ждем нормальной реакции властей на критику и их определенные действия, демонстрирующие желание устранить эту проблему.

- Вы подчеркнули, что заслуга в демократизации азербайджанского общества принадлежит не только вам В этом есть и заслуга правозащитных организаций. Хотя со стороны создается впечатление, что они разобщены. Так ли это?

- Я бы не сказала, что правозащитные организации нашей страны разобщены, хотя власти делают все от них зависящее, чтобы это произошло. Они создают свои "неправительственные организации", которые выполняют их политические заказы. К примеру, таковым является Форум неправительственных организаций. Поэтому не стоит удивляться тому, что различные правозащитные организации Азербайджана дают различные цифры количества политических заключенных в нашей стране. Кстати, одно время наши власти вообще не признавали наличия политзаключенных в Азербайджане. Но в 2000 году мне и моим коллегам удалось утвердить список из 716 политзаключенных. Этот список подготовил Эльдар Зейналов. Его приняли эксперты Совета Европы.

Только после этого наши власти задумались над этой проблемой. Для начала они создали ряд так называемых "правозащитных организаций", которые утверждали, что в Азербайджане нет политзаключенных. Но после того, как в СЕ утвердили список из 716 узников совести, власти стали искать среди организаций, занимающихся проблемами политзаключенных, те, что указывают наименьшее их число и предлагать им "сотрудничество". Эти проправительственные "правозащитники" снизили цифру в 716 политзаключенных до 220-ти.

- А сколько на самом деле узников совести на сегодняшний день в Азербайджане?

- В январе 2004 года на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы был заслушан доклад о ситуации с политзаключенными в Азербайджане. Тогда же была принята резолюция, в которой говорилось, что из 716 узников совести в Азербайджане осталось 96. Тогда же нами был предоставлен новый список политзаключенных. Он включает в себя 86 имен. Этот список был утвержден экспертами ПАСЕ. Таким образом, число политзаключенных после январской сессии ПАСЕ составило 182 человека. Но после этого в марте прошло помилование. Из общего числа осужденных по политическим мотивам на свободу вышли 33 человека. Путем несложных математических вычислений мы получаем ответ на ваш вопрос - в Азербайджане сегодня 149 политзаключенных.

Но эта цифра может и вырасти. Ведь сейчас идут судебные процессы над обвиняемыми в событиях 15-16 октября прошлого года.

- Как выяснить - является ли тот или иной заключенный узником совести?

- Есть шесть критериев, разработанных экспертами Совета Европы, которые позволяют определить - является ли осужденный политзаключенным. Напомню лишь два из них - осуждение за проводимую в стране политическую деятельность и несправедливый ход следствия.

- По скольким из этих критериев осуждены азербайджанские узники совести?

- Каждый случай - индивидуален. Среди отечественных узников совести были и такие, у которых совпадали все 6 критериев соответствия их статусу политзаключенного. У некоторых совпадали 3 или 4 критерия. При этом у нас не было политического заключенного, который подходил под это определение лишь по одному критерию, предъявляемому экспертами СЕ.

- А может случиться так, что политзаключенный был виновен в предъявленном ему заключении?

- Может. Политзаключенный - не значит невиновный. Поэтому Совет Европы в своем требовании решить проблему политзаключенных не говорил о необходимости выпустить их всех на свободу. Требование СЕ звучало так - отпустить или провести повторное расследование. И если отечественные правозащитные организации будут удовлетворены судебным расследованием, если нам будут продемонстрированы свидетельства и доказательства вины подсудимого, то в случае его виновности, он должен быть осужден в соответствии с Уголовным Кодексом, а если нет - отпущен на свободу.

"ИЗ ЭТОГО ОПУСА ТОРЧАТ УШИ ВЛАСТЕЙ"

- Ваша непримиримая позиция в вопросе политзаключенных вызывает немалое раздражение властей. К примеру, недавно в газете "Наш век" была опубликована статья Максуда Ибрагимбекова, где он сделал ряд нелицеприятных заявлений в ваш адрес. Почему на этот раз именно он стал для власти орудием критики в ваш адрес?

- По-моему, господин Ибрагимбеков сам стремился выказать недовольство моей персоной. Это не первое его выступление в прессе по столь болезненному вопросу. Их количество заметно превышает количество художественных произведений, созданных им в последнее время. Хотя, может наш уважаемый деятель культуры и свои опусы в газетах считает художественными произведениями. Это - его законное право. Его правом является и дальнейшее марание газетных полос своими умозаключениями. Более того, я уверена, что и в дальнейшем он продолжит писать свои монументальные газетные произведения, посвященные моей скромной персоне. Хочу заранее поблагодарить его за труды.

Но вся беда в том, что господин Ибрагимбеков в своих газетных пасквилях не ограничивается мной. Его статья о после Норвегии в Азербайджане Стейнаре Гиле - недопустимая вольность пера для интеллигентного человека. Тем более, для претендующего на звание дворянина. Что поделать - какова страна, таковы и ее дворяне. Из каждого их опуса торчат уши властей.

- Власти не балуют вас разнообразием методов борьбы. Или это только кажется?

- Нет, это действительно так, Нашими властями движет старая советская ментальность, основной принцип которой: "Кто не с нами - тот против нас". Кто против - тот враг, а врагов нужно уничтожать. Я себя уничтожить не дала, Не дала и возможности упрятать меня в тюрьму и выжить из страны. Поэтому наши власти и вынуждены ограничиться лишь заказом газетных пасквилей. Но на меня этот метод давления не оказывает ни малейшего воздействия.

Беседовал АКПЕР ГАСАНОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 54, 10 aprel 2004