АРХИВ

АТЫ-БАТЫ ШЛИ В СОЛДАТЫ

В последнее время для властей стали исключительными модными заявления на тему решения карабахского конфликта силовым методом. С высоких трибун об этом говорят постоянно. Вот только два дня назад министр обороны Сафар Абиев вновь заявил, что освободит Карабах военным путем.

Но чтобы отобрать у врагов наши земли, надо, как минимум, иметь сильную армию (про максимум мы здесь говорить не будем). А как сегодня идет осенний призыв, кто вливается в армейские ряды? Для ответа на эти вопросы мне пришлось отправиться на республиканский призывной пункт - в Баладжары.

СТРАННАЯ ВОЕННАЯ ТАЙНА

Сначала я попытался узнать точное число призывников. Но эту обычную информацию не удалось получить ни в Минобороны, ни в республиканском военкомате. Почему обычную? Да потому, что, например, в России, где сейчас тоже идет призыв в армию, все теле- и радиоканалы уже не раз сообщили, что количество призывников составляет свыше 170 тысяч человек.

А у нас делают тайну из всего. Вернее, это является тайной только для собственного народа. Поскольку Азербайджан как участник натовской программы "Партнерство во имя мира" официально отправляет информацию о количестве солдат и офицеров и имеющемся оружии - в ОБСЕ и Совет Европы. Оттуда эта информация по Интернету распространяется по всему миру.

Более того - в книжных лавках Москвы преспокойно можно обзавестись литературой на сей счет. Если нашим чиновникам в оборонном ведомстве не известна подобная литература, то "Монитор" готов сообщить, что это издание называется "Независимый Азербайджан", год издания 2000. Из этого и ему подобных изданий любой желающий может узнать, что численность азербайджанской армии составляет 69 тысяч человек. Более того, я знаю даже, что численность армянской армии составляет 49 тысяч человек. Если Министерству нашей обороны это еще неизвестно, то я бесконечно рад способствовать своим знанием укреплению обороноспособности страны.

ВСЮДУ ДЕНЬГИ, ДЕНЬГИ, ДЕНЬГИ

Но вернемся к нашим... защитникам Родины, которых привезли в Баладжары из разных военкоматов. Они ждали своей участи под моросящим дождем. В армию их здесь провожали последние напоминания о "гражданке" - шашлычные, чайные, магазины по продаже контуров для мобильных телефонов и... попрошайки. Все это ударно претворяло в жизнь процедуру облегчения карманов призывников и их родственников.

В этом им помогали и расхаживавшие здесь офицеры. Родители будущих солдат ни в чем не отказывали людям в военной форме. "Пойдем, кябаб поедим", - звал один упитанный офицер другого, не менее упитанного. "За чей счет?", - спросил приглашаемый. Вместо ответа его сослуживец глазами указал на целую пачку военных билетов, которая была у него в руках.

А цены буквально на все тут были грабительскими. Так, к примеру, карточка "Сим-сима", на которой была написана ее цена "10.000 манатов", реализовывалась за 12 тысяч.

И на это безобразие со стены здания, расположенного на плацу призывного пункта, ласково поглядывал со своего портрета Гейдар Алиев. Под портретом красовалась его цитата о том, что каждый гражданин нашей страны должен служить в рядах азербайджанской армии.

Мысль, конечно, верная, но интересны два других момента. Во-первых, ни сам автор цитаты (наш любимый покойник), ни его сын (ныне здравствующий президент) - в армии не служили. Ни в одной - ни в советской, ни в азербайджанской.

А, во-вторых, возникает вопрос: какое место в истории занял бы Сталин, заключи он с Гитлером договор о прекращении огня, после того, как фашисты захватили Киев, Минск, Брест, Севастополь и вплотную подошли к Москве? Как бы назвали политика, так и не сумевшего вернуть народу, который ему верил, захваченные врагом земли?

Этими размышлениями я и поделился с жителем солнечного Кюрдамира, отправляющим своего сына на службу. Отец солдата отшатнулся от меня, как черт от ладана. Он стал озираться по сторонам и шепотом попросил перейти на более нейтральную тему.

Я перешел. Например, об очень скудной и старой одежде будущего молодого бойца - в эту нежаркую погоду на нем была лишь линялая рубашка, мешковатые брюки и шлепанцы поверх носков.

"Все равно гражданскую одежду в части отберут в части", - пояснил родитель. "Но ведь ее вернут, когда служба закончится. А форму он должен будет сдать. Неужто в этом рванье ваш сын вернется в дом родной?", - допытывался я. "Еще неизвестно, в каком виде вернут. А новую форму мы ему сами купим. Когда в часть навестить приедем", - подытожил разговор собеседник.

Кстати, армейскую форму мог на себя примерить любой желающий. Предприимчивый фотограф предлагал "запечатлеться" в российского пошива военной форме, ботинках и берете. Стоило это удовольствие 5 тысяч манатов за карточку. За эти деньги еще не принявший присяги солдат мог превратиться в сержанта. Пусть и на миг.

Зато с первых шагов новобранец осознавал - все в армии построено на деньгах. К примеру, как сообщил мне пожелавший остаться неназванным член правящей партии "Ени Азербайджан", для того, чтобы его сын попал в "нужную", пусть и расположенную дальше 300 километров от Баку часть, ему пришлось отдать 500 долларов. "Дороговато", - прокомментировал мне эту сделку полицейский, пришедший провожать в армию своего племянника. По его словам, эту проблему можно было решить и за 300 "баксов".

Этот сотрудник правоохранительных органов назвал мне и всю "таксу". "Отсрочка сейчас стоит 300 долларов, комиссование - 1500 долларов. А можно договориться с командиром части, и за 150 долларов в месяц солдат вообще будет дома жить и только время от времени приезжать в часть - когда туда проверка ожидается. А ты сам идешь или кого-нибудь отправляешь?", - поинтересовался информированный страж порядка. "Я уже служил - друга провожаю", - соврал я.

И я задумался о том, что даже в былые времена азербайджанцы в своем подавляющем большинстве старались в ходе службы в советской армии выбрать местечко "потеплее" - "подальше от начальства - поближе к кухне". Годы независимости не изменили менталитета. Но созданию сильной армии такой менталитет отнюдь не способствует.

Рядом со мной стояла мать призывника, по лицу которой безостановочно текли слезы. Это было жутко. И я спросил ее, почему она так горюет - в конце концов, не на смерть же сына провожает. И вот что она мне рассказала:

"Я слышала от знакомых про три несчастных случая с солдатами. Один мальчик ушел в армию здоровым, а вернулся через полгода калекой. Его так избивали офицеры, что отбили все внутренности. Он после армии год прожил и умер от почечной болезни. Второй парень без вести пропал - в части говорят, что он дезертировал, но ни один из его родственников ничего о нем не знает. Куда мальчик делся - непонятно. А третьего на линии фронта застрелили. В части говорят, что это армяне. Но ходят слухи, что он с офицером поругался, и тот его сам застрелил. И вот я теперь так за сына очень боюсь - не хватило денег, чтобы его комиссовать подчистую".

ПОСЛЕДНИЙ ШАГ

От этого скорбного рассказа меня оторвал громкоговоритель, звавший какого-то призывника из Насиминского военкомата. И тут я вспомнил как сам уходил в армию. Вспомнил, как нехитрую еду, которую мне с собой в дорогу дала мама, попытались выцыганить у меня офицеры этого военкомата. Вспомнил, как нагло и бесцеремонно вел себя с призывниками глава этого военкомата по фамилии Гасанов. Несмотря на его неоднократные заверения, что единственных детей оставляют служить в Баку, я попал в одну из воинских частей в Геранбойском районе. Моими сослуживцами были еще 15 парней, являвшихся единственными сыновьями. Но я, в отличие от них, был единственным кормильцем семьи.

Я помню, как нашим родителям врали "купцы" - прапорщики, прибывшие за нами для отправки по месту прохождения службы. Они говорили папам и мамам, что мы будем служить в Баку. Эту лапшу они стали вешать нам на уши после того, как кто-то вдруг сообщил нам, что мы едем в Нахичевань, и спустя считанные секунды в салоне автобуса не осталось ни одного призывника - все разбежались. Собрать нас вместе удалось не менее, чем через час - с помощью лжи, лившейся из уст "купцов". Мы тогда еще верили честному слову азербайджанского офицера и сели в автобус.

"Я и не знал, что Баку - такой большой город", - мелькнуло у меня в голове на третьем часу следования. Окончательно мы поняли, что Баку уже закончился, когда автобус остановился в Кюрдамире. Там, в придорожном кафе, мы и познакомились поближе с прапорщиком нашей части. Знакомство происходило посредством интенсивного спаивания его водкой. И остаток пути прапорщик провел, сладко похрапывая...

От воспоминаний меня оторвала первая за весь период моего пребывания на призывном пункте в Баладжарах фраза на русском языке. "Пойдем, тут рядом гостиница есть. Там девчонку какую-нибудь трахнешь. Не уходить же тебе в армию девственником", - говорил мужчина молодому человеку. Оказалось, что это дядя провожал в армию племянника. "Не думаю, что это - самая необходимая вещь. Уж лучше бы чему-нибудь другому научил. Например - как избежать трудностей в армейской жизни", - мелькнуло у меня мысль.

КУРС МОЛОДОГО БОЙЦА

А трудности, несомненно, будет много. Даже беглый взгляд на нынешних призывников наводил на весьма печальные мысли. Уж больно тщедушными выглядели многие из них. Это подтвердил и один из "купцов". По его словам, с каждым годом в нашу армию все больше и больше приходит негодных к прохождению службы людей.

Особенно сложной будет служба для бакинцев. Их не любят представители районов страны. Кроме того, в своем подавляющем большинстве бакинцы не отличаются большой сплоченностью и физической силой. А у выходцев из районов республики есть и то и другое.

Кроме того, у "районских" есть и другие преимущество перед жителями столицы. Например, они привыкли жить в экстремальных условиях - без газа и света, в постоянной гонке на выживание. "Иди в армию, сынок. Хотя бы питаться нормально будешь", - сквозь слезы провожала своего сына мать. Они были из Хачмаса.

И таких судеб на призывном пункте немало. К примеру, Васиф из Кубы рассказал, что каждое утро для него начинается со спуска с горы, на которой расположен его дом, в соседний лес. Там он рубит огромную вязанку дров. Остаток дня проходит в подъеме обратно на гору. Вот и вся его жизнь. "А в армии я хоть телевизор посмотрю", - говорит Васиф.

Вот с такими ребятами будут служить призывники из Баку - молодые люди, привыкшие к колонке в ванной комнате, к барам, дискотекам, компаниям друзей и труду время от времени. Они будут рассказывать сослуживцам о своих похождениях в доармейский период и тем самым - лишь увеличивать пропасть непонимания и отчуждения между собой и ребятами из провинции. И это отчуждение - как повешенное в первом акте спектакля ружье, которое обязательно выстрелит - обязательно перейдет в драку.

Кстати, мой совет призывникам - не берите с собой фотографию любимой девушки. Ее образ постоянно будет напоминать о "гражданке", и не у всех хватит силы воли не убежать из части.

В азербайджанской армии нет "дедовщины". Зато есть местничество. Оно проистекает из происхождения офицеров или сержантов этой части. Нередко бакинцы заручаются поддержкой земляков - сержантов и офицеров. Естественно, за деньги. Они "устраиваются" штабными работниками. Или ложатся в госпиталь. А оттуда, "подмазав" врачей, отправляются в отпуск домой.

Получить отпуск можно и в части. Достаточно найти покладистого командира роты или взвода, который согласится тебя "покрывать". Стоит это удовольствие 20 тысяч манатов в день.

Денежная тема будет присутствовать даже тогда, когда придет приказ о вашем увольнении. Согласно Уставу Вооруженных сил Азербайджана, солдат может быть задержан в части в течении 20 дней после выхода приказа об его увольнении. Поэтому за право отправиться домой уже на следующий день после приказа, и будет устроен в частях торг, деньги от которого пойдут в карман руководства части.

Одним словом: идешь служить Родине - держи карман шире.

Вот такой у нас призыв и такая армия. Та самая, с помощью которой руководство нашей страны собирается вернуть захваченные врагом земли. Точнее, не собирается, а просто время от времени пугает родителей призывников, чтобы иметь с них побольше. На алтарь коррупции принесена в жертву целостность страны. И самое страшное - страна смирилась с этой жертвой.

АКПЕР ГАСАНОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 70, 09 oktyabr 2004