АРХИВ

ТУРЕЦКИЙ УЗЕЛ

В начале сентября в Стамбуле прошел Всемирный конгресс ассоциации издателей и редакторов прессы. В заключение конгресса на нем выступил премьер Турции Эрдоган и заявил: "Если Турцию не примут в Евросоюз, то мы покажем Европе всю свою мощь". В подтверждение своих слов он вывел на сцену турецкий военный оркестр, который стал грохотать барабанами. Присутствовавший там издатель из Финляндии, послушав этот грохот минуты две, сказал: "Да, если они будут ходить с барабанами по всей Европе, мы действительно не выдержим".

Дело в том, что Европейский Союз "разрешил" Турции начать с ним переговоры о присоединении страны к "общеевропейскому дому". При этом ей выдвигается множество условий. Правда, само заявление исполнительного органа ЕС, Еврокомиссии, о готовности Турции начать подобные переговоры, уже считается огромным прорывом. Потому что у Турции есть в ЕС как сторонники, так и противники. Многие европейцы вообще считают, что вступление Турции в Европейский Союз "размоет" христианские основы, на которых он базируется.

Турецкий вопрос по-настоящему расколол европейский истеблишмент. Сближение Анкары с Европой обсуждается уже больше сорока лет. Турцию, форпост Запада на Ближнем Востоке, обещали когда-нибудь пригласить в сообщество европейских наций еще в 1963 году. Вплоть до относительно недавнего времени такие обещания можно было давать совершенно свободно: Турция, где правили военные, располагалась настолько далеко от европейских критериев демократии, что говорить было просто не о чем.

После военных страна долго колебалась между светским и исламским векторами развития, но - опять-таки не без помощи военных - все же осталась верна заветам Ататюрка. С приходом нового исламского и евроцентристского правительства Эрдогана Турция действительно совершила мощный рывок, изо всех сил пытаясь выполнить условия ЕС. Но как только возможность членства стала обретать реальные очертания, в Европе вспыхнула бурная дискуссия: не чревато ли присоединение 80-миллионной мусульманской страны утратой европейской идентичности?

Первым политкорректное табу нарушил два года назад глава Конвента ЕС Валери Жискар д'Эстен, прямо заявивший, что Турция - это не Европа. Заявление ветерана европейской политики сочли его личным мнением, однако сейчас о нежелательности вступления Анкары говорят уже самые что ни на есть официальные лица - комиссар Еврокомиссии по внутреннему рынку Фриц Болкестейн ("вступление Турции взорвет ЕС") и комиссар по сельскому хозяйству Франц Фишлер.

Открыто признать, что загвоздка в исламе, европейцы не готовы (ЕС - светская организация, и критерии членства в ней никак не оговаривают конфессиональную принадлежность страны-кандидата), и в ход идут иные аргументы. Фишлер ударил по больному - единой сельскохозяйственной политике ЕС, которая вызывает самые горячие споры среди стран-членов. Комиссар указал, что в случае вступления Турции в ЕС она имеет право на ежегодные аграрные субсидии в размере 11,3 миллиарда евро. Это больше, чем получают все десять стран, вступившие в ЕС в этом году.

Многие европейские государства не скрывают, что боятся большого наплыва турецкой рабочей силы в Европу. Выступая по немецкому телевидению, Гюнтер Верхеген, отвечающий в Евросоюзе за "расширение", заявил, что Европейский Союз вправе вводить ограничения на миграцию в любое время. Большинство турецких рабочих-эмигрантов живут в Германии. Во время последнего расширения, когда были приняты 10 новых стран, "старым" членам Евросоюза было разрешено вводить ограничения на миграцию из восточноевропейских стран сроком на 7 лет. Затем, возможно, их продлят.

Отказать Турции - значит сохранить чистоту рядов (преимущественно христианские государства, разделяющие общее наследие), но толкнуть Анкару в сторону исламистов - значит получить непредсказуемые для Европы последствия. Последнее, что нужно европейцам в эпоху международного терроризма, - это обиженный сосед калибра и амбиций Турции. Пригласить ее - поставить под сомнение культурно-исторический базис европейской интеграции, размыв традиционное понятие о Европе и внедрив внутрь Старого Света мощную исламскую (то есть чуждую, с точки зрения большинства жителей континента) составляющую. Иными словами - вопрос в том, ЧТО есть Европа и ГДЕ пролегают ее границы.

В 2007 году к Евросоюзу должны присоединиться Болгария и Румыния. В декабре руководители 25 стран-членов Европейского Союза должны определить, сможет ли Турция присоединиться к европейцам, и если да, то когда. Турцию опасаются еще и потому, что она "движется" к тому, чтобы стать страной с самым большим населением в Евросоюзе. Многие европейцы считают, что, позволив Турции присоединиться к общей Европе, они могут получить "головную боль" на многие годы. Переговоры по поводу вступления могут быть также отложены, если европейцы посчитают, что Анкара нарушает права человека.

Сейчас комиссия по расширению считает, что Турция выполняет все взятые на себя обязательства. Правда, с самого начала предполагается, что результат переговоров будет "открытым". То есть в определенный момент европейцы могут заявить Турции, что ей придется еще несколько лет подождать. Или вообще скажут, что ждать от Европы нечего.

Сопротивление принятию в "Христианский клуб" страны с 80-миллионным, преимущественно мусульманским, населением вряд ли уменьшится. В Европе существует туркофобское лобби. Если некоторые страны (в первую очередь Германия с ее 2-миллионным турецким населением) готовы к присоединению Турции к ЕС, понимая, что поток дешевой рабочей силы снизит производственные издержки и сделает продукцию евроэкспортеров более привлекательной, то другие страны (в первую очередь Австрия, Венгрия и пр.) все еще находятся в плену исторической ненависти к туркам, неоднократно покорявшим при помощи военной силы европейские столицы.

В туркофобской истерике паневропейцев слились многие факторы - от страха утраты статуса христианской федерации до боязни того, что Турция может получить слишком большие преференции от вступления в ЕС и совершить исторический скачок в постиндустриальное будущее. Следует отметить, что современная политическая элита Турции прекрасно это понимает и поэтому делает все, чтобы не дать Брюсселю даже формального повода для отказа.

Вступление Турции в ЕС означает ее постепенное отдаление и от Азербайджана. Став частью Европы, Турция будет вынуждена ограничить политические контакты, построенные на принципах этнической близости. Более того - Турция скорее всего будет вынуждена прекратить блокаду Армении, поскольку подобные вопросы - прерогатива Брюсселя. У Анкары останется слишком мало места для маневра и в вопросах посещения страны азербайджанцами - строгие правила Шенгенна не позволят проводить нынешнюю, весьма либеральную пограничную политику.

Если бы в Азербайджане существовало евроцентристское правительство, то вступление Турции в ЕС привело бы к появлению моста, через который в эту организацию мог бы вступить и Азербайджан. К сожалению, при сохранении нынешней политики и политиков у власти, наша страна будет все дальше отдалятся от стремительно бегущей в Европу Турции и станет членом клуба евроизгоев во главе с РФ.

С началом переговоров о вступлении Турции в ЕС и усилившимися разговорами о грядущей интеграции в единую Европу Украины, Евросоюз все больше напоминает советскую империю и издержки от европейской унификации могут перевесить доходы от глобализации. И тогда проект рухнет, не выдержав конкуренции с более динамичным конкурентом по глобализации - США.

РУСЛАН ТАГИЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 70, 09 oktyabr 2004