АРХИВ

ПОЛИТ БЕЗ ПРОСВЕТОВ

В нашем журнале неоднократно писалось о том, что азербайджанский политический пейзаж в постгейдаровскую эпоху отличается отсутствием явлений, совокупность которых и называется жизнью. Конечно, можно относиться к жизни с фаталистским спокойствием и утешать себя тем, что "видимо, это судьба". Можно даже находить утешение в том, "что ни случается, все к лучшему".

В конце концов, Ильхам Алиев оказался не таким уж плохим президентом. И то, что его правление началось с давно ожидаемой оттепели и даже некоторых "телодвижений" в кадровой политике, не может не вводить в оптимизм. К тому же, можно все валить на несчастный азербайджанский народ, который не понял тонкой оппозиционной души. Можно даже позлорадствовать, видя ухудшение социальной ситуации в стране, радоваться и говорить знакомым: "Ну вот, за что голосовали - то и получили!".

МОЛЧАНИЕ ЯГНЯТ ЗАТЯНУЛОСЬ

Но все это не объясняет - почему сегодня, несмотря на то, что со дня выборов прошло уже полгода, азербайджанская оппозиция не выходит из комы. Состояние грогги, в которое ее послали власти 15-16 октября, оказалось чересчур затянувшимся. Парадоксально но факт - заявляя о своей победе на прошедших президентских выборах, оппозиция, тем не менее, ведет себя так, словно она проиграла.

В чем причина пораженческих настроений, охвативших оппозиционеров в частности и весь протестный электорат - в целом? Ведь ничего неожиданного не произошло. Все, что сегодня происходит в стране, вполне вписывается в базовую модель, разработанную еще до выборов. Все, что делает власть, почти на 100 процентов доказывает верность выдвинутых полгода назад тезисов.

Единственным отличием является тот факт, что в оппозиционном лагере сегодня не происходит никаких изменений. Ожидалось, что после провала на выборах традиционные оппозиционные партии отойдут в сторону. Нацдековский мавр, сделав свое дело, должен был уйти.

Но Азербайджан тем и отличается от других стран, что у нас все не по правилам. Сделав свое дело, азербайджанский мавр уйти отказался. Как показывает практика, у нас страна мавров многоразового использования. Одного и того же задрипанного мавра наша политическая жизнь может использовать несколько раз.

Причина очевидна - отсутствие ярких политических дилеров (это не опечатка - именно дилеров, поскольку они не лидеры). Политическая жизнь страны крайне бедна. Небольшая категория чудом уцелевших интеллектуалов бежит от политики, как черт от ладана. И понять их можно: в своем большинстве это городские жители, а политика у нас - горький удел провинциалов.

К тому же любой более или менее сообразительный человек сегодня понимает, что путь к личному счастью проходит исключительно через изучение иностранного языка и последующее устройство на работу в инофирму. Таким образом, молодое поколение азербайджанцев выбирает ВР, а не ПНФА, и "Макдермот", а не "Мусават". Политика потеряла для них общественную привлекательность.

Сегодня азербайджанское общество стремительно теряет интерес к политике вообще. Между политикой и обществом образовалась широкая полоса отчуждения, которая продолжает расширяться дальше. Общество больше не верит своим предвыборным политическим кумирам. К тому же их подозрительное молчание еще больше усиливает вотум общественного недоверия.

Можно, конечно, списать это молчание на общее депрессивное состояние. Но не слишком ли затянулась эта депрессия? В одночасье оказалось, что в стране нет оппозиции, кроме репрессированного и уже не верящего в собственные силы "Мусавата" и потерявшего политическое лицо возвращением в парламент ПНФА.

Колонки политических хроник в газетах пусты. Писать не о чем. Газеты "опустились" до освещения "политсходок" партии Гудрата Гасангулиева и политанализов на тему - что кроется за отказом партии "трижды Г" от претензий на эльчибековское наследство.

Большинство политических деятелей эпохи умирающего Г.Алиева вообще залегло на дно. Не слышно из-за океана голоса Расула Гулиева, который после октябрьских событий не проявляет былой активности и занял явно выжидательную позицию. А быть может, ему надоела борьба за демократию. Не слышно ни Лалы Шовкет, ни Ильяса Исмайлова, ни многих других политических лидеров гейдаровской эпохи. Странно молчит и Этибар Мамедов. После выборов он вообще ведет себя, как Зоя Космодемьянская на допросе у фашистов.

Не видно и не слышно почти никого. Молчание явно затянулось, перейдя все допустимые пределы. Складывается впечатление, что не столько власть, сколько оппозиция не может существовать без Гейдара Алиева. Что именно традиционные оппозиционеры оказались не готовы к тому, что власть может существовать и без Гейдара Алиева.

Они так много критиковали слабого Ильхама Алиева, что теперь не решаются снизойти до борьбы с ним. И поэтому остаются на обочине политической жизни.

ИНЫХ УЖ НЕТ, А ТЕ - ДАЛЕЧЕ

К сожалению, на этом фоне все более очевидно отсутствие новых лидеров. Тут очень кстати вспоминается анекдот. Встречаются двое, и один другому говорит: "Мы решили создать партию нового типа". Второй спрашивает: "И на каком этапе вы сейчас находитесь?". Ему в ответ: "Да вот пока все ищем того самого типа".

Предполагаемые кандидаты в новые оппозиционеры не оправдали надежд. В предвыборный период ожидалось, что после поражения традиционной оппозиции ее место займет оппозиция новая. Реальными кандидатами на роль ее лидеров считались Эльдар Намазов и Назим Иманов. Более того - прошедшие выборы сильно укрепили позиции обоих политиков.

Эльдар Намазов, недопущенный к выборам, получил колоссальное преимущество. С одной стороны - власти окончательно очистили его от подозрений в ренегатстве. Даже самые твердые намазофобы были вынуждены признать, что он чист. И наконец, неучастие в этих выборах спасло его от участи других оппозиционных лидеров, которые, проиграв наиболее шансовому кандидату Исе Гамбару, потеряли политическое реноме.

Но Э.Намазов, до выборов активно пропагандировавший идею новой оппозиции,и обещавший в ближайшее после выборов время развернуть знамя непримиримой борьбы с режимом, тоже отмалчивается. Давно прошли обещанные им сроки активизации, а воз и ныне там.

Еще более серьезной трансформации подвергся второй кандидат на роль нью-оппозиционеров. Наиболее приемлемый кандидат на роль единого лидера от оппозиции Назим Иманов после выборов занял совершенно неожиданную позицию. Не хотелось бы делать окончательные выводы, но его панегирики в адрес покойного президента внесли сильные сомнения насчет того, что он вообще остался на оппозиционных позициях.

А окончательно развеяло сомнения его выступление в ночном эфире телекомпании "Спейс". Бывший оппозиционер и кандидат на роль объединителя протестного электората предложил... подставить власти плечо, чтобы помочь ей реформировать страну.

По имеющей у нас информации, Назим Иманов сейчас активно принялся за формирование собственной партии, которая претендует на роль "конструктивной оппозиции".

Что в действительности произошло с господином Имановым, не знает никто. Но очевидно, что протестный электорат навсегда потерял этого яркого политика. Видимо, разочарование, постигшее его 15-16 октября, либо было чересчур сильным, либо было усилено извне предложениями поменять политический полюс. Но очевидно, что после подобных трансформаций нельзя претендовать на пост нового лидера протестного электората. Потому что тем, кто подставляет плечо этой власти, доверия быть не может.

Сложилась парадоксальная ситуация - на всем политическом пространстве не осталось ни одного видимого центра силы. Протестному электорату опять предлагают пойти накатанным путем: выбирать лидера не из сильных и ярких политиков, а из того, что осталось. Это порочный и ошибочный путь, но иного не остается.

Но выбирая этот путь, необходимо признать, что наша оппозиция всегда будет в одной роли - проигравшей. Без коренного изменения ситуации невозможно начать процесс движения вперед. Не сделав выводов и не принеся жертву, нельзя победить.

Но к сожалению, реалии нашей политической жизни таковы, что не остается иного выхода, кроме как молча терпеть. Любить эту власть не получается, а бороться с ней некому да и нечем. Отсюда и постигшее общество тотальное безразличие. Из двух зол азербайджанцы всегда выбирают то, которое им больше знакомо.

Таким образом, очевидно, что старая оппозиция испытывает серьезный кризис, а новая не может занять ее место. Поэтому налицо системный кризис всей оппозиции. Он усугубляется тем фактом, что в стране пока нет ни ярких политических деятелей, ни общественных сил, способных встать во главе протестного электората.

Политический цикл, начатый еще в конце 80-х годов прошлого века, замкнулся. Революция пожрала своих детей. И теперь нужно время, чтобы взошло новое поколение азербайджанских политиков. А вот как раз времени у страны остается все меньше и меньше.

РАСИМ НУРИЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 54, 10 aprel 2004