АРХИВ

ГОРОД КРАСНЫХ ФОНАРЕЙ

По всему миру известен квартал красных фонарей в Амстердаме, где находятся секс-салоны, готовые удовлетворить любой секс-вкус. Баку отличается от Амстердама - у нас такого квартала нет. Причиной этого может быть либо то, что мы еще не доросли до такого уровня продвинутости, либо то, что наш "квартал" расползся по всей территории столицы. Последнее утверждение мне показалось более близким к истине, и я решил его проверить.

Свой поход по злачным местам я начал в баре близ станции метро "28 мая". Бар имел загадочное название "Сити-клаб". Сев за первый попавшийся свободный столик, я огляделся. В полумраке танцевала пара - молодой длинноволосый индивид и женщина, ни возрастом, ни объемами своими ему не подходящая. Впрочем, любовь зла, тем более - за деньги.

Философские размышления прервал официант: "У нас за столиком по одному не сидят, пройдите к барной стойке". Я согласился. Оттуда на зал открывался вполне приличный вид. "У нас просто так сидеть нельзя - закажите чего-нибудь", полуприказным-полупросительным тоном заявил халдей. "Выпью водки, разойдусь", мелькнула в голове фраза Кисы Воробьянинова из "12 стульев". Но вспомнив, чем закончилось свидание Кисы, я попросил безалкогольное пиво.

Пил я этот пенистый напиток и пытался в полутьме разглядеть "многостаночниц секс-индустрии". И понял, что во мраке бара ничего разглядеть не смогу. Нужно было выводить куртизанок на улицу. Вывел одну и шарахнулся. Налицо (точнее на лице) был явный обман потребителя. Жаль, что не было со мной главы Союза свободных потребителей, который мог бы ответить - какая именно статья "Закона о защите прав потребителя" нарушена в этом случае.

- Почем нынче запретный плод? - заинтересованно спросил я.

- Я фруктами не торгую, - гордо заявила проститутка и назвала цену - 100 тысяч манатов за ночь разврата. Прямо стихи получились.

- Что - овес нынче дорог? - вынужден был я воспользоваться лексиконом ильфо-петровского произведения.

- Я тебе не дешевка какая-нибудь, - в очередной раз поразила меня наличием гордости путана и удалилась в барный полумрак... Спускаться за ней желания у меня не было.

Свой вояж я продолжил в "Корале". Там меня дважды удивили. Первый раз тем, что вход туда платный, стоит 10 тысяч. Получалось, что разглядывание девиц легкого поведения стоит всего в 10 раз дешевле, чем ночь с ними. Дилемма, однако!

Удивление второе - мне выдали входной билет. "Не зря нас в Совет Европы приняли", - мелькнула в голове гордость за державу. Правда, то, что чека в кассе выбито не было, и государство вновь оказалось обманутым, эту гордость слегка поумерило. Еще меньше ее стало, когда я вошел в само помещение.

Это небольшой зал с маленькой сценой, многочисленными диванами и длинной барной стойкой. А лица-то, лица! Создавалось ощущение, что программа развития регионов, о необходимости претворения в жизнь которой столько раз твердил Ильхам Алиев, - здесь уже в претворена в жизнь. Превалирующий процент проституток в этом баре - "гостьи столицы". Это было видно и по одежде, точнее - по почти полному ее отсутствию и по характерно небакинскому сленгу девиц.

Не успел я присесть на диван, как ко мне подошла одна из "жриц любви". Тут я даже затрудняюсь как ее описать. Могу сказать одно: глядя на нее, понимаешь откуда появились гомосексуализм и зоофилия - причем, оба одновременно.

Тут меня вновь потянуло на литературные реминисценции по Ильфу и Петрову. Создалось ощущение, что в этой мадам воплотились различные черты героинь "12 стульев". Во-первых, как и мадам Грицацуева, "молодая была немолода". Во-вторых, ее манеры и словарный запас напоминали Эллочку-людоедку. "Угостишь чем-нибудь?", - басом пропела она и улыбнулась. Ее золотые зубы весьма гармонировали с хаером цвета блонд и желтой кофточкой. Но почему-то сидеть рядом с такой "стильной мадамой" мне не грело душу. Сделав вид, что не расслышал, я подошел к барной стойке. А там творилось такое!

С правой стороны от стойки располагался диван, на который взгромоздилась парочка влюбленных, издававшая звуки и выделывавшая телодвижения, которая вполне могла служить иллюстрацией к песне "любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь". Говоря проще - на глазах всего народа происходил практически полноценный половой акт. За этой милой сценой преспокойно наблюдал сержант полиции, работающий в этом баре охраной.

Заказав бокал вишневого сока, я расположился за стойкой бара и подозвал одну из "ночных бабочек". Разговорились. Оказалось, что о "профессии" этой дамы прекрасно осведомлены и ее мать и отец, которым она подкидывает материальную помощь к скудной пенсии, и брат, который с помощью денег сестры оплачивает свою учебу, и... муж, который полгода не может найти работу. В месяц эта проститутка зарабатывает 600-800 долларов.

- А нормальным путем на жизнь зарабатывать ты не пыталась? - спросил я у нее.

Она посмотрела на меня так, будто проституткой был я, а не она.

- Ты сколько в месяц зарабатываешь? Сто, двести "баксов" ? У меня выходит в несколько раз больше. Ну и кто из нас прав? Деньги не пахнут, милый!

Вот такой античный вариант лекции о моральном облике современной азербайджанки.

Я задумался, но ненадолго. Из оцепенения меня вывела внезапно поднявшаяся шумиха. Оказалось, что это сотрудники Сабаильского уголовного розыска приехали делать облаву. Проституток усаживали в полицейские машины пинками под одно из орудий труда и подзатыльниками. Я вспомнил фразу: "Кина не будет, электричество кончилось" и решил уйти. Но вдруг услышал: "Минут через пятнадцать они дадут долю ментам и вернутся" и стал дожидаться возвращения "блудных дочерей страны".

Через полчаса проститутки действительно вернулись. По словам одной из них, "свобода" ей обошлась в 5 ширванов. Естественно, эти деньги тоже не пошли в госбюджет. Кстати, мимо него идут и все заработки проституток. Хотя, с них вполне можно было бы собирать налог на прибыль. Но налоговиков в зале не было, во всяком случае, - не "при исполнении".

Зато в баре я увидел моего парикмахера - турка из Трабзона. Помнится, месяц назад я поинтересовался у него в процессе стрижки, кого из азербайджанских певцов или композиторов он знает. Оказалось, что за три года своего пребывания в Баку он не удосужился запомнить имя кого-нибудь из них. Зато с проститутками нашими знаком неплохо. Выводы делайте сами.

В этом баре я узнал и еще один интересный факт. На "хату" (так здесь называется место встречи) местные ударницы секс-индустрии не ходят. Там проститутку могут ожидать сюрпризы типа "три в одном" - вместо одного клиента может оказаться сразу три. "Поехали в сауну, там хорошо!", пропела с карабахским акцентом "жрица любви". "Там леший бродит, русалка на ветвях сидит?", - вспомнил я Пушкина и взглянул в глаза своей собеседнице. И такая в них была пустота, что хоть волком вой.

Волком я не завыл, но из бара этого ушел. Недалеко. Ноги сами привели меня на расположенную позади кинотеатра "Низами" дискотеку "Блэк Джек". Вход туда тоже платный. За сбор денег отвечает гость столицы из солнечного Нахичевана, в помощь которому приставлено несколько борцовского склада молодых людей, выполняющих функции охраны. Кого и как они охраняют, я узнал позже.

Сама дискотека представляет собой своеобразный клуб знакомств по интересам. Люди старшего поколения помнят, что в советское время существовали подобные клубы знакомств, объединявшие людей по возрастному принципу - например тех, кому за 50. Эту традицию, - правда, с учетом специфики реалий наших дней, - и реанимировали в "Блэк Джеке". Тут также можно было разделять желающих на несколько категорий - кому за 20, кому за 50, кому за 150. Долларов, конечно.

В день моего посещения соотечественников в зале можно было пересчитать по пальцам одной руки. Зато в зале во множестве присутствовали англичане, индусы, филиппинцы. Видимо, как говаривал покойный Василий Шукшин, иностранцам "деньги ляжку жгли". Утолить это жжение было чем. Народ для разврата в "Блэк Джеке" собрался самый разношерстный - от школьниц до женщин бальзаковского и постбальзаковского возраста.

В центре дискотеки большой экран, на коем демонстрировали показ мод. Но на эти картинки мало кто обращал внимание - шла бойкая торговля внешними данными. Школьницы, уже сдавшие внешкольный экзамен по охмурению владельцев денежных средств посредством торговли собственным телом, вовсю кокетничали с иностранцами.

- На выпускные экзамены собираешь? - спросил я у одной юной прелестницы.

- Ха-ха, да с кем как. С теми педагогами, что помоложе, я уже расплатилась натурой, а остальные денег ждут, - разоткровенничалась она.

- И много хотят? - продолжал я мини-интервью.

- Да в общей сложности - 100 баксов, - призналась будущая выпускница.

- Не много ли?

- Два клиента. Ничего - не умру, зато в институт смогу поступить, - заявила девушка.

Оказалось, что она стремится получить диплом журналиста для работы на телевидении. Я окинул ее изучающим взором.

- Смотрю я на тебя и радуюсь. Ни дать не взять - журналистка, - оценил ее я.

- Не дать, не взять - это ангина во время менструации. А тележурналисткой я хочу стать потому, что некоторые из них за принцев выходят. Например, в Испании, - пояснила красавица.

Я заказал ей пива. Из стратегических соображений. Ведь в Азербайджане мы нередко бываем свидетелями того, как вчерашняя проститутка становится обладательницей какого-нибудь шоу-титула.

Эта юная путанка оказалась единственной, кто за весь вечер заговорил со мной. Остальные "жрицы любви", едва услышав родную или русскую речь, с презрением отворачивались. Им больше по нраву была английская. Наши девушки так и стелились перед иностранцами, терлись об них всеми частями тела.

И я подумал, что эти иностранцы на вопрос об Азербайджане могут отвечать так - это страна богатая нефтью и дешевыми проститутками. Что уважению к стране никак не способствует.

Кстати, об уважении. Минут через двадцать после моего появления в "Блэк Джеке", тут произошла драка. На глазах у всех отдыхающих иностранец бил азербайджанку. Бил кулаками. Девушка плакала, у нее из носа потекла кровь, а иностранец не останавливался. Более того - англичане и филиппинцы при виде нового "зрелища" радостно заулыбались. Вся вина этой проститутки заключалась в том, что она никак не отреагировала на оклик иностранца и его требование сесть ему на колени.

Подбежала охрана. Я подумал, что сейчас от этого вандала и мокрого места не останется. Но... Охрана вывела иностранца на воздух, а девушка, услышав от охраны ругань, среди которой меня больше всего поразила фраза: "Убирайся, дрянь, не позорь нас перед иностранцами", уехала в такси в неизвестном направлении.

Оказывается, по мнению охраны "Блэк Джека" позор - не сама проституция, а факт выражения недовольства хамским поведением иностранца на азербайджанской земле

Я вышел из дискотеки, на душе от всего увиденного было мерзко. И тут заметил, что дошел до офиса партии "Ени Азербайджан". С расположенного сверху портрета на меня, на торгующих шлюх и на всю страну ласково смотрели глаза улыбающегося Гейдара Алиевича.

АКПЕР ГАСАНОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 58, 29 may 2004