АРХИВ

ИСПОВЕДЬ НА ЗАДАННУЮ ТЕМУ

На самый сегодня актуальный вопрос "каким должен быть следующий президент?", он ответил: "Собрать в себе лучшее. Относиться к экономике, как Аяз Муталибов, быть нравственно чистым, как Абульфаз Эльчибей, и обладать опытом госуправления, как Гейдар Алиев". Он мог это сказать, так как сотрудничал и с первым, и со вторым, и с третьим президентами. Но это - не единственное его откровение. Лицом к лицу с "Монитором" - ЭЛЬДАР НАМАЗОВ.

"КАЗАХ - МОЯ МАЛАЯ РОДИНА"

- Сразу же после прихода к власти, Гейдар Алиев ввел вас в свое окружение. Вы были его помощником, затем руководителем личного секретариата. Почему Г.Алиев остановил свой выбор именно на вас?

- После прихода Г.Алиева к власти, по его поручению государственный секретарь Лала Шовкет пригласила меня к себе. И от имени президента предложила мне занять пост государственного советника по внутренней политике, либо должность помощника президента. Я ответил, что не могу принять это предложение - у меня нет большого опыта работы в госаппарате. Тогда она вышла на связь с Г.Алиевым и сообщила ему о моем решении. Президент принял меня лично и уже сам предложил мне занять этот пост. Но я опять не согласился. Да, у меня к тому времени был большой опыт научно-исследовательской деятельности. Под моим руководством в Азербайджане проводились этносоциологические работы, я впервые создал отдел политологии в нашей Академии Наук, центр стратегических и международных исследований. Но я не работал на госслужбе.

Тогда президент спросил у Л.Шовкет - есть ли какая-либо другая вакансия в Аппарате, которая мне больше подходит. И Л.Шовкет предложила мне возглавить экспертно-аналитическую службу в аппарате Президента. Эта должность позволяла мне продолжить свою деятельность. Через некоторое время я стал помощником и руководителем секретариата президента, статус которого в государственной иерархии несравненно ниже госсоветника. Но я считаю, что сделал правильно, отказавшись от предложения Г.Алиева.

Почему Г.Алиев остановил свой выбор на мне? Думаю, потому, что в 1993 году в стране существовал кадровый вакуум. А я с 1988 года принимал активное участие в общественно-политической жизни страны. Еще до этого мне предлагали различные посты в предыдущих правительствах. Так что ничего удивительного здесь я не вижу.

- А насколько частыми были ваши контакты с Г.Алиевым до 1993 года?

- Кажется, до апреля 1993 года мы не были знакомы. Тогда один корреспондент российского журнала, гость нашей Академии, изъявил желание взять интервью у Г.Алиева. Но у него не было возможности выехать в Нахичевань. И тогда я сказал, что могу встретиться с Г.Алиевым и предложил передать ему вопросы. Мне было крайне интересно встретиться с человеком, который прошел большой жизненный и политический путь, находился на вершине пирамиды управления огромной советской державы. Кроме того, Г.Алиев был одним из реальных претендентов на власть в Азербайджане. Как политологу мне было интересно с ним пообщаться. И поэтому я вылетел в Нахичевань.
Правда, он отказался дать интервью российскому журналу. Наша беседа затянулась на несколько часов. Г.Алиев знал обо мне по моим выступлениям в прессе. Как раз после нашей встречи он должен был принять делегации из Турции и Чечни. И он предложил мне принять участие в этих встречах. Так состоялось наше личное знакомство с Г.Алиевым. Во второй раз я встретился с Г.Алиевым уже в Баку, когда он предложил мне работу.

- Говорят, что вы - родственник Г.Алиева. Это правда?

- Повторю, я познакомился с ним и его семьей лишь в 1993 году. Странно, что об этом заговорили сейчас. Почему об этом не говорили в годы его первого правления, когда он был первым секретарем ЦК Компартии? Я родился и вырос в Акстафинском районе. И считаю Акстафу, Казах своей малой родиной. Хотя никогда не был регионалистом, но, на мой взгляд, у каждого человека есть большая и малая родины. Моя мать родилась в Ереване, и в 1947-48 гг. ее с семьей депортировали из Армении. Соответственно, часть моих многочисленных родственников - выходцы из Армении. Возможно, определенные ассоциации возникают именно поэтому.

"ДОВЕРИЕ К АЛИЕВУ БЫЛО ПОДОРВАНО"

- Утверждают, что в аппарате президента вы курировали деятельность спецслужб. Насколько это верно?

- Неверно. Деятельность спецслужб курировал сам Г.Алиев. Но вообще деятельность спецслужб должен курировать секретарь Совета Безопасности. Эта должность до сих пор вакантна. Но в определенном смысле вы правы. Вся секретная почта президента, в частности письменные доклады Министерства национальной безопасности, военной контрразведки, министерств обороны и иностранных дел проходили через меня. Я докладывал президенту о всех сообщениях наших спецслужб. Соответственно, был в курсе всех процессов, которые происходили там. Но говорить о каком-либо кураторстве неуместно.

- Компетентные источники утверждают, что в свое время президент поручил вам разработать стратегию нейтрализации оппозиции. Вы - один из тех, кто оформил так называемое "соглашательство оппозиции с властями"...

- Внутренней политикой, и соответственно политическими и общественными организациями, в первые годы занимался Габиль Гусейнли. Дело в том, что я, используя статус своей должности, вполне мог бы ограничиваться протокольной работой и не вмешиваться в политические процессы. Но так как политолог занимается и внутренней, и внешней политикой, я постоянно принимал участие на всех совещаниях Совета Безопасности, обсуждениях внутренней, внешней, оборонной и даже экономической политики.
Что же касается политических партий, то с самого начала я был сторонником создания цивилизованных отношений с оппозицией. Именно я в 1994 году предложил Г.Алиеву обратиться к лидерам политических партий по вопросу октябрьских событий. Ко мне очень часто обращались различные деятели оппозиции.

- С какой целью?

- Не с личными вопросами, а с целью согласования позиций власти и оппозиции. Они довольно легко шли со мной на контакт, потому что со многими из них нас связывали добрые отношения еще с 1988 года. Я был и остаюсь сторонником нейтрализации радикальных сил, которые не приемлют цивилизованных форм борьбы. Такие радикалы остаются и во власти, и в оппозиции. Но я всегда считал, что враждебное отношение к оппозиции по определению ошибочно, поскольку приводит к еще большей радикализации антивластных сил. Но цели, которые я преследовал, не сводились к нейтрализации оппозиции. Напротив, я считал, что по стратегическим вопросам власть и оппозиция должны принимать совместные решения. Я предлагал создать прозрачные и открытые отношения с оппозицией. Но к сожалению, тогда этого добиться было невозможно.

- Правда ли, что вы разрабатывали сценарий президентских выборов 1998 года?

- Нет, это не соответствует действительности.

- Во время своего правления президент придерживается трайбовой сегрегации. Вы как приверженец европейских ценностей выступали ли против трайбовой политики президента?

- Я позитивно отношусь к первому этапу правления Г.Алиева - 1993-1996 годы. Это был период с конкретным содержанием - с попыткой стабилизировать ситуацию в обществе в крайне сложных условиях. На этом крепком фундаменте можно было воздвигнуть сильное, демократическое и экономически развитое государство. Но, к сожалению, когда дело дошло до проведения серьезных политических и экономических реформ, я понял, что эта команда не в состоянии справиться с задачами построения правового государства.
Еще в 1997 году я проанализировал развитие страны за последние два года и пришел к выводу, что процессы пошли в неверном направлении. В государственной политике взяли вверх местничество и коррупция, отсутствовала четко выверенная стратегия рыночных реформ. Нарушение прав человека и социальное недовольство уже тогда привели к политическому волнениям. В 1997 году я впервые обратился к президенту. Я довел до его сведения, что до президентских выборов осталось чуть больше года, и если не предпринять коренных изменений в государственной политике, то на выборах президент столкнется с очень большим сопротивлением.

У нас состоялась серьезная беседа с Г.Алиевым, и я попросил его изменить ситуацию в обществе - крайне негативную для властей. Иначе - провал на выборах. Я обратил внимание Г.Алиева на недовольство народа, вызванное местничеством, коррупцией, консервативно-невежественным стилем пропаганды, неумелой кадровой политикой.

- Как Г.Алиев отреагировал на ваши предложения?

- К сожалению, никак. Он сказал, что подумает над этим. Я решил выждать несколько месяцев. Но через полгода, заметив, что Г.Алиев не предпринимает никаких мер с целью изменить ситуацию, я вновь поднял эту тему и повторил свои выводы. Я сказал, что так долго продолжаться не может - общественное мнение настраивается против него. Г.Алиев опять никак не отреагировал на мои слова. Уже в преддверии президентских выборов я понял, что ситуация не изменится. И мои пессимистические ожидания оправдались. Даже по данным ЦИКа против проголосовали 700 тыс. человек, а миллион бойкотировал выборы. Таким образом, даже по официальным данным свыше миллиона граждан выступили против Гейдара Алиева. Доверие к властям было подорвано. И уже после президентских выборов я уже в письменной форме проанализировал ситуацию в стране и обратился к Г.Алиеву с предложениями.

- Случайно ли что именно тогда Рамиз Мехтиев и Али Гасанов, начали против вас войну. Может, Гейдар Алиев таким своеобразным способом ответил на ваши предложения?

- Вы затронули очень интересную тему. В тот период против меня действительно началась кампания в проправительственной прессе. Материалы, которые печатались на страницах газет, готовились в кабинетах президентского аппарата. Более того, некоторые статьи мне пришлось прочитать до выхода в свет. В аппарате было много сотрудников, которые не скрывали уважения ко мне. С их помощью я получал эти материалы. Порой даже возникали очень необычные ситуации, когда я звонил Г.Алиеву и сообщал, что у меня в руках находится материал, который завтра появится на страницах такой-то проправительственной газеты. И начинал зачитывать ему отдельные части статьи с обвинениями в мой адрес.

"МНОГИЕ ИСКАЛИ ЗАПАСНЫЕ АЭРОДРОМЫ"

- В течение длительного периода вы руководили сетью СМИ Азербайджана, в частности создали и на протяжении нескольких лет руководили телекомпанией "Спейс". Действительно ли этот канал принадлежит теперь дочери президента Севиль Алиевой?

- Есть вопросы, на которые объективно и честно ответить было бы не совсем корректно. Я создал сеть СМИ. К примеру, газету "Панорама", которая за короткое время стала популярным изданием, агентство "Эксклюзив". Мы занимали в различных номинациях ведущие места. Но "Спейс" не был моим каналом. Там я исполнял своего рода контрольные функции, и в моей деятельности, и в работе сотрудников канала безусловно существовали определенные рамки. Но коллектив и газеты, и канала даже не знает и о десятой доли процента давления, которому меня подвергали некоторые из окружения Г.Алиева. Часто на совещаниях Совета Безопасности они обращались ко мне с вызовом: "Кому служат эти СМИ - врагам или президенту?".

- Лишь через два с половиной года общественность узнала об истинных мотивах вашей отставки. Вы выступили против решения Гейдара Алиева урегулировать карабахскую проблему по принципу обмена территорий. Обсуждался ли этот вопрос на заседаниях Совета Безопасности? Если нет, то как вы узнали о планах президента?

- Необходимо уточнить некоторые детали. В отличие от моих коллег, которые вместе со мной ушли в отставку, мой уход был предрешен. В конце 1998 года я для себя определил - если президент не согласится с моими предложениями во внутренней политике, я уйду в отставку. А в начале 1999 года я написал прошение об отставке. Но случилось непредвиденное. Начался первый кризис его здоровья. А у меня на столе уже лежало прошение об отставке, которое я не успел передать президенту. В этой ситуации те из окружения Гейдара Алиева, которые все эти годы уверяли его, что в стране все прекрасно развивается, судорожно стали искать "запасные аэродромы". Даже пошли на контакты с оппозицией, хотя все эти годы объявляли их врагами народа.

- Вы имеете в виду нашумевшее собрание на даче в Новханах, под председательством Муртуза Алескерова?

- Не стоит конкретизировать. Но в тех условиях я счел неэтичным подавать прошение об отставке. Я решил, что должен дождаться полного выздоровления Г.Алиева. Таким образом, свое заявление я написал в начале 1999 года. К осени президент полностью восстановился. К тому времени на повестке дня стоял вопрос разрешения карабахской проблемы на основе компромиссов, которые были приняты руководством страны. За день до моей отставки я встретился с Г.Алиевым. Разговор был довольно неприятным и длился около полутора часов. И я заявил - ослабление наших позиций на переговорном процессе является следствием ошибок, допущенных во внутренней политике. Отступление на переговорах было напрямую связано с общим состоянием нашего государства.

Следовательно, причины моей отставки кроются не только в неприемлемых компромиссах по Карабаху. А на Совете Безопасности вопрос по урегулированию карабахской проблемы не обсуждался.

- Кроме вас, Тофика Зульфугарова и Вафы Гулузаде кто еще не согласился с карабахской политикой Г.Алиева?

- Извините, но по понятным соображениям я не могу ответить на этот вопрос. Не хочу осложнять жизнь других людей.

- В свое время вы поступили нравственно по отношению к Г.Алиеву. Вы дождались его полной реанимации и только после этого ушли в отставку. А нравственно ли было с его стороны отзываться о вас в непристойном тоне?

- В подобных ситуациях каждый поступает сообразно своему воспитанию и нравственным принципам. Уверен - общество в достаточной мере знает всех, кто длительное время находился в общественно-политической жизни, и дает всем должные оценки. Это главное. Я рад, что после того эпизода, о котором вы говорите, общество поддержало разработанную нами карабахскую хартию. Если бы общество нам не доверяло, то не состоялась бы и карабахская хартия.

"КАМПАНИЯ ИЛЬХАМА АЛИЕВА - НЕУДАЧНА"

- Экс-спикер Расул Гулиев утверждает, что со дня второго прихода во власть Г.Алиев живет заветной мечтой об передаче власти сыну Ильхаму. Что вам известно об этом?

- Может быть, Расул Гулиев об этом знает больше, чем я. Такое настроение я почувствовал только в последние годы.

- Насколько вероятной и перспективной вам, как политологу, кажется модель наследственной передачи власти?

- Этот вопрос надо рассмотреть с трех позиций - политической, правовой и нравственной. С нравственной точки зрения это воспринимается неадекватно. Азербайджан - не полноценное демократическое государство, как США. Американское общество вполне объективно воспринимает президентство Буша-младшего, отец которого тоже был главой государства. С правовой точки зрения Ильхам Алиев вполне может баллотироваться в президенты.

Но политическая точка зрения требует более тонкого подхода. Здесь учитываются потенциалы человека и способности эффективно управлять страной. В Азербайджане политическая культура и властная элита сформировались в течении двух этапов (исключая период правления А.Муталибова, сформировавшегося в советское время): революционного романтизма НФА, который характеризуется слабостью в управлении и технологии власти, и консервативного администрирования Г.Алиева, особенностью которого является эффективность в экстремальных ситуациях и беспомощность в проведении реформ.

А новый этап требует появления новой властной элиты в лице прагматичных технократов, которые могли бы абстрагироваться от политической конъюнктуры и местничества.

- Обладает ли Ильхам Алиев этим потенциалом?

- Во всяком случае, его политическая кампанию на парламентских выборах 2000 года была весьма неудачна. Я никогда не оценивал на страницах печати потенциал Ильхама Алиева и делаю это впервые. Если объективно рассматривать его потенциал, то до сих пор И.Алиев проявил себя в трех сферах - нефтяной, спортивной и политической.

Я считаю, что нашей нефтяной политикой занимается компетентная команда в составе Натика Алиева, Хошбахта Юсифзаде, Вахида Рзаева, и в том числе Ильхама Алиева. Руководит непосредственно сам президент. Неправы те, кто называют Ильхама Алиева отцом нефтяной стратегии. Развитие нефтяного сектора - заслуга всей команды.

Вторая ниша его деятельности - спортивная политика. Я расцениваю ее позитивно. В последнее время построено много комплексов и наблюдается развитие некоторых видов спорта.

Третье направление - политика. Деятельность И.Алиева в ЙАПе оценить не могу. Насколько я знаю, повседневными делами этой организации он не занимается. А его политическую кампанию во время выборов я считаю неудачной.

- Сможет ли правящий клан, на ваш взгляд, сохранить монолитность рядов в посталиевском периоде?

- Очень трудно это представить. Там действуют различные группы, которые преследуют различные цели и интересы. Если бы нашлась объединяющая фигура, которая устраивала бы и общество, и основную часть властной команды, то теоретически такая ситуация могла бы сложиться.

"Я АМБИЦИОЗНЕЕ ЛИДЕРОВ ПАРТИЙ"

- Вы публично отреклись от Партии Демократического Центра, создание которой провозгласил ее оргкомитет. Но, по мнению экспертов, вы создаете эту партию для своего прихода в большую политику...

- В руководство оргкомитета партии входят близкие мне люди. Мы - единомышленники - носители центристской идеологии. По мере сил я буду оказывать всяческую помощь этой партии. И меня радует, что в этой организации собирается новое поколение политиков. Я думаю, что ПДЦ - это партия будущего.

- Каким вам представляется ваше политическое будущее? Сегодня ваша фамилия фигурирует во многих рейтинговых опросах, где называются имена вероятных претендентов в президенты. Встретим ли мы фамилию Намазова в избирательном бюллетене в следующем году?

- До сегодняшнего дня я всегда отвечал, что у меня нет таких амбиций. Но, невзирая на это, подобные вопросы возникают. Да, мое имя включают в рейтинговые таблицы кандидатов в президенты. И поэтому я вынужден немного скорректировать свой ответ, ибо чувствую, что он никого не удовлетворяет.

На самом деле у меня есть амбиции. Я не менее, а возможно даже более, амбициозен, чем лидеры политических партий, которые долгие годы ведут свои пиар-кампании. Но мои амбиции отнюдь не сосредоточены на борьбе за власть. Мои амбиции - это моя вера в силы народа и в построение демократического государства. По сравнению с этими амбициями даже должность президента мне кажется второстепенной. Лучше быть общественным деятелем в процветающей стране, чем бороться за кресло президента государства, охваченного общенациональным бедствием.

Историческое развитие, потенциальные интеллектуальные и природные ресурсы страны создают очень крепкий фундамент, на котором можно построить сильное государство. К сожалению, карабахский конфликт и гражданская война совпали с обретением независимости и тем самым отяготили процесс укрепления государственности. Но в обозримом будущем, в ближайшие 20-30 лет мы в силах обеспечить развитие государственности, достичь высокого уровня социального развития, создать достойные условия жизни каждому гражданину Азербайджана.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ,

"Монитор", № 6, 2002 г.