АРХИВ

ПОДЖОГ РЕЙХСТАГА

Azerbaycanca

Медленно но верно подходит к концу суд над "октябристами". Уже заслушаны показания свидетелей, самих обвиняемых, и дело осталось за совсем малым - вынесением приговора. Зампреды партии "Мусават" Ариф Гаджилы и Ибрагим Ибрагимли, председатель Hародной партии Панах Гусейн, председатель партии "Умид" Игбал Агазаде, главный редактор газеты "Ени Мусават" Рауф Арифоглу, генеральный секретарь Демократической партии Сардар Джалалоглу и председатель Общества инвалидов Карабаха Этимад Асадов обвиняются в организации и участии в массовых беспорядках 15-16 октября минувшего года.

Суд полностью превратился в фарс. Несмотря на то, что власти сделали все возможное, чтобы блокировать доступ информации из зала суда, благодаря оппозиционным газетам изо дня в день публикующим репортажи с процесса, азербайджанская общественность полностью в курсе того, что там происходит.

А происходит там крайне интересное. Еще никогда официальная власть не выглядела такой беспомощной, а судьи - такими недееспособными, в то время как обвинение вообще напоминает персонажи комедии. На их фоне оппозиционные лидеры выглядят героическими богатырями, ведущими борьбу с властью в неравных условиях.

Начав этот процесс, власти полностью опозорились. Какие цели ставили в президентском аппарате, начиная этот процесс, что они хотели этим доказать и кому - осталось неизвестным. Официальные обвинения в "организации массовых беспорядков" не имеют никакой базы.

Следствие так и не смогло обнаружить ни одного доказательства вины, кроме показаний участвовавших в избиениях полицейских и тех показаний, которые были получены путем зверских избиений обвиняемых. В ходе суда практически все свидетели отказались от своих показаний, признав, что все они получены при помощи любимого метода нашей полиции - избиения. Живи мы в демократической стране, и за все, что творили над свидетелями полицейские, большая часть репрессивного аппарата МВД должна была бы сидеть на скамье подсудимых.

В чем, собственно, обвиняются политические лидеры? В том, что они спровоцировали беспорядки 15-16 октября? Помилуйте, господа обвинители, о какой организации идет речь? Наша оппозиция больна хронической немощью вообще что-либо организовать, что, кстати, и было "блестяще" продемонстрировано 15-16 числа. Если бы они действительно что-либо организовали, то результат был бы совершенно иным.

Что касается того, что именно сидящие на скамье подсудимых спровоцировали эти беспорядки, так это вообще перекладывание с больной головы на здоровую, которая своей наглой и беспардонной ложью о победных процентах так возбудила народ, что у него не оставалось иного выбора, как дать волю своим чувствам.

Это был самый настоящий азербайджанский бунт - бессмысленный и бесполезный. Поэтому и необходимости судить бунтовщиков не было. Ведь в ходе суда выяснилось, что за этим спонтанным проявлением народных чувств стояли провокации властей. Во время суда были просмотрены видеокассеты с мест преступления. Так вот, большинство тех, кто бесновался на улицах Баку, так и не попали на скамью подсудимых. Почему? Да потому, что они являлись штатными и нештатными сотрудниками силовых структур, которые по заданию своего начальства провоцировали и устраивали беспорядки. Так что, если бы следствие велось по существу, то зачинщиков беспорядков оно обнаружило бы в президентском аппарате.

Суд со всей очевидностью показал, что все происходившее в тот период было провокацией властей. Но тогда зачем власти пошли на этот суд? Ведь очевидно, что он не только не выполняет поставленной цели (доказать, что сидящие на скамье политики и журналист являются организаторами бунта) но наоборот - подводит все общество к мысли, что все это - дело рук самих властей.

Какие цели стояли перед судебным процессом, политическая ангажированность которого воняет аж за версту? Быть может, власти хотели окончательно сломить лидеров октябрьского сопротивления? Но ничего подобного произошло. Перед нашими глазами предстали не сломленные азербайджанским правосудием несчастные люди, а бойцы, готовые драться за каждое слово, и по их глазам не видно, что они проиграли. Зато по глазам несчастного судьи Ибаева видно многое.

Как бы то ни было, но власти добились совершенно противоположных результатов. Им удалось практически невозможное - не только реабилитировать сидящих на скамье подсудимых, как политиков, но и добавить им ореол политических мучеников. Что стало бы с Панахом Гусейном, если бы его не арестовали? Его ждали бы политическая опала и низвержение с политического олимпа. А под воздействием идиотизма властей он превратился в пламенного трибуна борца с гейдаризмом. До судебного процесса у Панаха Гусейна была устойчивая репутация "гарпызсатана". Но в ходе процесса общественность открыла для себя нового Панаха Гусейна, борющегося интеллектуально, и поняла, что явно недооценивала его способности.

Только при чтении протоколов процесса становится ясной дальновидность патриарха, не допустившего процесса над П.Гусейном. Тогда многие увязывали это с тем, что П.Гусейн получил во время встречи с Г.Алиевым инструкции по разрушению оппозиции. Но скорее всего, патриарх своим нечеловеческим гэбэшным чутьем понял, что политический процесс над П.Гусейном приведет не только к его политической реабилитации, но и к повышению политического рейтинга.

Увы, его наследнику чутья не хватает всегда не хватило. Нельзя было начинать этот процесс, это было большой политической ошибкой, поскольку в этом процессе, как в зеркале, отразилось все несовершенство азербайджанского правосудия и его заказной характер. Азербайджанское правосудие доказало, что у него просто не хватает интеллекта, для победы над политическими оппонентами власти.

Процесс провален - это сегодня очевидно для всех. В этой связи вспоминается процесс над путчистами в России в 1993 году. Ельцин сознательно пошел на освобождение политических оппонентов и даже на интеграцию их в политическое пространство, с тем чтобы не превращать их в политических героев. Наша власть не учла того факта, что, не сумев доказать вину октябристов, она показывает собственную слабость.

Безусловно, судьба политических лидеров станет предметом политического торга. Понятно, что все равно власти будут вынуждены их освободить - по отдельности. А это значит, что процесс не решит никаких задач, и политические лидеры выйдут из тюрьмы полностью реабилитированными, злыми и готовыми к борьбе. Это будет началом нового витка политического противостояния с режимом. Но бороться с людьми, прошедшими через тюремные застенки и заслужившими уважение тысяч людей своей несгибаемой позицией, будет уже гораздо сложнее.

Происходящее в Суде по тяжким преступлениям напоминает знаменитый Лейпцигский процесс. Тогда Гитлер решил возложить вину за поджог рейхстага на коммунистов. Но сам процесс превратился в трибуну, с которой коммунисты и их лидер Георгий Димитров начали обличать фашизм. Это было задолго до Нюрнберга, но это положило начало концу фашизма и дало идеологическую базу антифашистскому сопротивлению во многих странах. И нацистский суд, не выдержав давления со стороны мировой общественности, вынес Димитрову и его товарищам оправдательный приговор.

У Лейпцигского процесса очень много параллелей с процессом, идущим в бакинском Суде по тяжким преступлениям. Но между ними есть и разница. Азербайджан эпохи правления Алиевых - это не Германия времен Гитлера. И того, на что хватило смелости у нацистского судьи, никогда не сделают азербайджанские судьи - самые справедливые в мире.

РОВШАН МАМЕДОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 69, 25 sentyabr 2004