АРХИВ

ЛАБАвая АТАКА

Новость об избрании Ильхама Алиева президентом Азербайджана была встречена в Нахичевани невиданными доселе салютами и народными гуляньями. Вдохновителем общенахичеванской радости стал Лаба, который потратил на празднование трайбовой победы несколько десятков тысяч долларов. Голодные жители Шарура, лишенные последних достижений цивилизации - газа и электричества, печально взирали со стороны на искусство китайских пиротехников, приглашенных Лабой в Нахичевань. Но вместе с тем они понимали радость этого человека, который в период расцвета алиевской монархии стал одним из самых сильных, богатых и влиятельных людей не только в Нахичевани, но и во всем Азербайджане.

В те дни Лаба торжествовал по случая восхождения И.Алиева на престол. Перед ним раскрывались горизонты будущей перспективы, ибо он был уверен, что будет нужен Семье и в последующие годы. Он по-прежнему был готов прислуживать и выполнять все личные просьбы. Словом, как и прежде, был готов на все ради сохранения своего богатства, титула и статуса в Нахичевани.

А о положении Лабы в касте алиевских избранников ходили легенды - как перед ним лебезили самые влиятельные члены правительства, как его одаривали подарками самые богатые люди страны, как одно его слово могло спасти или уничтожить судьбу любого. Он был единственным человеком, не признавшим Нахчыбаши и бросившим ему вызов, единственным таможенником, который не был подотчетен Кямаледдину Гейдарову и не признавал главного менеджера Семьи. Благодаря своему влиянию, он позволял себе практически ВСЕ. Поскольку это ВСЕ было предоставлено ему самим патриархом.

Но могущество Лабы не пережило самого патриарха. Со смертью Г.Алиева наступила и социальная смерть Лабы. Все его ожидания, связанные с воцарением цесаревича, исчезли в тот же день, как Алиев-второй воссел на престол. Не прошло и ста дней президентства И.Алиева, как Лаба потерял это самое ВСЕ и снова оказался на обочине жизни.

Блеск и нищета Лабы - самый лучший урок для всех трайбменов, посвятивших свою жизнь Алиевым. Все они приравнены к статусу игрушки, от которой избавляются, когда она надоедает. У Семьи нет вечных друзей, есть только вечные интересы.

ОХРАННИК, РЭКЕТИР, ПОРУЧЕНЕЦ

Мог ли в далеком 1990 году обыкновенный охранник маленького разваленного стадиона в провинциальном Шаруре даже на миг задуматься о власти и могуществе? Могли ли шарурские мальчишки, которых Лаба удивлял своей способностью поднимать тяжелые гири на этом стадионе, даже на миг представить себе, что перед ними кичится своей физической силой будущий финансовый магнат, деловой партнер самого Гейдара Алиева и властелин судеб тысяч нахичеванцев? Вряд ли.

Тогда Мубариз Панахов, только вернувшийся с заработков в России, думал об одном - как прокормить семью. Он вернулся из России с псевдонимом "Лаба", и в последующие годы очень не любил ни вспоминать об этом отрезке своей жизни, ни когда его по старой памяти называли Лабой. "Лаба остался в прежней жизни, теперь перед вами Мубариз муаллим", - любил повторять фаворит Гейдара Алиева.

Родом из селения Демирчи Шарурского района, М.Панахов так и не получил высшего образования. Это уже потом, через многие годы, когда он стал Мубариз-муаллимом, ему срочно пришлось поступить и скоропостижно окончить юридический факультет Махачкалинского госуниверситета.

Видимо, Лаба вскоре понял, что на одной зарплате охранника в сложное время экономической депрессии выжить будет очень сложно. И тогда Лаба, требуя справедливости и равенства, фактически заложил основу для своей деятельности в Нахичевани. В средние века Лаба получил бы другое прозвище - к примеру, "Робин Гуд", поскольку все его претензии сводились к несправедливому разделению доходов, и он по-большевистски считал, что богатые должны делиться с бедными.

Многие в Шаруре помнят, как Лаба в центре города избил чуть ли не до смерти нынешнего автора многих фаллоэтажек в Баку, президента компании "Шарур-строй", только за то, что богач отказался помочь бедняку. Подобная деятельность Лабы наложила глубокий отпечаток на его сознание, и справедливости ради заметим, что даже после того, как он стал всемогущим, он не обделял вниманием нуждающихся и всегда помогал бедным. К примеру, любой нахичеванец, попавший в критическую финансовую ситуацию, знал, что если он обратится к Лабе, то всегда получит помощь.

Робингудские начинания Лабы находили сочувствие у тогдашней фронтистской администрации Шарура. Лидеры НФА района - Фарамаз Аллахвердиев и Вели Аскеров - закрывали глаза на произвол, ссылаясь на известный тезис Ильича о необходимости "экспроприации экспроприаторов". Но в один прекрасный день терпению лидеров НФА пришел конец. Формально поводом к этому послужило объединение Лабы с известным криминальным деятелем под псевдонимом "Гагаш" (Расим), который к тому времени только вернулся из криминального Харькова и принялся за формирование своей боевой группы, а также за незаконную торговлю горючим (в середине 90-х годов банда Гагаша настолько распоясалась, что с целью грабежа предприняла ряд вооруженных нападений на близлежащие села). И тогда Лабу арестовали.

Спас Лабу заместитель председателя Верховного Меджлиса Нахичевани Рашид Гасанов (брат нынешней председательши Верховного Суда Судабы Гасановой). Неизвестно при каких обстоятельствах он познакомился и сблизился с Лабой, но известно другое - именно он обратился к Гейдару Алиеву с настоятельной просьбой освободить его и использовать в политических целях. Р.Гасанов ссылался на большие природные способности этого человека. "Он нам очень понадобится", - неустанно повторял Р.Гасанов и наконец убедил вождя, который приказал освободить заключенного.

Встретившись с Лабой, вождь своей железной чекистской интуицией понял, что Лаба действительно обладает нужными качествами. На этой встрече Лаба поклялся, что "до гроба будет предан делу Алиевича". Г.Алиев не ошибся, и Лаба, войдя в его самое ближайшее окружение, получил статус личного порученца.

ВЕЛИКИЙ КОМБИНАТОР

В июне 1993 года вместе с Г.Алиевым в Баку направилось и все его ближайшее окружение. Помощники, охрана и самые близкие к вождю люди перебрались в политический центр Азербайджана. Исключение составил лишь Лаба. Многие удивились, когда буквально через месяц после прихода к власти Г.Алиева, Лаба занял весьма скромную должность - рядового инспектора Садаракского таможенного поста. Почему? Ведь Лаба был настолько близок к Гейдару Алиевичу?

Вопросы эти, видимо, занимали и самого Лабу даже тогда, когда приблизительно через полгода он встал во главе этого таможенного пункта. Видимо, и он сам не рассчитывал на столь низкий статус в алиевском правительстве.

Еще раз испытав верность Лабы в тяжелые для себя мартовские дни 1995 года, когда Лаба вместе с многочисленными нахичеванскими ополченцами принял участие в зачистке опоновцев, Гейдар Алиев благословил его на стратегическую миссию. Согласно планам вождя, Садаракский таможенный пост должен был сыграть роль одного из главных финансовых предприятий Семьи. Г.Алиев и на этот раз не ошибся. Лаба успешно нес данную ему вождем миссию, и в течение семи лет направил в бюджет Семьи около 1 миллиарда долларов США.

Дело в том, что с 1995-го по 2002-й годы через Садаракский пост осуществлялась нелегальная поставка в Турцию миллионов тонн горючего и топлива. Это топливо якобы направлялось из Баку в Нахичевань в целях "оказания помощи блокадной автономной республике", а на самом деле оттуда перепродавалось в Турцию.

Уже в 1996 году через территорию Ирана в Нахичевань ежедневно переправлялись ежедневно около 100-150 КамАЗов с горючим. Горючее принималось представителями Лабы, а затем через Садаракский пост перепродавалось туркам.

В 1999 году Лаба установил полную монополию над всеми бензозаправочными станциями НАР, которые контролировались его близким человеком - Бейбалой. И уже в мае 1998 года в Нахичевани наступил так называемый "солярочный бум", поскольку усилиями Семьи был открыт второй коридор транспортировки горючего - через саму Турцию.

Механизм транспортировки заключался в следующем. Азербайджанские танкера выгружали горючее в турецком порту Гирясун на Черном море, там это горючее заполнялось в грузовые машины, которые переправлялись в Нахичевань. А затем эти же машины буквально через несколько дней возвращались обратно в Турцию, но не с пустыми, а по-прежнему с полными баками.

Там же представители Лабы и проводили нелегальные торговые операции с турецкой стороной. И буквально через год Лаба продемонстрировал себя в лучших традициях "великого комбинатора". Он загорелся идеей, которая очень сильно понравилась и Г.Алиеву, ибо в результате предложения Лабы Семье удалось сэкономить несколько десятков миллионов долларов.

Лаба предложил разгружать горючее прямо в Турции, и заполнять там цистерны автомобилей обыкновенной водой. Нельзя было нарушать маршрут автомобилей, которые формально "доставляли в Нахичевань горючее". Таким образом, населению блокадной Нахичевани вместо столь необходимого горючего была предложена обыкновенная вода. Скольких нахичеванцев Семья оставила без света, ибо лампу им приходилось заполнять водой, причем даже не питьевой? И как после всего этого кто-то может сохранять иллюзии, что Семье дорога Нахичевань?! Все заявления отца и сына - сплошное лицемерие людей, проводящих политику разграбления Азербайджана.

График незаконной поставки горючего в Турцию был настолько плотным, что людям Лабы приходилось работать и днем, и ночью. Только по ночам ежедневно через Садаракский пост направлялось около 15-20 тонн топлива. Ночную смену координировала отдельная сеть - так называемая "группа Тугая" (еще один из близких людей Лабы).

Механизм бесперебойного нелегального экспорта топлива продолжался вплоть до злосчастного 12 июля 1999 года.

САДАРАКСКИЙ БУНТ

Лаба был одним из немногих в стране, кто работал с Семьей напрямую и без посредников. Столь высокий статус практически поставил его на один уровень с хозяином Нахичевани Васифом Талыбовым, который в этот период изо дня в день укреплял основы режима своей личной власти. Близость Лабы к Семье и его высокий политический статус вызывали вполне объяснимое ревностное отношение семьи Талыбовых, которые в свою очередь претендовали на абсолютную власть в республике. А Лаба уже к этому времени контролировал половину автономной республики и кроме этого управлял стратегической веткой бизнеса Семьи.

Между Лабой и В.Талыбовым началась открытая конкуренция за влияние, которая привела и к усилению конфронтации между этими группировками. Фактически, раскол нахичеванской элиты и конкуренция двух группировок вполне отвечали интересам Г.Алиева, управлявшего системой по принципу "разделяй и властвуй". Но для В.Талыбова ситуация складывалась не самым лучшим образом, поскольку часть членов его правительства занимала сторону Лабы. Кроме этого, партнер Семьи открыто игнорировал и не признавал авторитет В.Талыбова, тем самым претендуя на высшую власть в автономной республике. Даже братья Лабы стремительно укрепляли свои позиции - Эльчин Панахов был избран депутатом парламента Нахичевани, а Сафар Панахов фактически занял пост второго человека в Садаракской таможне.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения В.Талыбова, стало то, что Лаба практически выгнал с работы близкого человека Нахчыбаши - Асафа Бабаева. Правда, В.Талыбов трудоустроил своего друга на посту начальника Джульфинского таможенного поста, но этой обиды Лабе так и не простил.

В Нахичевани бытует версия, что истинным организатором Садаракского бунта является сам В.Талыбов, когда власть спровоцировала нападение недовольных садаракцев на Лабу и его окружение. Тогда Лабу спас его старый друг по рэкетирскому прошлому - Гагаш, который из своего автомата "Узи" открыл огонь по беззащитным людям. Правда, хотя преступника вроде бы и арестовали, но через два года он опять появился на свободе. И более того - занял должность руководителя спорткомплекса в Шаруре, то есть стал одним из участников олимпийского движения им.Ильхама Алиева.

Сразу же после Садаракского бунта поставки горючего были запрещены, и только два месяца спустя Г.Алиев вновь восстановил этот трафик. Но поставки резко снизились до 2,5 тонн в сутки. А 1 сентября 2002 года, после публичного протеста президента Турции Сезара, поставки горючего были полностью остановлены. Тогда Лаба занялся новым видом бизнеса - контрабандой вино-водочной и табачной продукции. Кстати, во главе этого бизнеса встал муж сестры Лабы - Ильхам, поскольку сам Лаба был уже увлечен новым хобби Семьи - спортивной индустрией. Он занял должность президента футбольной федерации Нахичевани, и с нетерпением ждал отставки Фуада Мусаева, чтобы наконец перебраться поближе к Семье.

Миссия Лабы в Садараке осталась позади. Теперь рельсы нелегального трафика горючего были направлены в сторону Армении.

СЧАСТЬЕ, ПОСТРОЕННОЕ НА НЕСЧАСТЬЕ

Человек предполагает, а Бог располагает. Не успел Лаба проводить в последний путь своего вождя и отпраздновать победу его сына, как судьба нанесла ему удар. Как гром среди ясного неба, прозвучала для него новость о спецоперации, проведенной МНБ Нахичевани на Садаракском посту, где были задержаны 5 грузовых машин с контрабандой. Сразу же после этого удары на него посыпались со всех сторон. Фаворит В.Талыбова и заклятый враг Лабы - Асаф Бабаев - был назначен председателем таможенного комитета Нахичевани и удостоен лампасов генерала. И одним из своих первых указов он снял с должности Лабу, его брата и провел основательную чистку Садаракского поста. Все позиции Лабы были в одночасье уничтожены, а он сам практически интернирован из Нахичевани.

Мечтавший о кабинете Фуада Мусаева, Лаба теперь довольствуется банкетными кабинетами своего бакинского ресторана "Фламинго" и никак не может понять - что с ним произошло, почему Алиевы его так высоко вознесли и так низко опустили? В чем его вина?

Вина его в том, что он слишком искренне верил и служил этому режиму. Этот режим построил свое счастье на несчастье миллионов азербайджанцев. Но судьба не любит людей, строящих свою жизнь на чужом несчастье.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 60, 12 iyun 2004