АРХИВ

ЗАВЕЩАНИЕ АЛИЕВИЧА

Даже после своего двухкратного падения на сцене, Гейдар Алиев отрицал саму вероятность своей смерти: "Я выживу и встану на ноги. Никому не позволю даже заикнуться о том, что я должен взять самоотвод и оставить предвыборную кампанию кандидата в президенты". До последних минут своей жизни, диктатор беспрестанно повторял эти слова и убеждал свое окружение в том, что он бессмертен. И как утверждают люди, входившие в самое непосредственное окружение патриарха, он искренне верил в то, что осилит недуг, снова встанет на ноги и снова покорит Азербайджан.

Поэтому нам сложно представить себе страдание экс-президента, когда незадолго до встречи с премьер-министром Турции Эрдоганом врачи все же нашли в себе смелость сказать Г.Алиеву то, что ему не решались говорить многие. Они объявили свой вердикт - жизнь президента может оборваться каждую минуту, а столь ненавистная им смерть уже очень близко.

Откровение врачей так поразило немощного диктатора и подкосило его несгибаемую волю, что когда премьер-министр Турции, посетив Г.Алиева, спросил о его самочувствии, президент искренне ответил: "Мне нехорошо". Второй раз за всю свою весьма долгую жизнь диктатор попал в безвыходную ситуацию. На этот раз Г.Алиев оказался беспомощным в борьбе со Всевышним. Впервые в жизни он признал свое поражение.

АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ "ГОСУДАРЬ"

Когда-то очень давно, прочтя трактат великого Николло Макиавелли "Государь" и проникшись описанием характера, силы, воли и жестокости, которым должен был обладать средневековый государь, я невольно стал проводить параллели между тем государем и нашим патриархом. Исторические параллели были вполне уместны, поскольку Г.Алиев воплощал собой образ современного макиавеллиевского государя, жаждущего власти, бросающего вызов судьбе, порабощающего человеческую свободу и ненавидящего свой народ.

Но в отличие от "государя по Макиавелли", Гейдар Алиев обладал еще одной, несвойственной многим диктаторам, чертой характера - он презирал свою страну и народ. Он был предан лишь своему "государству", которое отождествлял со своей Семьей. По отношению к самому себе диктатор оставался государем, но по отношению к государству Г.Алиев воплощал в себе образ макиавеллиевского "варвара". Удивительно, но в этом человеке уживались вместе два противоречивые образа - государственника, строившего свое государство, и варвара, разрушившего азербайджанское государство.

По утверждению многих людей, входивших в ближайшее окружение диктатора, в последние годы своей жизни Г.Алиев, оставив повседневные заботы по политическому руководству и оставаясь наедине с собой, по нескольку часов вел какие-то записи в своем рабочем кабинете.

Многие полагали, что Г.Алиев наконец пришел к мысли о необходимости написания мемуаров. Ведь кому, как не человеку, дважды покорившему свой народ и достигшему больших высот на политическом олимпе советской империи, стремиться рассказать правду о противоречивой эпохе, в создании которой он сыграл отнюдь не последнюю роль?

Но такое предположение могли высказать люди, которые работали с ним, но которые так и не поняли весь масштаб личности диктатора.

Г.Алиев не верил в вечность. Он сам неоднократно признавал, что жизнь состоит из мирской суеты, а утверждения о божественной власти просто неубедительны. Он был самым материальным из всех материалистов в этой стране и потому на верил в вечность. И он доказал свое презрение к истории, как при жизни, так и после нее.

Да, Г.Алиев действительно что-то подолгу писал в своем кабинете. Но это были не мемуары, не воспоминания о прошлом, которое он унес с собой. Он писал завещание - первую и последнюю энциклопедию об азербайджанском политическом искусстве, книгу жизни диктатора, уничтожившего азербайджанское государство и на его останках построившего новое государственное образование под названием - АЛИЕВЛЕНД.

ЗАВЕЩАНИЕ ОТ ГЕЙДАРА

Г.Алиев не смог стать императором Марком Аврелием, не признав слабость своего сына, не озвучив сакраментальную фразу многих отцов-диктаторов: "Мои дети и их слабость есть самое большое поражение моей жизни". Г.Алиев не был созидателем-государственником. Он не оставил после себя детище - государство - и был подвержен самой большой слабости самых слабых диктаторов - слепой любви к своему отпрыску. Это стало квинтэссенцией и его последнего диалога с сыном.

Узнав о своей неминуемой смерти, Г.Алиев повелел своему окружению, чтобы ему принесли его записи и пригласили сына. Только на этой встрече многим из окружения диктатора стало ясно, что в течение последних лет своей жизни Г.Алиев активно работал не над мемуарами, а над практическими наставлениями о государственном управлении, которые должны были стать путеводной звездой для его престолонаследника. Г.Алиев подготовил политическое завещание для сына и открыто сказал ему, что оставляет ему в наследство государство, по праву принадлежащее Алиевым. И если Ильхам хочет правит этой страной столько же, сколько ею правил его отец, то он должен неукоснительно следовать всем заповедям этого откровения.

Г.Алиев подготовил это завещание на основе психоанализа азербайджанского народа, его характерных особенностей и методов управления в этой стране. В завещании изложена вся схема, необходимые директивы и указы, внутренний и внешний курс президента на период ближайших десяти(!) лет.

Оказывается, последние годы своей жизни Г.Алиев посвящал не современным проблемам страны и методам их разрешения, а разработке долгосрочной программы правления Семьи Алиевых.

Итак, со дня смерти Г.Алиева его завещание и вошло в основу новой государственной политики. Но что же включает в себя новая программа Семьи, и каковы основные положения завещания патриарха?

Перед тем, как перейти к сути завещания, следует отметить, что наличие этого документа еще раз неопровержимо свидетельствует о том, что приход к власти И.Алиева стал волеизъявлением его отца, и напрочь исключает все домыслы о том, что престолонаследие было осуществлено вопреки воле Г.Алиева.

ГЕЙДАРИЗМ-АНТИИСТОРИЗМ

Как было отмечено выше, Г.Алиев весьма по-философски относился к исторической памяти и, в отличие от других диктаторов, не был подвержен маниакальному пристрастию к собственному культу личности, выраженному в построении собственного мавзолея, воздвижению памятников и скульптур, всеобщему поклонению своей личности. Нет, Г.Алиев так и до конца остался диктатором безвременья. На опыте многих советских диктаторов он прекрасно видел, что закономерность развития истории вызывает наступления периода всеобщего отрицания, протеста против культа и борьбу с прошлым. А наступление смутных времен в Азербайджане (когда-нибудь они обязательно настанут) приведет к развенчанию культа личности и борьбе с гейдаризмом, последствия которых изначально известны. Тогда все завершится разгромом его мавзолея, а его памятники и скульптуры будут украшать задворки столицы.

Даже по отношению к будущему Г.Алиев оставался на весьма прагматичной позиции (он и в этом был завзятым макиавеллистом). Поэтому первая заповедь его завещания гласит о недопустимости культа личности по примеру многих диктаторов.

Г.Алиев был похоронен на Почетной Аллее по собственной воле, и весь сценарий и процедура похоронной процессии также были подготовлены патриархом в его завещании.

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ - НОВАЯ ФОРМАЦИЯ

Но при всем этом Г.Алиев понимал, что страной должна управлять идеология, созданная еще в период его правления. Именно поэтому, он обязал сына исходить и непременно ссылаться на идеологию "гейдаризма", как единственного спасения семейного государства и гарантии стабильного развития общества. Следуя букве завещания, И.Алиев в каждом своем выступлении и заявлении отталкивается от постулатов гейдаризма и тем самым недвусмысленно демонстрирует, что страной продолжает управлять святой дух отца - его учение.

Приведением своего сына к власти Г.Алиев завершил первый насильственный этап захвата государства со стороны своего мафиозного сообщества. А нынешний этап призван трансформировать мафиозное сообщество в легальную политическую форму. Власть уже не только по форме, но и по содержанию должна постепенно принимать демократическую сущность. Именно поэтому, Г.Алиев оставил в завещании план об уничтожении наиболее одиозной части власти (боевое крыло), которая уже полностью выполнила свою функцию. В этой связи, согласно предписанию патриарха, правящий трайб должен окончательно трансформироваться из группировки, основанной на земляческом принципе, в синдикат олигархов, объединенный на основе корпоративных финансовых интересов.

Сразу же после смерти Г.Алиева, неукоснительно следуя деталям плана, И.Алиев приступил к осуществлению второй заповеди завещания.

Еще полгода тому назад на страницах газеты "Ени Мусават" появилась серия материалов о преследовании семьи одного из лидеров курдской группировки клана Бейляра Эюбова. Хотя в этих материалах были некоторые неточности, однако достоверно известно, что личный адъютант Г.Алиева обвинял в смерти своего брата Эюба Эюбова министра национальной безопасности Намика Аббасова. Многим до сих пор неизвестно, что за несколько дней до смерти Э.Эюбова спецназ МНБ вторгся в Ханларский район и уничтожил гнездо нелегальных курдских боевых группировок. Не ожидавший подобного развития событий Э.Эюбов был вывезен из района с диагнозом "кровоизлияние мозга" вначале в Баку, где врачи не смогли спасти жизнь одного из лидеров клана, а затем в Стамбул.

Многие в правящей элите, да и сам Б.Эюбов, оценили этот рейд МНБ, как личную инициативу Н.Аббасова и как его происки в борьбе за сферы влияния в правящей элите. Но мало кто, в том числе и сам адъютант патриарха, даже на миг мог подумать о том, что уничтожение братьев Эюбовых было последней волей самого патриарха. Неужели скоропостижная смерть трех братьев может быть простой случайностью?

Г.Алиев также завещал своему сыну покончить с засильем в Нахичевани альтернативного центра власти - группировки "Лабы". Патриарх решил исключить после своей смерти любую возможность возникновения непрогнозируемого развития ситуации. Он понимал, что сыну с отморозками не справиться. И кроме того, он решил очистить имидж новой власти от связи с криминальными элементами. Наступил новый этап правления Алиевых - легализация политической власти.

В связи с эти в завещании говорится и о коренной административной реформе, которая автоматически приведет к отставке наиболее одиозных членов клана - Рамиза Мехтиева (органы исполнительной власти будут упразднены, их заменять выборные губернаторы), Кямаледдина Гейдарова, Али Нагиева и других (готовится слияние многих министерств и ведомств, что станет удобным аргументом для их отставки). Намик Аббасов уйдет по состоянию здоровья (министр национальной безопасности страдает от тяжелой формы диабета). Кстати, в этой связи не случайно, что Г.Алиев уже в преддверии своей смерти выдвинул на первый план в своем правительстве Фархада Алиева. Именно он в последнее время озвучивал необходимость экономической либерализации. Именно он, а также Г.Бабаев, станут главными ключевыми лицами экономической команды И.Алиева.

Не только экономическая оттепель, но и политическая либерализация заняла важное место в завещании патриарха. Выдержав столь нужную паузу в борьбе с Советом Европы, отец очень удачно передал все лавры освобождения политзаключенных новому президенту, который является новым носителем "гейдаризма".

Расчет Г.Алиева и здесь оправдался. Каждый из политзеков после своего освобождения, посетив Аллею Г.Алиева и поклонившись диктатору, отдал дань почтения не столько самому Г.Алиеву и уж тем более не И.Алиеву, сколько их идеологии. А ведь они были жертвами гейдаризма!

ЦЕНЗУРА НА НЕЦЕНЗУРНЫЕ ЛИЦА

Г.Алиев оставил в наследство своему сыну однородную политическую систему. Следуя четко разработанному плану отца в день 15 октября, И.Алиев с помощью алиевского механизма (он уже был готов за полгода до выборов) похоронил последние остатки азербайджанской оппозиции. В своем завещании Г.Алиев оставил новому президенту новый план. Следуя ему, он должен создать ситуацию, при которой исключается сама вероятность появления новой оппозиционной системы. Альтернативу режиму и видимость демократичности политсистемы должны поддерживать лишь декорации, напоминающую былую значимость оппозиции. Эти декорации и будут утверждать западников в сохранности биполярной политсистемы.

Но это вовсе не означает, что новый президент сохранит правящий "Ени Азербайджан" в его нынешнем виде. И.Алиев несколько раз прилюдно заявлял, что его раздражают нецензурные выражения лиц в правящем ЙАПе. Не случайно, что отныне четверка йапунов - А.Ахмедов, С.Новрузов, М.Гурбанлы и Б.Мурадова - больше не представляют и не отстаивают интересы президента на межпартийных встречах. И вполне вероятно, что на смену йаповской четверке придут новые представительные чиновники.

Следуя этой заповеди отца и новой формации - легализации, И.Алиев уже направил в отставку самых одиозных членов команды отца - ярких представителей профнекомпетентности - Надира Ахмедова и Вилаята Гулиева.

КАРАБАХ - СТАРАЯ ПЕСНЯ О ГЛАВНОМ

Следуя завещанию отца, И.Алиев, который, в отличие от патриарха, не был связан никакими моральными и правовыми обязательствами, спокойно отказался от Ки-Уэстских договоренностей и Парижских принципов. Формально И.Алиев прав: эти переговоры носили строго конфиденциальный характер, а посему он вполне мог не знать, о чем там договаривался отец.

Этим Г.Алиев обвел вокруг пальца как мировые центры, так и Армению с Нагорным Карабахом, а его сын получил еще десять лет форы, чтобы в конце концов согласиться на старые принципы. Представляете, кто через десять лет будет помнить о Карабахе?

Азербайджанцы - это не палестинцы, и Г.Алиев уяснил это четко. Кроме этого, И.Алиев, согласно завещанию отца, будет в ближайшие годы продолжать периодически угрожать врагу и собственному населению войной и сохранять популистские нотки в своих выступлениях. Это дает возможность держать общество в неизменном страхе дестабилизации и одновременно накалять ситуацию в самой Армении. Подобное развитие ситуации подведет общество к той черте, когда весь народ окончательно позабудет даже о местонахождении Карабаха.

УРОК ИСТОРИИ

Еще несколько веков тому назад, анализируя столетнюю борьбу жителей Пизы против ига флорентийцев, Николло Макиавелли пришел к выводу, что тот государь относился к своему государству, как к захваченной стране. На примере правления Г.Алиева мы убедились в неопровержимости этой истины. Но даже сам Макиавелли - основатель самого циничного и ставшего притчей во языцех течения в политическом искусстве - признавал, что "придет время и добродетель восстанет против злобы и быстро ее победит, потому что древняя доблесть еще не умерла в наших сердцах".

Даже будучи реформированным, гейдаризм не сможет принести счастья этому народу, ибо в недрах этой идеологии заложена единственная цель - сохранение власти любой ценой, даже уничтожая Родину.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 55, 17 aprel 2004