АРХИВ

ПАДЕНИЕ ДЛИНОЮ В ГОД

Почти год назад не стало Гейдара Алиева. Именно тогда - 21 апреля - страна его потеряла. Все последующее было лишь агонией, наказанием, к которому его приговорила судьба и собственное честолюбие. Это было жертвой, возложенной им на алтарь власти собственного сына.

Когда он упал в первый раз, появилось ощущение ирреальности происходящего. Он так долго правил страной, словно был бессмертным, и его падение стало шоком.

И хотя прошел целый год, забыть эту сцену невозможно. Наверное, она будет стоять перед глазами всю жизнь. В тот момент, когда он сказал фразу: "Я не мог и подумать о том, что через тридцать лет буду стоять на этой сцене", произошло первое действие драмы. Президент покачнулся, непроизвольно схватился рукой за сердце, сказал: "Ой, что это меня ударило?" и стал медленно заваливаться на бок.

Из-за трибун выскочила охрана во главе с Б.Эюбовым и, подхватив президента на руки, унесла его за трибуны. В зале началась паника. Был объявлен перерыв, в ходе которого никто с мест так и не поднялся.

Сеанс массового остолбенения длился 20 минут, после чего... Президент вновь вышел на сцену. Сказав несколько сумбурных фраз о своем хорошем состоянии здоровья, он продолжил свою речь.

Минут через двадцать, когда все успокоились и подумали, что то, что произошло - это массовая галлюцинация, как президент упал как подкошенный, издав при этом звук, прозвучавший в ошеломленном зале как удар колокола.

В зале началась истерика. Часть участников бросилась на сцену, женщины заверещали, а З.Ханларова стала рвать на себе волосы. В этот момент все были уверены, что это - конец.

Президента унесли за кулисы и... Через двадцать минут он опять появился на трибуне. На этот раз он просто попрощался и уехал. И только потом мы осознали, что это было последнее публичное выступление патриарха, что на наших глазах происходило событие чрезвычайной важности.

С всей очевидностью стало ясно, что сроки его правления сочтены. Что перед нами не сверхъестественное существо, а обыкновенный человек. Обыкновенный во всем. Так же, как и мы, подверженный болезням. Единственное, что его отличает от нас, это нечеловеческая сила воли. В восемьдесят лет, находясь в предсмертном состоянии, он нашел в себе силы и совершил чудо. Неуемная жажда власти и осознание политической необходимости - вот что заставило его дважды после падений выйти на сцену.

Говорят, что личный врач президента на коленях тогда умолял его не выходить. Но он вышел. Он шел на сцену, как в последний бой, чтобы освободить поле для своего сына, прекрасно понимая, что политические таланты того не позволяют надеяться, что он сможет сам справиться с политическими оппонентами.

На наших глазах разыгралась драма. Гейдар Алиев так долго управлял всем и вся, что судьба решила его наказать, отказав ему в том, в чем она не отказывает простому бедняку. Его лишили права на смерть. Ради того, чтобы обеспечить политическую целесообразность, ему не дали спокойно умереть. Это и есть самая большая кара.

Не случайно последний в его жизни кризис начался на том самом месте, где он на Коране поклялся верой и правдой служить азербайджанскому народу. Он не сдержал клятвы, потому что всю свою жизнь служил только самому себе.

Когда Гейдар Алиев упал, мы решили, что это конец. Не только Гейдара Алиева, но всей построенной им системы. Потому что Азербайджан был полностью растворен в нем. Вся политическая жизнь государства была подстроена под него. И власть и оппозиция существовали в режиме наличия мощной политической фигуры. Именно она являлась основой властной пирамиды, перевернутой с ног на голову. И архитектором политической пирамиды был Гейдар Алиев. Он ее построил исключительно под себя. И было немало опасений, что система, построенная под достоинства и недостатки одного человека, умрет в один день с ее основателем.

Подумалось - что будет со страной? Сможет ли оппозиция взять верх на предстоящих президентских выборах? Подобного подарка никто не ожидал. Некоторые оппозиционеры даже выражали сожаление по поводу смерти патриарха. Лидер протестного электората Иса Гамбар тогда заявил, что ему неинтересно будет конкурировать не с Гейдаром Алиевым.

Всем казалось, что все кончилось. Оказалось, что нет. Система зашаталась, но не рухнула. Давно ожидаемый конец алиевской эры не произошел, потому что наше общество одновременно и боялось и ждало одновременно. Оно ждало перемен пассивно без активного участия в его. Для многих противостояние властям заключалось в крамольных кухонных разговорах.

Но этого было явно недостаточно для того, чтобы изменить ситуацию. Потому что противная сторона предпринимала все возможное и невозможное для сохранения ситуации без изменений. Нажившие за годы правления Г.Алиева грандиозные финансовые ресурсы и получившие в собственное управление целые отрасли национальной экономики, они никогда не смирятся с тем, что их время кончилось. Сила построенной системы - не в лидере, а в глобальной заинтересованности всех звеньев системы сохранить господствующее положение. Страх потерять все скрепил сторонников власти гораздо больше, чем стремление к свободе объединило народ.

Оказалось, что самая плохая система гораздо сильнее личности. Гейдар Алиев создал систему стабильную и не требующую постоянного мониторинга. Ее уникальность в том, что она стабильна и управляема уже без его непосредственного участия. Потому что в ее основе лежит вечная страсть человека к легкой наживе, реализуемая через сращивание власти и капитала в невиданных для цивилизованного мира масштабах. И управлять подобной системой может даже его сын.

Все так долго ждали, что вместе с смертью Гейдара Алиева власть упадет, что не заметили, что сами давно лежат на земле. Ожидающие смерти патриарха не заметили, как прежде чем истощилась его здоровье, закончился политический ресурс его противников. Лидеры оппозиции, ставшие частью политической системы, сами уверовали в то, что власть сменится автоматически в их пользу. История еще раз подтвердила верность изречения - уход от борьбы наказуем поражением.

Но все это будет потом. И отъезд в Турцию на лечение, и сокрытие от населения правды о состоянии здоровья, и детективный сюжет с отбытием в США (до сих пор так и неизвестно, что увезли - человека или его тело), и назначение, не приходя в сознание, собственного сына премьер-министром.

И наконец сфальсифицированные выборы и украденная победа, и невиданная по жестокости репрессивная акция на колыбели национальной свободы - площади с одноименным названием. И предательство иностранных оплотов свободы и демократии, поставивших интересы нефтяных ТНК выше стремления к свободе целого народа. И победа грузинской "революции роз", которая учтет наши ошибки и сделает правильные выводы, добившись для своего народа лучшей доли, чем наша, чья участь видимо и заключается в том, чтобы на наших ошибках учились другие.

И наступившая вслед за этим невиданная доселе депрессия, поразившая азербайджанский народ. Депрессия, порожденная несбывшимися ожиданиями и завершившаяся фрустрационным синдромом.

И наконец, мало кто тогда думал, что придет время, и уставший от ожиданий азербайджанский народ склонится к могиле патриарха, сотнями тысяч повалит к могиле диктатора, делая вид, что смерть дала ему индульгенцию за все совершенное над этим народом.

Но все это было потом. А тогда казалось, что конец эпохи близок. Что вот-вот, и Азербайджан сможет сбросить с себя ярмо гейдаризма, несколько десятилетий висящее на его шее.

Не вышло, да и не могло выйти. Потому что тех, кто по-настоящему стоял по эту сторону баррикад, было так мало. И так далеки они были от народа.

ГАСАН ЗЕЙНАЛОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 55, 17 aprel 2004