АРХИВ

ВОЗВРАЩЕНИЕ МУСТО

Сенсационная весть о возвращении в Азербайджан легендарного курдского бойца Мусто, пронеслась по всем курдским поселениям со скоростью света. Радостно-удивленные восклицания были на устах каждого курда.

Действительно, возвращение в Азербайджан скандально известной личности вызвало глубокую обеспокоенность многих слоев азербайджанского общества. Мусто - знаковая фигура, которая неоднократно привлекала к себе внимание общественности. О нем слагались легенды: его превозносили, как храброго бойца, и его же обвиняли в связях с курдской террористической организацией ПКК и в активной подрывной деятельности против Азербайджана. В период правления Гейдара Алиева никто даже в мыслях себе не мог бы представить возвращение в страну столь одиозной и противоречивой личности.

Но не успел народ отдать последнюю дань памяти вождя авторитаризма, как многие курдские бойцы во главе с Мусто беспрепятственно вернулись в Азербайджан. Они вернулись не с пустыми руками. В кратчайшие сроки, восстановив свою былую мощь, сферы влияния и связи с частью клана, бойцы Мусто теперь готовятся вступить в новое сражение.

КУРДСКАЯ ГВАРДИЯ

Еще в начале 90-х годов прошлого столетия, Хосров Мустафаев - курд-"безземелец", проживавший в селении Вейсли (населенный пункт компактного проживания курдов) Геранбойского района, вступив в ряды батальона самообороны своего района, продемонстрировал отвагу и храбрость в боях по защите Гюлистанского района. Солдатская слава открыла ему путь к лаврам храброго командира, и возглавив отряды курдских ополченцев, он стал заместителем командира 157-го полка, дислоцированного в Геранбое. Речь идет о полке, воевавшем на полях Карабаха под командованиям первого Национального героя Азербайджана, а ныне политзаключенного Расима Акперова.

Очевидцы не раз подчеркивали доблесть Мусто и его бойцов в освобождении и защите Гюлистана - последней пяди карабахской земли, на которой все еще стоит азербайджанский солдат. Но злой рок, преследующий людей, которым часто улыбается судьба, остановил свой выбор и на Мусто. И очень скоро он сошел с пути храброго бойца. Ночные бандитские налеты на мирных жителей, убийства, перестрелки, дебош - все это ради наживы и власти. Мусто стал постепенно вовлекаться в большие политические игры, решавшие судьбу уже не маленького Геранбоя, а всего Азербайджана.

Весть о доблести курдских стрелков долетела и до Баку, и вскоре Гейдар Алиев, поставивший во главу угла своей внутренней политики регионально-этническую сегрегацию, призвал к оружию Мусто и его курдскую гвардию. Вскоре выяснилось, что Мусто и личный адъютант президента Бейляр Эюбов - не только выходцы из одного курдского селения Вединского района Армении, но и родственники. По личной инструкции президента, Б.Эюбов и его брат Эюб Эюбов (прозванный в народе "Гейдаром из Гянджебасара") взяли под полный контроль курдскую гвардию, которая вначале с успехом воевала против подразделений Сурета Гусейнова, затем против братьев Джавадовых.

Мусто, возможно, сам того не осознавая, стал трансформироваться из солдата в политика, причем регионального масштаба.

Странные повороты иногда делает судьба - взяв оружие для защиты своего отечества, солдат в конце концов повернул его против страны. Это видимо и обусловила решение Р.Акперова, открыто заявившего, что он больше не желает служить вместе с переродившимся Мусто.

Как гром среди ясного неба прозвучало и заявление руководителя местной организации Народного Фронта Национального героя Машаллаха Абдуллаева, обвинившего Мусто в осуществлении транзита оружия в Турцию для баз курдских террористов. Вскоре стало также известно, что за короткое время Мусто успел сблизиться с руководителем ПКК Абдуллой Оджаланом.

А следующее обвинение против Мусто раскрыло всю схему действий и истинные намерения тогдашнего президента Г.Алиева - связь между Мусто и А.Оджаланом осуществлялась посредством бывшего премьер-министра Нахичевана (занимавшего этот пост в период правления Г.Алиева в автономной республики) - Беджана Фарзалиева, известного в курдских кругах под псевдонимом "Беджо".

После раскрытия деятельности Мусто в рамках ПКК, его нахождение во фронтовой зоне стало невозможным. Тем более, что конфликт между Мусто и родом Акперовых, который в тот период также находился с правящей Семьей в союзнических отношениях, достиг апогея. Создавшаяся ситуация требовала от Г.Алиева принятия срочных мер. Тем более, что приближалась кульминация расправы над братьями Джавадовыми и их опоновцами.

КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО

По личному распоряжению вождя, Б.Эюбов осуществил передислокацию курдской гвардии Мусто (численность которой составляла до ста бойцов) из Геранбоя в Баку. Гвардия была размещена рядом с резиденцией президента - в гостинице "Гянджлик" - и перевооружена. По сведениям информированных источников, в тот период Г.Алиев беспредельно доверял этой группировке и связывал с ней большие надежды в деле подавления бунта опоновцев. Фактически, эта гвардия получила беспрецедентную доселе свободу действий, сравнимую разве что с действиями солдат Сурета Гусейнова накануне штурма Баку в июне 1993 года.

И вскоре, после начала восстания на базе ОПОНа (словно Г.Алиев со дня на день ожидал начала джавадовского бунта), именно курдская гвардия, одной из первых была переброшена на блокпосты, установленные перед базой. И тут произошло нечто немыслимое.

Внимательный читатель и телезритель, вероятно, припоминает сенсационную информацию тех дней, когда журналисты, наблюдавшие за противостоянием у базы, распространили информацию о фактах братания солдат и опоновцев и о раздававшихся призывах о недопустимости братоубийственной войны. Речь шла именно о солдатах курдской гвардии Мусто, которые вступили в контакт с опоновцами. Очень скоро новый шеф нацбезопасности Намик Аббасов поспешил доложить президенту о случившемся. Вероятно, причина вражды между Н.Аббасовым и братьями Эюбовыми кроется именно в этом, поскольку личный адъютант патриарха нес персональную ответственность за координацию действий курдских стрелков.

Г.Алиев был разъярен и воспринял свершившийся факт, как предательство. В течение нескольких часов курдские стрелки были сняты с блокпостов и разоружены, а сама гвардия расформирована. До сих пор многие участники тех событий так и не могут понять истинность намерений Мусто и его бойцов - то ли он не смог стрелять в своих бывших товарищей по оружию, то ли в нем проснулись национальные чувства (его бойцы стояли против своих же братьев по крови - братьев Джавадовых)?

Известно одно - сразу же после подавления опоновского мятежа, по распоряжению Г.Алиева были подняты документы по проверке деятельности "Агробанка". После уничтожения колхозов и совхозов этот банк выделил группе лиц кредит на сумму 14 миллиардов манатов на развитие частного аграрного сектора. Парламентская следственная комиссия во главе с покойным вице-премьером Тофиком Азизовым, расследовавшая причину невозвращения кредита, установила факт нецелевого использования кредитов "Агробанка". В списке лиц, получивших кредит, значилось и имя нашего героя - Хосрова Мустафаева. Кроме этого, следственная бригада прокуратуры также установила, что Мусто удалось успешно "прихватизировать" и большой кредит, полученный им из Геранбойского отделения Проминвестбанка (нынешнего "Бусбанка"). Таким образом, классическая система накопления компромата - излюбленное хобби покойного вождя - нашла свое применение. Предавший его должен быть наказан.

Мусто был обвинен в финансовых махинациях и арестован. Но спустя некоторое время тогдашний военный прокурор Низами Тахмазов издал приказ, согласно которому Мусто освобождался от тюремного заключения до вынесения судебного приговора. Буквально на следующий день после освобождения из тюрьмы Мусто срочно покинул пределы Азербайджана.

Дальше все стало развиваться по любимому - и лицемерному - сценарию властей. Подняли шум, прокурора сняли с работы, а Мусто объявили в международный розыск. Конечно же, ясно, что без санкции высшего руководства страны не только Н.Тахмазов, но и генпрокурор не посмели бы выпустить Мусто на поруки. Но тогда почему мстительный патриарх, не прощавший никому предательство, все же закрыл глаза на эмиграцию боевика?

Президент Г.Алиев принимал подобного рода решения исключительно под давлением влиятельных мировых центров. Но какой же центр мог потребовать от Г.Алиева свободы Мусто, и почему органы безопасности допустили его бегство из Азербайджана? Неужто покровители Мусто - руководство курдским движением - лично обратились к экс-президенту?

После освобождения из тюрьмы Мусто не скрывал своих намерений покинуть страну, как не скрывал своих будущих планов. Курдский воин вначале переправился в Казахстан, где курдская община пользуется большим влиянием. И спустя несколько лет бывший депутат Джумшуд Нуриев громко заявил: "А известно ли азербайджанскому руководству, что Хосров Мустафаев является представителем ПКК в Краснодарском крае России?". Действительно, после своего пребывания в Казахстане Мусто был переправлен в Россию.

Остается лишь добавить, что в последние годы Мусто внес огромный вклад в дело развития курдского движения - в Караганде, Джезказгане (бывшая Павлодарская область Казахстана), Ярославле и Краснодаре. Произошло новое перерождение Мусто - он влился в руководство корпоративного курдского мирового сообщества, контролирующего большие финансовые потоки.

По информации бывшего пресс-секретаря президента Казахстана С.Матаева, Мусто непосредственно сотрудничал с одним из влиятельных лидеров курдского движения Князем Ибрагимовым, контролирующим большую часть экспорта зерна в Казахстане. Кстати, еще несколько лет назад группа лиц из этого сообщества, куда входит и Мусто, взяла под свой непосредственный контроль экспорт зерна не только в Азербайджан, но и в другие страны Южного Кавказа. В Грузии их партнером являлся Дато Бурджанадзе (отец нынешнего спикера парламента), а в Армении - представители нынешней правящей хунты. Поставка зерна в Армению осуществлялась через Иран по маршруту Мешхед - Решт - Ардебиль - Худаферин - Мегри.

Кто являлся партнером Мусто в Азербайджане? Полагаем, что читателю не составит особого труда самому ответить на этот вопрос.

Вскоре они взяли под свой контроль и экспорт древесины в эти страны. Они закупили большие лесные угодья в Тюменской области, и вся заготовленная древесина направлялась в нашу страну. Кстати, именно этой группе лиц было предоставлено монопольное право на импорт древесины в Азербайджан.

Кстати, не только Мусто, но и пятеро его братьев вошли в ряды активистов регионального курдского движения.

ИДЕЯ "БЕЛОГО КУРДИСТАНА"

На протяжении всех последних лет Г.Алиев целенаправленно пытался превратить западный регион страны в густонаселенный курдский регион Азербайджана. А главными исполнителями этой исторической миссии являлись братья Эюбовы (в частности, Бейляр Эюбов), которые достигли немалых успехов в "курдизации" Самухского, Ханларского, Геранбойского районов.

Очень часто информация о расселении курдов в этих районах, в частности в районе Джейрангеля, создании специальных поселений для курдов, перманентно пребывающих в Азербайджан из Краснодара, Ирака, Турции и т.д., организации лагерей подготовки курдских бойцов будоражила общественность страны. Каждый раз дезавуируя подобного рода информацию, власть обвиняла журналистов и общественных деятелей в информационно-подрывной деятельности против алиевского режима.

Но как же власти на сей раз смогут объяснить возвращение в республику Хосрова Мустафаева, все еще находящегося в официальном розыске? Как власти смогут объяснить его активную деятельность на территории Гянджебасарской зоны - его встречи с журналистами, публичные выступления в курдских поселениях, сепаратистские призывы и даже общение с представителями высшей номенклатуры страны?!

Безусловно, что возвращение Мусто в Азербайджан может быть связано с ослаблением позиций курдского субклана правящего трайба, и его намерением восстановить свою власть в Гянджебасарской зоне.

После внезапной смерти трех братьев Эюбовых (в частности главного куратора "белого Курдистана" - Эюба Эюбова), а также усиленной атаки, предпринятой министром национальной безопасности Намиком Аббасовым против сепаратистских проявлений субклана, их иерархическая структура, трайбовая сеть и бизнес были сильно ослаблены. Это в значительной степени отразилось на влиянии субклана и его позициях в правящей элите.

Кто смог бы заменить Эюба Эюбова в Гянджебасаре? Этот вопрос постоянно стоял на повестке дня у лидеров клана, удрученных столь большими жертвами. Кому, как не легендарному Мусто дано восстановить былое влияние и дать решительный бой противникам и высоко поднять знамя "белого Курдистана"?..

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 57, 22 may 2004