АРХИВ

ЗАЖДАВШИЕСЯ

Наш народ привык жить ожиданиями. В данном случае речь идет об ожиданиях, которые вовсе не связаны с нашими действиями. В девятнадцатом веке мы ожидали, что кто-то, к примеру северокавказцы, защитят нас от нашествия Цицианова. Затем мы ждали, что большевики избавят нас от оков царизма, потом - что кто-то избавит нас от них... Словом, с самого рожденья житель Азербайджана надеется на помощь сверхчеловека, который придет, поможет и защитит. Но сам он никогда не возьмется за ружье и не станет защищать себя.

Даже наступление третьего тысячелетия не отвратило нас от бесконечных ожиданий. Даже в борьбе с внутренним насилием мы уповали на Аллаха, на Запад и даже оппозицию. Мы так воспитаны, нас так научили. И каждый раз мы успокаиваем себя той мыслью, что рано или поздно, но все же ожидания сбудутся, наступит чья-то смерть. Даже диктатор не вечен.

Но смерть диктатора вовсе не избавляется нас от проблемы диктатуры. И теперь мы живем ожиданиями смерти диктатуры, уповая на слабость личности нового диктатора, так не похожего на своего отца.

Уже полгода, вопреки всем прогнозам оптимистов, Ильхам Алиев относительно спокойно управляет нашей страной. Но в стране ровным счетом ничего не изменилось, и все так же сильно ощущается присутствие самого Г.Алиева. Он не умер, он живее всех живых. И если мы будем и дальше жить в бесконечном ожидании, то встретим и второе десятилетие века с той же диктатурой.

Неужели мы и дальше будем жить ждать? И что ждет впереди нас - страну, власть, оппозицию? С этими вопросами мы обратились к политологу ЭЛЬДАРУ НАМАЗОВУ.

"СКОЛЬКО МОЖНО ЛГАТЬ?"

- Анализ правления Ильхама Алиева говорит о том, что вопреки прогнозам и заверениям политологов и независимых обозревателей относительно развития политической ситуации в поствыборный период, развернулся наиболее худший для демократической общественности сценарий - усиление правящей элиты и снижение общественного сопротивления. Вы согласны с этим?

- Я не думаю, что нынешнее положение дел есть наихудший сценарий развития ситуации. На мой взгляд, это вовсе не наихудшая ситуация. В преддверии выборов часть экспертов предполагала возникновение именно такой ситуации. Власть обладала силой, финансами и тотальным контролем над СМИ и избирательными комиссиями, а также поддержкой основных центров силы - США, России и Турции. Кроме того, было известно, что часть оппозиции, традиционно выполняя свою роль "троянского коня", фактически подыгрывала властям. При таком раскладе сил уже незадолго до выборов стала высказываться точка зрения о реализации упомянутого вами сценария. Это было ожидаемо.

Однако последствия этого сценария уже очевидны - общество пребывает в глубокой депрессии. Возмущение политикой нового президента стала выражать даже та часть населения, что связывала с ним иллюзорные надежды на проведение реформ. Они надеялись, что И.Алиев, как человек молодой и с современным мышлением, станет проводить политику, отличную от политики своего отца и предшественника. Увы! Разочарование общества ныне беспредельно. Поэтому депрессивное настроение общества еще более усилилось в сравнении с первыми неделями и месяцами после выборов.

Многим кажется, что наступил конец и что нет выхода из этого замкнутого круга. Но я не согласен со столь сверхпессимистичным выводом, хотя понимаю, что это резюме отвечает политической атмосфере, сложившейся в республике. Вместе с этим я уверен, что такая ситуация долго продолжаться не может. Власти будут пытаться растянуть ее на более долгий период. Но в сравнении с первыми месяцами после выборов сейчас происходят новые качественные изменения, направленные на трансформацию ситуации.

В нынешней ситуации не стоит концентрировать свое внимание исключительно на процессах, происходящих во власти. Обратите внимание на тот факт, что отношение международного сообщества к происходящему в нашей стране постепенно меняется. Они требуют проведения реформ и качественных изменений. Время показало - правящая команда не так монолитна и сильна, как кажется.

- Оппозиционно настроенные эксперты и оппозиционные СМИ еще несколько месяцев назад буквально предсказывали раскол правящего клана, междоусобицу во власти и серьезное столкновение интересов. Но этого не произошло. Напротив, правящий клан демонстрирует свою сплоченность. Даже имеющие место внутривластные коллизии не вылились в политическую борьбу.

- Я бы не стал столь однозначно оценивать ситуацию и не согласен с мнением о сплоченности правящих рядов. Внутренняя борьба в номенклатуре порой даже выплескивается на страницы газет и находит отражение в телеэфире, находящем под жестким контролем власти. Продолжение прежней кадровой политики не означает отсутствия противоречий, столкновений и борьбы в правящей команде, и не снимает остроты этой проблемы.

Суть заключается в том, что система, построенная Гейдаром Алиевым, может управляться только им самим. Эта система - сверхцентрализованный авторитарный механизм - полностью подстроен под его авторитет, харизму и стиль управления. Различные ветви и части этой власти действуют не в рамках единой стратегии, демократических принципов и политического формата, а исключительно по сигналу, поступающему непосредственно от первого лица. После ухода Г.Алиева эта система, находящаяся в руках менее авторитетного и менее работоспособного человека, не сможет функционировать.

- Но уже полгода эта система находится в руках у слабого и неавторитетного человека. Но продолжает работать без сбоев. Почему?

- А что значит - без сбоев? Подавляющая часть общества, заблуждалась, полагая, что после смерти Г.Алиева система в одночасье рассыплется, как карточный домик. Это была иллюзия. Но система начала давать серьезные сбои - при решении государственных задач и вопросов, связанных с внешней и внутренней политикой.

Приведу конкретные примеры. Вспомним заявление И.Алиева о признании турецкого Кипра. Греция выступила с довольно жестким ответом, что безусловно отразилось на взаимоотношениях наших государств. В течение одной недели был нанесен серьезный удар по греко-азербайджанским отношениям - в тот период, когда греческая компания является оператором строительства БТД, а сама Греция является вторым после Турции потенциальным потребителем нашей нефти и газа.

Через неделю произошел скандал вокруг неучастия наших депутатов на заседании ПАСЕ, где обсуждалась проблема того же Кипра. Незамедлительная и негативная реакция Турции не заставила себя долго ждать.

Приведенные мною два ярких примера наглядно свидетельствуют о больших межгосударственных проблемах. В любом другом обществе подобный провал президента стал бы основным предметом серьезных дискуссий среди политических сил.

Что касается внутренней политики, то власти грубо нарушают свои обязательства перед Советом Европы и продолжают держать в заключении политзаключенных, не принимают законопроект по общественному телевидению.

Кстати, по общественному телевидению сложилась совершенно курьезная ситуация. Президент под давлением европейских структур наложил вето на принятый депутатами законопроект об общественном телевидении. Новые изменения опять не устроили европейцев, и законопроект вновь застрял в Президентском аппарате.

Президент издал указ об освобождении политзаключенных, но после этого стало ясно, что среди трехсот с лишним помилованных всего семь заключенных входят в списки Совета Европы.

Сколько можно лгать? Можно много раз обмануть одного, можно один раз обмануть многих, но нельзя постоянно лгать всем. Азербайджан обязан выполнить все требования по проведению экономических реформ и либерализации политической жизни хотя бы потому, что они исходят из требований нашей Конституции.

"ЗАПАД НЕ ДАВАЛ И.АЛИЕВУ МАНДАТ НА ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОЛИТИКИ ОТЦА"

- А разве при Гейдаре Алиеве власть не лгала? Разве при Г.Алиеве не допускались серьезные провалы как во внешней, так и во внутренней политике? Но система продолжала функционировать и подавлять свободы. Ильхам Алиев лишь продолжает дело своего отца. Почему же система должна быть разрушена?

- Во-первых, эта система не сможет функционировать при сыне так, как она функционировала при отце. Чтобы нормально управлять этой системой, нужно быть вторым Г.Алиевым. А в нынешней правящей элите даже близко нет человека, похожего на Г.Алиева. И кроме этого, подобного рода системы вообще обречены, поскольку весь их потенциал направлен на защиту собственных интересов и поддержку своей жизнеспособности.

Во-вторых, эта система не может рухнуть в течение нескольких месяцев, поскольку это - более долгий процесс. Суть этого процесса в том, что либо эта система будет модернизирована сверху - волевым образом и с помощью директив, либо под давлением снизу.

Кроме этого, И.Алиев не должен забывать, что внешние силы сделали на него ставку вовсе не для того, чтобы он продолжал политику отца, а для того, чтобы он взял курс на реформы. Именно поэтому политтехнологи создавали для него имидж реформатора, а в период предвыборной пропаганды делался упор на его молодость и новый стиль мышления. Лоббисты идеи прихода к власти И.Алиева убеждали Запад в том, что именно с его приходом к власти в стране начнутся серьезные преобразования, рыночные и демократические реформы.

Запад не давал И.Алиеву мандата на продолжение политики отца. Его привели к власти именно для того, чтобы были решены вопросы, которые не нашли своего разрешения в период правления его отца. Кстати, этот мандат также является обязательством перед Западом, который необходимо выполнять. Но к сожалению, ни внутренние, ни внешние силы не увидели реализации своих ожиданий.

- Ясно, что модернизации этой системы сверху ожидать не приходится. Но кто будет оказывать давление на власть снизу? Оппозицию постиг коллапс, многие общественные силы все еще в прострации. Кто организует новое сопротивление? И когда вы ожидаете начало общественного давления?

- Начало этого процесса придется на тот период, когда как внутренние, так и внешние силы окончательно распрощаются с надеждами, связанными с нынешним президентом. Сейчас мы находимся посередине этого процесса. Убежден, что фундаментальные причины недовольства обусловят зарождение и активизацию качественно новых политических сил и активизируют общество. Недовольство общества выразится в формировании сильной оппозиции. Это неизбежно, тем более что и часть общества, связывавшая призрачные надежды с президентом, начинает понимать - никаких реформ ожидать не следует.

- Как вы оцениваете положение нынешней оппозиции? Как вы можете прокомментировать то, что часть оппозиции заняла позицию, близкую к властям, а "Мусават" разгромлен и находится в замешательстве? Неужели эти силы не чувствовали ответственность за судьбу страны?

- Если эти силы допустили нынешнюю ситуацию, значит они не чувствовали ответственности перед народом. Думаю, что большая часть оппозиции в преддверии выборов помогла властям осуществить сценарий нынешней ситуации.

В самом начале нашей беседы я подчеркнул, что в преддверии выборов на стороне властей были не только административные ресурсы, сила и деньги, поддержка внешних сил, но и осознанная помощь оппозиционной элиты. Для того, чтобы пролонгировать эту ситуацию, власти сейчас намеренно реанимируют оппозиционных лидеров и превращают в героев тех из них, кто помог им осуществить сценарий президентских выборов. Подобное мы наблюдали и в прошлом. Это - старый и успешно действующий механизм Г.Алиева. Каждый из членов общества, кто серьезно задумывается над будущим страны, осознает эту истину.

- Но вместо прежней оппозиции, и власти и американцы навязывают нам конструктивную оппозицию в лице Назима Иманова и Тамерлана Караева. Ведь неспроста Р.Армитадж решил услышать добрые намерения именно этих псевдооппозиционеров?

- По одной встрече не стоит высказывать столь категоричные оценки по отношению к этим людям.

- А когда мы избавимся от другой нашей национальной болезни - конформистского подхода ко всему? Ведь из их уст раздаются заявления о поддержке реформаторства Ильхама Алиева?

- Я не слышал от них одинаковых заявлений. Но с другой стороны, часть общества действительно верит в реформаторство И.Алиева.

- Но вы сами же заявили, что и та часть общества, которая верила в И.Алиева, уже отвернулась от него...

- Но вы же говорите о заявлениях Н.Иманова и Т.Караева, которые прозвучали несколько месяцев тому назад.

- Нет, я говорю о заявлениях, которые мы слышим постоянно.

- Давайте договоримся так. Я не хочу выражать отношения к деятельности других людей.

- Речь идет не о деятельности этих людей, а о пиететном отношении американцев к конформистам от оппозиции.

- Не надо по деятельности и выступлениям одного Р.Армитаджа судить обо всей американской элите. У меня очень хорошие отношения с американскими дипломатами. Мы часто встречаемся и обсуждаем ситуацию в стране. Поверьте, я не видел с их стороны попыток ограничить чью-то деятельность. Поэтому я не согласен со столь прямолинейным выводом.

- Во время встречи с правозащитниками Андреас Гросс открыто признал, что "европейцы и впредь будут стараться, чтобы Азербайджан до конца выполнил все свои обязательства. Но все же последнее слово за американцами". Как понять эти слова? Неужели в отношении развития демократии в Азербайджане позиции Совета Европы и США расходятся?

- Я не присутствовал на этой встрече, не знаю при каких обстоятельствах господин А.Гросс высказал эту точку зрения, и насколько компетентна эта информация. Но сегодня существует довольно распространенное мнение относительно действующего миропорядка: США - это мировой гегемон или (если точнее выразиться) - первые среди равных.

Мировая политика и геополитика сейчас занята выяснением вопроса - движется ли мир в сторону однополярного или многополярного порядка? По этому поводу есть разные точки зрения даже в самих Соединенных Штатах. Думаю, что слова Гросса - тоже одно из распространенных мнений и позиций.

 "ОН НЕГОДЯЙ, НО НАШ НЕГОДЯЙ"

- Если Вашингтон, в частности посольство США в Азербайджане, действительно заинтересованы в демократизации, то почему они столь открыто демонстрирует свою заинтересованность в создании новой искусственной оппозиции и стимулируют ее развитие?

- Я не считаю, что в Вашингтоне есть единая позиция относительно ситуации в Азербайджане. В американском истеблишменте наблюдаются как минимум три позиции в отношении нашей страны.

Первая позиция заключается в жесткой критике существующего положения дел. Это выражение недоверия к нынешней авторитарной и коррумпированной власти. Эта позиция часто звучит в заявлениях НПО, СМИ, в заявлениях госдепа.

Вторая позиция состоит в условной поддержке нынешней власти, связанной с ожиданием необходимых демократических преобразований. При этом условии сторонники этой позиции готовы закрыть глаза на имевшую место фальсификацию президентских выборов. И если власть обеспечит реформы, они считает, что эту власть нужно поддерживать и дальше.

Наконец, существует и третья позиция, суть которой заключается в том, что ее приверженцев не интересует насколько эта власть демократична, борется с коррупцией и обеспечивает политические свободы. Главное - что эта власть подписала нефтяные контракты, сотрудничает в рамках программы международного терроризма, значит нужно ее поддерживать. То есть сторонники этого подхода исходят из сугубо национальных интересов США. "Он негодяй, но он наш негодяй!" - таков подход к нашей действительности.

Вот эти три позиции прослеживаются как в США, так и в европейских структурах. Поэтому самую важную роль должно играть азербайджанское общество. Когда народ находится в апатии, и в стране отсутствует сопротивление политике властей, то это очень сильно укрепляет третью позицию - позицию консервативной части американского истеблишмента. Они получают в руки дополнительные козыри и заявляют - если смена власти не интересует азербайджанский народ, то почему это должно беспокоить нас. Только активизация общества и рост сопротивления усилят в США позиции противников нашей коррумпированной власти.

Мы воспитаны в духе иждивенчества, мы считаем себя вечной колонией и поэтому всегда ждем, что нашу судьбу решат за нас в метрополии - освободят Карабах, свергнут коррумпированную власть, демократизируют страну. Видимо это связано с тем, что традиционно нашу судьбу определяли за пределами Азербайджана. Поэтому у нас до сих пор не сформирована национальная элита, которая должна вырабатывать способы защиты государственных интересов.

История нас привела к тому, что подобные иждивенческие настроения поддерживаются в обществе. Необходимо осознать в самих себе этот диагноз, освободиться от общенационального комплекса неполноценности и вступить в борьбу за демократизацию страны. Мы вполне можем этого добиться.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 57, 22 may 2004