АРХИВ

СТРАНА НЕПУГАНОГО ПРЕЗИДЕНТА

Со времени трагических событий 15-16 октября прошел год. "Всего год" или "целый год" - сказать сложно. Для некоторых он пролетел незаметно, как осенний ветер, срывая пожелтевшие листья и заметая их в круговорот, называемый жизнью. Для других это был год мучительнейших томительных размышлений - о причинах поражения и о том, к чему приведет правление Ильхама Алиева.

Прошедшее время лишь увеличило число национал-пессимистов и сократило до неприличия число национал-оптимистов. Страна так и не дождалась осмысленно озвученной позиции нового правителя. Вместо этого - вялотекущие кадровые реформы, предельно сжатый политический арсенал и желание выдавать желаемое за действительное.

Иногда кажется, что в этом году вообще ничего не происходило - потому что словосочетание "президент Ильхам Алиев" все еще режет слух, а Гейдар Алиев и теперь живее всех живых. Во всяком случае, живее собственного сына и преемника - это точно.

Но стоит приглядеться к происходящему повнимательнее, как появится некое ощущение, перерастающее в полууверенность. События октября 2003 стали точкой отсчета новой эры в азербайджанской истории - эры разочарования. Оставшиеся обязаны дать себе отчет в том, что отныне они живут в совершенно другой стране.

Это страна двойной морали, двойных стандартов и раздвоенного сознания. Это страна победившего феодализма, в которой политические процессы протекают в обратном направлении. Это страна, где власть ведет себя, как оккупационный режим, а население предпочитает выживать, нежели бороться за свои права. Да, после октября мы действительно живем в другой стране.

ТРИ ЦВЕТА ОСЕНИ

Национальное поражение 16 октября устранило последние препятствия на пути полной трансформации политической системы страны. В стране установилась диктатура. Но не диктатура личности, как это было при Гейдаре Алиеве, а диктатура власти. В результате Азербайджан - первая страна на постсоветском пространстве, где бюрократия превратилась в правящий класс. И даже не класс, а касту, доступ в которую обусловлен происхождением.

При нынешней ситуации неважно, кто номинально является президентом и способен ли он выполнять возложенные на него обязанности. Главное - чтобы правящая каста признала за ним божественное право. А это обусловлено его принадлежностью к роду основателя монархического Азербайджана.

Вся страна знает, что у Ильхама Алиева нет никаких особых достоинств. Во всяком случае, по своим личным качествам этот человек, волею рока ставший правителем, не способен к управлению даже жэком, не говоря уже о стране. Единственным его сомнительным достоинством является то, что он сын - Гейдара Алиева. Но одного этого оказалось достаточно, чтобы легетимизировать государственный переворот и узурпацию власти в общественном сознании.

НЕФТЯНАЯ МОНАРХИЯ

Долгое время считалось, что азербайджанское общество не склонно к монархической форме правления. В этом смысле нас обнадеживало не столько состояние общественной мысли, сколько исторический опыт. В азербайджанской истории было много разного, кроме одного, - не было устойчивой монархической династии, управляющей на ограниченной четкими государственными границами территории. И это давало надежду на то, что азербайджанское общество не воспримет неомонархистские идеи Алиевых, тем более, что ни социальное происхождение основателя династии, ни его туманные этнические корни, теряющиеся на территориях, занятых историческими врагами, не давали оснований для подобного расклада.

Но в действительности все оказалось по-другому.

Почему страна оказалась способной воспринять монархию как форму национального управления? Ведь если бы этого не произошло, то Ильхам Алиев не усидел у власти и сорока дней.

Общество не просто смирилось с тем, что смена власти будет происходить не демократическим, а половым путем. В обществе все серьезнее звучат монархические тенденции, а правящая семья воспринимается как августейшая. Многие члены правящей элиты всерьез рассматривают возможность закрепления власти за семьей Алиевых "на вечные времена". Не случайно, что многие уже сейчас рассматривают сына Ильхама Алиева - юного Гейдара - как возможного президента после его отца.

Монархические идеи цветут буйным цветом. Главным аргументом азербайджанских роялистов является отсутствие очевидной и приемлемой политической альтернативы. В условиях отсутствия альтернативы население готово принять любую кандидатуру, исходящую от власти, лишь бы она гарантировала сохранение статус-кво. И трудно придумать для иллюстрации этого тезиса лучшую фигуру, чем личность нынешнего главы государства.

Но не только общественная индифферентность стала причиной установления монархического режима. Существуют и объективные причины. Главными азербайджанскими роялистами, обеспечившими Ильхаму Алиеву победу над собственным народом, стали транснациональные нефтяные компании.

Очевидно, что судьба Азербайджана решалась не 15-16 октября и не на площади Азадлыг. Наша судьба решалась в кабинетах мировых ТНК. Наивная вера в то, что западные нефтяные компании принесут нам мир, прогресс и процветание, базирующиеся на демократических ценностях, умерла вместе с надеждой на построение демократического Азербайджана.

Западным компаниям - и в первую очередь BP - вовсе не нужна демократия в Азербайджане, поскольку она увеличивает издержки компаний и снижает их прибыль. Гораздо легче договориться с несколькими индивидуумами, чем с целым народом. Нефтяным компаниям гораздо удобнее иметь дело с нефтяными монархиями и деспотиями, нежели с демократически избранным правительством.

Абсолютная монархия, опирающаяся на мощь нефтяных компаний, - идеальный способ управления страной, при котором нефтяные ТНК получают возможность максимальной эксплуатации природных ресурсов при минимальном уровне социальных инвестиций. Только национально безответственное правительство, опирающееся на отсталые политические технологии, могло обеспечить подобный механизм эксплуатации недр. И потому именно оно и было приведено к власти - при молчаливом согласии общественного большинства.

СТРАНА ИМЕНИ ТИРАНА

В результате мы получили новую страну. Хотя наше государство все еще называется Азербайджанской Республикой, но изменилась суть государственного устройства. Азербайджан уже не республика, так как республиканское правление и монархия несовместимы. Азербайджан - монархия, причем, в отличие от большинства собратьев, еще и абсолютистская.

Отцом-основателем не только правящей династии, но и государства действительно является Гейдар Алиев. Оппозиционеры возмущаются, когда монархисты в припадке верноподданичества называют Г.Алиева "основателем азербайджанского государства". И совершенно напрасно. ЭТО государство создал именно он. В принципе совершенно логично было бы переименовать страну в Гейдаристан, это было бы не только политически верно, но и справедливо.

Недавно на одном из телеканалов Ильхама Гулиева, именующая себя примадонной, обратилась к зрителям: "Приветствую жителей Азербайджана имени Гейдара Алиева". Устами примадонны глаголет истина. Нынешняя страна не только может носить имя тирана, но в принципе, и должна это сделать. Чем называть именем покойного многочисленные улицы, проспекты, пароходы, открывать музеи и фонды его имени, было бы проще переименовать страну.

И не надо смущаться! Почему Саудовская Аравия может называться по имени основателя правящей династии, а Азербайджан не может? Было бы неплохо назвать страну именем покойного президента - по крайней мере, это соответствовало бы истине.

Сегодня официальная пропаганда лепит из Гейдара Алиева образ единственного в истории нашего народа выдающегося политического деятеля. По их мнению, в новой и новейшей истории Азербайджана практически нет личности, которую можно сравнить с Г.Алиевым. Изо всех сил гейдарофилы пытаются засунуть своего идола в нишу общенационального лидера, создавая при этом культ, смешивающий воедино поклонение Молоху с элементами ленинского фетишизма.

Культ Г.Алиева - необходимый элемент для создания устойчивой модели монархического устройства. Начало же монархии было положено беспрецедентным доминированием Г.Алиева в общественно-политической жизни страны. Главным итогом его тридцатитрехлетнего правления стало создание общества, полностью зависящего от власти.

Вся деятельность патриарха была направлена на формирование общества, у которого не было бы ни одного общественного устоя. Именно с этой целью он долго и плодотворно уничтожал творческую интеллигенцию, подкупая их мелкими прелестями жизни. Именно поэтому он сделал все, чтобы проиграть войну, тем самым превратив героев Карабаха из объектов преклонения в изгоев. И поэтому он самым тщательными образом селекционировал политическую жизнь страны, с тем чтобы все политические лидеры не воспринимались обществом.

И именно поэтому в Азербайджане по сути не было диссидентского движения, поскольку всех потенциальных диссидентов вычисляли и, прикармливая, превращали в рабов власти. Писатели, поэты, ученые, композиторы - велик список достойнейших представителей земли азербайджанской, променявших служение обществу на удовлетворение собственных потребностей.

Понять их можно. Выбирая между общественными интересами и личными, каждый человек, вне зависимости от его национальной принадлежности, встает перед сложнейшей дилеммой. Но дилемма, стоящая перед азербайджанцем, вообще беспрецедентна. Западный человек, выбирая личное благополучие, прекрасно осознает, что он при этом теряет, а выбирая общественное благо - знает какие преференции получит взамен. Азербайджанец, стоящий перед аналогичным выбором, знает, что если он предпочтет общественное благо личному, его ждет только горькое разочарование, потому что НИКТО не оценит его жертвы.

Он выбирает личное по той простой причине что общественных интересов у нас нет. Нет общества, нет общественной мысли и нет общественных интересов. То есть, азербайджанец априори поставлен в условия, когда выбирать приходится между собой и ничем. Поэтому этот выбор изначально определен - в этих условиях только дурак может предпочесть личное, которое есть, общественному, которого не существует.

Уничтожив общественные устои и поставив общество в прямую зависимость от власти, Г.Алиев и положил начало азербайджанскому монархизму. Его наследнику ничего не оставалось, как просто унаследовать созданное отцом государство.

БЕЗ СТРАХА, НО С УПРЕКОМ

Но унаследовать - еще не значит суметь продолжить монархическую традицию. Государство Алиевых мало напоминает классическое государство. Это скорее мафиозный клан, уничтоживший всех своих противников и узурпировавший страну.

Само воцарение преемника таило в себе смертельную опасность. Не имеющий ни талантов, ни способностей, необходимых для управления, не прошедший сквозь сито аппаратных баталий, а посему не имеющий навыков эффективного управления, он не может управлять страной.

"Ильхам - президент" - нет более несоединимых понятий, чем эти два. Государственное управление заброшено, чиновники, почувствовав вкус свободы, ударились в административный беспредел. Большинство процессов пока "идет на автопилоте".

Управление страной из действа, пусть и построенного на примате авторитарных тенденций, ныне превращается в исполнение капризов членов августейшей семьи и приближенных к ним лиц.

На заре XXI века Азербайджан получил самую неэффективную модель управления, в которой неумение правителей сочетается с отсутствием нравственных устоев и этических ограничений. Причина в том, что у Ильхама Алиева полностью отсутствует личная мотивация. В отличие от многих политиков, он лишен политических качеств. Не политические таланты, а воля отца открыла ему путь на политический олимп.

В отличие от многих монархов, не подотчетен закону - это не современный тип монарха, ограниченного конституционными рамками и существующего больше для сохранения политической традиции, нежели как активный участник политического процесса. Роль и место азербайджанского монарха больше схожи с средневековым понятием о монархе-рэкетире, не ограниченном ничем правителе.

Ильхам Алиев ничего не боится. Он не боится азербайджанского народа, поскольку у народа нет ни сил, ни средств, чтобы заставить его действовать в общественных интересах. Он не боится политических противников, поскольку никогда не боролся за власть. Он не перегрызал за нее горло, она сама свалилась ему в руки. Его отношение к людям базируется на признании всех, кроме членов своей семьи, генетическим мусором. А мусора, как известно, никто не боится, им брезгуют.

Его жизнь прошла в условиях полного подчинения воле отца. Только его он по-настоящему боялся и по-настоящему любил. Страх перед отцом убил все остальные фобии, и поэтому со смертью отца он превратился в нелюдя - человека, который никого и ничего не боится.

События 16 октября убедили его в том, что ему вообще некого и нечего бояться, и поэтому он и правит страной - не ощущая ни ее саму, ни идущие в ней процессы. Единственный страх, который в нем еще остался, - это страх перед осмысленными политическими шагами. Он смертельно боится делать политические шаги, поскольку не знает к чему это приведет. Это - производная от страха перед отцом. Гейдар Алиев уничтожил личность своего сына, полностью подчинив его своей воле. У него не осталось собственных убеждений, собственного мировоззрения, все заменил папа.

У большинства детей, имевших "больших родителей", вырабатывается устойчивый комплекс неполноценности. У Ильхама Алиева он перерос в гиперкомплекс, который не позволяет ему не только руководить страной, но и вообще исполнять президентские функции.

ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБРЕЧЕННОСТЬ

Год, прошедший с событий 15-16 октября, показал, что страна, управляемая "верным продолжателем дела Г.Алиева", медленно но верно движется в сторону пропасти.

Многие разочаровались, не увидев скорый конец алиевской эпохи. Многие рассчитывали что власть, построенная патриархом, развалится в одно мгновение - сразу после его смерти. И это было бы самым легким испытанием для страны. В этом случае страна, пройдя через короткий период нестабильности, могла начать движение в нужном направлении.

Но то, что этого не произошло, и то, что за прошедший год власть практически не столкнулась ни с одним серьезным испытанием, является симптомом того, что социальные болезни в Азербайджане уже не могут быть излечены щадящими терапевтическими методами.

Правление Ильхама Алиева воспринимается сегодня практически всеми общественными слоями, как временное. Для всех за этот год стало очевидно, что он не в состоянии исполнять возложенные на него функции. Не только внутри страны, но и за ее пределами растет убеждение в его политической недееспособности.

Но весь ужас положения в том, что у страны все еще нет приемлемой политической альтернативы. Вопрос сегодня заключается не в том, что власть слаба - это более чем очевидно. Вопрос в том, что общество - еще слабее. Будь общество хоть на йоту сильнее, то власть давно сменилась. Но слабое общество провоцирует длительный, запущенный характер протекания социальных болезней.

Самое страшное заключается в том, что общество может осознать необходимость перемен только тогда, когда изменить что-либо будет уже поздно. И тогда Азербайджан займет место в печальном списке стран, чей удел служит уроком для остальных.

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 71, 16 oktyabr 2004