АРХИВ

ОДИН ДЕНЬ И ВСЯ ЖИЗНЬ

По стране незаметно прошел Международный день защиты детей. Незаметно не в том смысле, что его не заметили на официальном уровне, - там как раз заметили, выступали, говорили много хороших и правильных слов. А незаметным он остался для тех, ради кого, собственно, и был объявлен - ради детей.

При ближайшем рассмотрении ситуации выясняется, что в нашей стране дети - самая бесправная категория граждан. Несмотря на бесконечное словоблудие чиновников и на то, что Азербайджан подписал все мыслимые и немыслимые декларации - в том числе и Декларацию прав ребенка, - прав у этого самого ребенка как не было, так и нет. Даже подписанные международные обязательства так и остались декларациями - в том смысле, что все их пункты имеют исключительно декларативный характер.

Фантастическое наплевательство чиновников по отношению к будущему нации можно объяснить только одним - нынешние власть имущие чувствуют себя временщиками, поэтому им абсолютно все равно - есть будущее у нации или нет. Главный вопрос для них - есть ли у них и их детей отдельно взятое будущее?

Чисто по-человечески их понять можно. Любому млекопитающему (и нашим властям - в том числе) присущ родительский инстинкт. Тем самым природа заложила преемственность поколений, их постоянную смену и долговечность того или иного вида.

Естественно, каждому человеку хочется обеспечить будущее собственных отпрысков. Вот пусть бы и обеспечивали, но тогда зачем рваться во власть? Ведь управление государством - во всяком случае, в современном его понимании - требует наличия не только "приятностей", которые дает власть над целой страной, но еще подразумевает ответственность и обязанности перед народом этой страны.

Но наши чиновники несут ответственность исключительно перед вышестоящими. И обязанности тоже имеют только по отношению к ним. Поэтому прав у них - немеренное количество. У прочих граждан тоже время от времени появляются права. А поскольку умные люди говорят - права не дают, права берут, то и у наших граждан, не входящих в класс чиновников, иногда получается взять себе права - с боем, скандалом, обращениями к международным правозащитным организациям и мировому сообществу. И только у наших детей прав нет совсем. Они еще слишком слабы, чтобы взять эти права сами, а давать им их по доброй воле никто не собирается.

Вот несколько примеров вопиющего нарушения прав наших детей. Эти примеры - вовсе не нечто из ряда вон выходящее, каждый читатель вполне может сам пополнить этот список. Следовательно, отсутствие прав у ребенка - общая для Азербайджана тенденция. Что весьма прискорбно.

АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ ГАВРОШ

Четырнадцатилетний Халык А. за свою короткую жизнь видел очень мало хорошего. Единственное, что он вспоминает радостного, - это времена, когда он жил у бабушки. Тогда он еще был единственным ребенком, и бабушка из своей нищенской пенсии ухитрялась покупать ему немудреные сладости, рассказывала ему сказки, гуляла. Но потом бабушка умерла, а в семье появились близнецы.

Халык стал старшим братом в шесть лет. У сестренок нелады со здоровьем - они не могут нормально ходить, ноги "сохнут". Халык слышал, как соседки шептались, что у пьющего отца не могли родиться здоровые дети. Когда родился Халык, отец еще не пил - у него была работа. Но потом работы не стало, и сына отдали на прокорм к бабушке. Потом не стало и бабушки, отец перебивался случайными заработками, все чаще прикладывался к бутылке. "У них не было денег на аборт, поэтому родились девчонки, - со знанием дела говорит Халык. - Но я рад, что они есть. Я их люблю и жалею".

А вот отца с матерью он не любит. И если бессловесную мать все-таки жалеет, то по отношению к отцу... "Он бил маму, когда она была беременная, а она пряталась у соседок, - говорит Халык с ненавистью. - Когда я вырасту, я его убью".

Школу Халык бросил два года назад - нет возможности покупать учебники, нормальную одежду. "В классе меня все время обзывали "кясыбом" и "джиндыром" за то, что у меня плохая одежда, за то, что я все время хочу есть, - об одноклассниках мальчик говорит с той же ненавистью, что и об отце. - Я ненавижу этих сытых скотов. Мне их тоже убить хочется".

Халык считает себя мужчиной, который должен заботиться о сестрах. Он иногда подворовывает, а иногда за гроши помогает соседям. Они знают, что семья нуждается, и зовут его помочь даже тогда, когда его помощь не очень нужна. Полученные деньги он матери не отдает - у нее их может отнять отец. Халык сам покупает девочкам еду и одежду. Он надеется, что ему удастся вырваться из этого ужаса. Но надежда очень слабая.

Никто знает, кем вырастет этот мальчик. Но пока ясно, что образование (на которое имеет право) он получить не сможет, воспитание - тоже (его воспитывает улица). В нормальной стране его права были бы гарантированы государством, как и права его болеющих сестер. А в Азербайджане для него есть только две дороги: либо пойти по стопам отца и стать отщепенцем, либо (если его ненависть превысит критическую массу) совершить преступление и сесть в тюрьму. Страшный выбор из двух зол, в которых нет наименьшего.

ЧЕСТНАЯ КУРТИЗАНКА

Пятнадцатилетней Соне К. в детстве хотелось быть принцессой. Она заворачивалась в старые тюлевые занавески, делая из них "королевские платья", надевала мамины бусы и позировала перед зеркалом. Но принцессой стать не вышло.

Отец бросил ее с матерью давно, еще когда Соне было лет семь. Почему - девочка не знает. Вначале он иногда приходил к ней, приносил платья и кукол, но когда она просила его забрать ее к себе, говорил, что никак не может. Потом он вообще уехал из страны на заработки, да так и не вернулся. Деньги тоже перестал присылать.

А мать, расставшись с мужем, пустилась во все тяжкие. "Новые папы" сменялись один за другим. Сона практически жила на кухне их однокомнатной квартиры. А полтора года назад один из таких "пап" изнасиловал Сону. Когда она пожаловалась матери, мать сказала, что она сама виновата, и что если так уж получилось, то пусть не сидит дома как дармоедка, а идет зарабатывать деньги.

Под "зарабатыванием денег" мамаша имела в виду обыкновенную проституцию. Девочку буквально вытолкнули на панель.

"Иногда я останавливаю машины, а иногда сижу в барах. - рассказывает Сона. - Но сидеть в барах опасно, потому что могут побить - там все свои и чужих не любят. Я бы уехала куда-нибудь, но у меня нет ни денег, ни документов. Деньги мать отнимает, а если я принесу в день меньше трех ширванов, она меня домой не пускает. Тогда я спускаюсь в подвал и там сижу до утра".

Сона понимает, что то, что она делает, позорно и опасно. Но говорит, что у нее другого выхода нет - деваться некуда. Мечтает скопить деньги, чтобы купить паспорт и уехать из страны: "Я обращусь в передачу "Жди меня" и попрошу их разыскать отца. Даже если у него другая семья, я буду нянькой для его детей, только бы уехать. Только я ему не скажу, чем занималась, он мне не простит. Но чтобы жить честно, мне нужны деньги. А заработать честным путем я их не могу, придется зарабатывать так".

В любой нормальной стране мать этой девочки давно лишили бы родительских прав. Девочку определили бы в интернат, где она выучилась бы и получила профессию. Но в наших интернатах иногда случаются истории почище историй из публичных домов. Поэтому у этого ребенка не было и нет никаких прав. Есть только полное бесправие и унижение личности.

БУРАТИНО НАОБОРОТ

Помните сказку про Буратино, который настолько не хотел учиться, что продал свою азбуку? Он вообще не хотел ничего учить, поэтому в конце сказки А.Толстой был вынужден наградить своего героя дармовым собственным театром.

Но в нашей стране все еще встречаются дети, которые хотят учиться. У десятилетнего Вугара М. мама работает уборщицей, а отец - инвалид, получает пенсию. Денег в семье еле-еле хватает на еду. Но Вугар очень хочет выучиться. Правда, отношения с педагогами у него не складываются.

"Они рассказывают мало и неинтересно, - жалуется Вугар. - Когда я спросил, где можно еще что-нибудь почитать на эту тему, учителя сначала ничего не могли сказать, потом разозлились и теперь все время ко мне придираются. Говорят, раз ты такой умный, должен отвечать лучше всех. Я бы отвечал, но мне книги взять неоткуда".

Хадиджа, мама Вугара говорит, что покупать книги очень дорого, а в библиотеке их нет. Можно нанять преподавателя, но на это тоже денег нет. "А когда Вугар попросил учительницу по математике объяснить ему после уроков тему, которую он не совсем разобрал на уроке, она отказалась, - говорит Хадиджа. - А когда я к ней подошла, то она сказала, что если я хочу, чтобы сын получал хорошие отметки и дополнительно занимался, то должна нанять преподавателя. И не какого-нибудь другого, а именно ее. Если Вугар буду заниматься с другим, она ему все равно хорошую отметку не поставит".

В любой нормальной стране способного и желающего учиться ребенка поддержали бы сами педагоги, он получил бы грант для продолжения учебы, его бы продвигали, им бы гордились, так как интеллект молодого поколения - залог процветания государства. В любой нормальной стране, но не у нас...

ПОКОЛЕНИЕ NEXT

Страна неизбежно теряет подрастающее поколение. Нет специальных целевых программ по воспитанию детей и юношества, а те, что есть, носят все тот же декларативный характер.

Дети в своем подавляющем большинстве не могут получать нормальное образование. Счастливцев, чьи родители могут позволить себе оплачивать их образование, очень мало. Слишком мало для страны, стремящейся стать достойным членом мирового сообщества. Пример Вугара М. красноречивый, но, к сожалению, типичный.

Наши дети не защищены от насилия - и в семье, и в обществе. К кому может обратиться ребенок, подвергающийся насилию? К полиции? Его пошлют далеко. В минобразования? Его пошлют еще дальше. К иностранным дипломатам? Эти даже посылать не станут, потому что к ним никого не пропустят.

Даже полноценного отдыха не могут получить наши дети. Вот еще один пример. Моя подруга недавно сказала, что раздумывает куда ей отправить ребенка на лето - в "Артек" или в Подмосковье. То есть, вариант с отдыхом на родине подругой не рассматривался вообще. Хотя девять климатических зон Азербайджана могли бы предоставить отдых для детей и их родителей на любой вкус. Но у нас в живописных местах страны предпочитают строить рестораны, а не лагеря детского отдыха. Оно и понятно - рестораны проносят деньги, а с лагеря что возьмешь?

Подруге хорошо - у нее муж-бизнесмен. Не то, чтобы олигарх, но денег хватает. А что делать тем детям, чьи родители перебиваются с хлеба на воду?

Многократно обруганные советские времена были хороши хотя бы тем, что тогда любой ребенок, вне зависимости от материального положения его родителей, мог летом получить путевку в пионерлагерь. И если не в Крым, то хотя бы в Бузовны. Но теперь настали жестокие времена. Детям летом некогда отдыхать - они вносят свою лепту в семейный бюджет.

А иногда они делают это круглый год. Вот уже пять лет зимой и летом на Торговой продает семечки одна и та же девочка. В школу она, естественно, не ходит, зато знает, что гимн Азербайджана начинается такими словами: "Гейдар баба, Гейдар баба..." А в моем дворе вот уже четыре года - лет с одиннадцати - в овощном ларьке торгует другая девочка. В школу она тоже не ходит.

В советское время, если ребенок не посещал школу, его родителей могла посетить комиссия из РОНО, и тогда родители имели бы большие неприятности. Можно сказать много плохого о советской власти, но одного у нее нельзя отнять - воспитание и образование подрастающего поколения имело системный характер. Но советская система рухнула и погребла под собой все хорошее, что у нее было. А мы вместо того, чтобы раскопать это лучшее и поставить его на службу независимой стране, поспешили навалить сверху еще. Но взамен погребенной системы ничего не придумали.

Молодое поколение утекает от нас как сквозь пальцы. Утекает куда может: в криминал, за рубеж, на тот свет. А мы, как сторонние наблюдатели, продолжаем спокойно смотреть, как в тумане растворяется наше будущее, даже не оглянувшись на прощанье...

БЭЛА ЗАКИРОВА

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 59, 05 iyun 2004