АРХИВ

БАКУ - КАРМАН

Состоявшаяся закладка первого камня в строительство трубопровода Баку - Тбилиси - Джейхан вновь породила интерес к этому проекту, который уже имеет все основания называться долгостроем. Разговоры о его строительстве идут уже больше десяти лет, а воз и ныне там.

Сама закладка и состав приглашенных были призваны явить миру всю серьезность намерений участников. В процедуре приняли участие президент Азербайджана Гейдар Алиев, его "брат и друг" Эдуард Шеварднадзе, президент Турции Мехмет Сезар, а также заместитель министра энергетики США и прочие официальные лица.

Провинциальный Сангачал в этот день стал известен всему миру. Все делалось так, чтобы показать: на наших глазах вершится действо мирового значения.

Хотя, по сути, все, что происходило на наших глазах, имело строго символическое значение - до реального пуска трубопровода еще много времени. На самом деле дан отчет необратимости процесса строительства. Трубопровод будет построен обязательно, потому что сейчас это вопрос престижа - как компаний-участниц проекта, так и стран, по территории которых пройдет Большая труба.

ЧТО ТАКОЕ БТД?

Трубопровод Баку - Тбилиси - Джейхан обеспечит транспортировку 1 млн. баррелей нефти в день по трубопроводу протяженностью в 1730 км из Баку через территорию Грузии в турецкий средиземноморский порт Джейхан.

В консорциуме по строительству трубопровода участвуют восемь компаний. Полный расклад сегодня выглядит так:

ГНКАР - 25%, BP - 38,21% (ранее 25,72%), Unocal - 8,9% (7,74%), Statoil - 9,58% (6,45%), TPAO - 7,55% (5,08%), Itochu - 3,4% (2,96%), Delta Hess 2,36% (2,05%), ENI - 5%.

Общая стоимость проекта составляет 2,95 млрд. долларов. Согласно плану учредители должны вложить 30 процентов необходимых инвестиций, а оставшуюся сумму выложат международные финансовые институты. Трубопровод призван обеспечить беспрепятственные поставки нефти с каспийского шельфа в обход основных геополитических противников Запада - России и Ирана.

СТОРОННИКИ И ПРОТИВНИКИ

Основным сторонником строительства Большой трубы являются США. Вашингтон неоднократно устами нескольких администраций утверждал, что БТД является зоной интересов США. Именно Вашингтон решил все стоящие перед проектом проблемы. Именно Вашингтон обязал участников проекта вступить в игру. И именно Вашингтон пробил решение о выдаче льготных кредитов БТД со стороны международных финансовых институтов. Таким образом, заинтересованность США в БТД очевидна.

Правда, пока неясен мотив, которым руководствуются США, поддерживая БТД. Нефть, которая потечет через трубопровод, отнюдь не пойдет в США. Америка не является потребителем каспийской нефти. В проекте не участвуют и крупнейшие американские ТНК. И "Эксон" и "Шеврон" отказались от участия в проекте. В реализации участвуют в основном европейские компании.

Единственным интересом США может быть геополитический аспект проблемы. США не хочет, чтобы европейский рынок нефти полностью перешел в руки России. Если не реализовать проект БТД, Россия так и останется монополистом на европейском рынке нефтеуглеводородов. А это не входит в планы США.

Еще одной геополитической задачей США может стать превращение трио Баку-Тбилиси-Стамбул в прочный стратегический союз. При этом БТД должен покрыть потери Турции из-за отказа от поставок иракской нефти и обеспечить ее необходимыми и независимыми энергетическими ресурсами.

И наконец США посредством БТД решает стратегическую задачу обеспечения экономической независимости Грузии. Сегодня США тратят на поддержку лояльного антироссийского режима Тбилиси до 500 миллионов долларов. Со строительством БТД Грузия перестанет нуждаться в этих субвенциях. Таким образом США в строительстве БТД преследует не столько свои интересы, сколько интересы союзников.

Второй по значимости заинтересованной стороной в реализации БТД является Турция. Для Анкары важность БТД очевидна. Доходы от прокачки нефти принесут вечнодефицитному турецкому бюджету до 0,5 млрд. долларов. Сама Турция получит источник бесперебойной поставки энергоресурсов.

Не стоит сбрасывать со счетов и экологический аспект. Ввод в действие БТД разгрузит Босфор, а это означает снижение экологического риска для крупнейшего турецкого города - Стамбула.

Третьей и наиболее выигравшей стороной является Грузия. К вышеперечисленным дивидендам эта страна получит колоссальный доход от транзита наших нефтересурсов. Не вложив ни цента, Грузия получит огромные доходы за счет блестящей геополитической игры.

Как и у всякого проекта, у БТД хватает и противников. В первую очередь это Россия. Москва нервозно воспринимает любой транзит нефти не через свою территорию. Понять Москву можно - в конце концов страна испытывает хроническую нехватку финансовых средств, и посему любой проплывший мимо нефтедоллар - это потеря.

К числу потенциальных противников БТД относится и Иран. Иран боится, что каспийская нефть может потеснить на европейских рынках его собственную.

К числу неожиданных противников БТД можно отнести и экологов. Экологические организации требуют свернуть международный проект по строительству нового нефтепровода Баку - Джейхан стоимостью почти 3 миллиарда долларов. По информации газеты Guardian, участников Всемирного саммита возмутили детали соглашения между консорциумом и турецким правительством. Договор освобождает консорциум практически от всякой ответственности за экологический риск.

ЭКОНОМИКА ИЛИ ПОЛИТИКА?

Большинство независимых экспертов убеждены, что проект БТД нерентабелен. Для его самоокупаемости необходимо, чтобы через него проходило в среднем до 45 миллионов тонн нефти. На сегодняшний день Азербайджан не в состоянии обеспечить необходимый объем. Подтвержденные запасы нефти явно не дают больших надежд на заполнение трубопровода. В случае, если запасы нефти на азербайджанском шельфе окажутся не такими большими, как предполагают (а в последнее время все больше сомнений в первоначальных оценках), то строительство нефтепровода Баку - Джейхан вообще потеряет смысл. В этом случае необходимо искать дополнительные ресурсы и подключать к его реализации другие страны.

Но для этого он должен отвечать нескольким параметрам - как минимум, трем важнейшим условиям:

  1. обеспечивать возможность стабильных поставок в долгосрочной перспективе;
  2. учитывать сложившуюся конъюнктуру нефтяного рынка;
  3. быть экономически эффективным.

Выполнение условий достигается в рамках концепции множественности путей доставки, что позволит исключить доминирование какого-либо одного государства в вопросах транспортировки каспийских энергоресурсов - для обеспечения стабильности поставок на Каспии необходимо иметь несколько альтернативных маршрутов, в то время как БТД претендует на роль единственного. Такой монополизм неизбежно увеличит риски.

Поэтому строительство БТД, скорее всего, не остановит строительство прочих трубопроводов. А в этом случае потенциальная заявленная суммарная пропускная способность экспортных трубопроводов (действующих, строящихся и перспективных) превышает возможный в ближайшем будущем объем добычи в регионе.

Вопросы оценки риска оставим пока в стороне и остановимся на анализе двух важнейших параметров экономической эффективности проекта: тарифах прокачки и капиталовложениях.

Расчеты показывают, что как по объему требуемых инвестиций, так и по предполагаемой величине тарифа, Баку-Джейхан оказывается далеко позади конкурентов. Если посмотреть на экономическую целесообразность строительства всех рассматриваемых трубопроводов (с точки зрения соотношения инвестиционных долей, приходящихся на каждый маршрут, и пропускной способности трубопроводов), то видно, что Баку-Джейхан и здесь проигрывает. Обеспечивая лишь чуть более трети суммарной пропускной способности, он потребует от половины до двух третей совокупных инвестиций в транспортные схемы.

БТД является чисто политическим актом, поскольку нет практически ни одного экономического довода, говорящего в пользу строительства данного нефтепровода. Если этот проект осуществится, то цена транзита нефти по нему превысит 25 долларов за тонну. В то время как цена транспортировки тонны нефти по магистрали Баку - Новороссийск сейчас составляет 16,6 доллара.

Следует признать, что в угоду политическим интересам, так и остались нереализованными другие проекты, альтернативные БТД. Следует признать, что у БТД есть еще одна проблема. Как известно, трубопровод имеет два конца, и количество вливаемой жидкости должно быть равно количеству вытекающей. Таким образом, не важно - сколько нефти мы можем доставить, важно - сколько нефти может приобрести потребитель.

На сегодняшний день потребление нефти в Европе снижается радикально. Меры по экономии энергоресурсов, экологические допуски и перевод основных промышленных центров снизили рынок нефти до уровня автомобильного топлива. Европа в ближайшее время не сможет потребить большое количество новой нефти. Рынок там устоялся, а поставки стабильны.

Чтобы нарушить это равновесие, необходимо продавать нефть по заниженным ценам, а это - прямой путь к ценовой войне, которую каспийская нефть (с ее высокой себестоимостью) неизбежно проиграет.

Согласно прогнозам, в ближайшие 10-20 лет наиболее быстрыми темпами будет расти спрос в Азии, в то же время появление на западноевропейском или средиземноморском рынках значительных объемов каспийской нефти нарушит имеющийся здесь баланс. Чтобы избежать этого, большая часть казахской или азербайджанской нефти должна быть направлена на альтернативные Западной Европе рынки - в Китай, страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Поэтому БТД должен был строиться в абсолютно противоположном направлении.

Вполне вероятен и такой сценарий. После завершения строительства БТД потребность в каспийской нефти в Европе не возникнет, в то же время она понадобится в Китае. И что делать? К тому же интригу добавляет возможная смена режима в Иране. Если это произойдет, то наиболее рентабельным будет транспортировка нефти через Иран, а это означает, что деньги, потраченные на БТД, выброшены на ветер.

А НАМ ВСЕ РАВНО!

Рассматривая выше страны, выигравшие или проигравшие от строительства БТД, мы не случайно не указали Азербайджан. Как это ни странно, но выгода Азербайджана от реализации БТД не так очевидна.

Что получит Азербайджан в случае реализации проекта? Доходы от строительства? Проблематично. Строительство в азербайджанской зоне трубопровода будет вести греческая кампания с армянским капиталом. Скорее всего, участие наших специалистов в строительстве будет сведено к минимуму.

Доходы от прокачки нефти нам тоже не светят, потому что президент подарил их своему "брату и другу" Эдуарду Шеварднадзе. Геополитические интересы страны только пострадают - мы, не получая от БТД ни цента прибыли, станем предметом зависти обделенных соседей. Россия, Армения и Иран - вот страны, оказавшиеся обделенными. Каждая из них с ревностью относится к реализации БТД и сделает все возможное, чтобы он потерпел фиаско.

И весь этот геморрой мы будем иметь за собственные же деньги.

Международные банки и финансовые институты, которые обещали обеспечить 70% расходов на строительство трубопровода, требуют от акционеров конкретных данных: какая компания и с каким процентом долей участвует в проекте. Покрыть 600 млн. долларов расходов (что составляет нашу долю) Азербайджану крайне сложно. Откуда ГНКАР возьмет эти деньги? Скорее всего, из Нефтяного фонда.

Целесообразность использования средств нефтяного фонда для финансирования БТД вызывает большое сомнение, учитывая реальность риска привлечения кредитных ресурсов под проект, рентабельность которого пока выглядит довольно туманно.

Единственный плюс БТД - это получение беспрепятственной возможности транспортировать нефть на мировые рынки. Но в чьих это интересах - страны или правящей семьи? Не случайно острословы прозвали проект БТД проектом "Баку - Карман". Все прекрасно понимают, что все доходы от продажи нефти пойдут в карман семье. А что останется нам?

В проспекте, рекламирующем БТД, процесс строительства трубопровода изображен картинками. В конце показано, что после окончания строительства Большой трубы два азербайджанских пастуха снова пасут баранов. Не знаю, что имел в виду автор рисунка, но для меня очевиден его скрытый подтекст. Нефть приходит и уходит, а бараны остаются...

ЗАКИР РЗАЕВ,

"Монитор",  № 7(15), 2002 г.