АРХИВ

ПАДЁЖ ВЛАСТИ

То, о чем так долго и нудно говорили все оппозиционные силы страны, свершилось. Мы его потеряли. И не по частям, а сразу.

Именно эта мысль пришла в голову миллионам азербайджанцев, которые в прямом эфире смотрели очередное президентское шоу, посвященное 30-летию училища имени Нахичеванского. В тот момент, когда президент упал навзничь, у многих появилось ощущение, что на наших глазах происходит событие чрезвычайной важности. Оно действительно произошло. В этот день страна впервые наглядно увидела и почувствовала, что может остаться без Гейдара Алиева. Несмотря на то, что ежедневно миллионы из нас думают об этом, а некоторые даже публично этого желают, внутри каждого азербайджанца лежит страх. Страх ОСТАТЬСЯ БЕЗ НЕГО.

И наконец, это произошло. Не могу описать, что чувствовал я в этот момент, это описать невозможно. Как и осознать. Это ощущение глубоко индивидуально. Это был момент истины, ибо в течении 20 минут никто в стране не знал каково состояние патриарха. А многие были уверены в том, что пациент скорее мертв, нежели жив.

Но он не умер, он выжил. И тем самым предопределил как свою собственную судьбу, так и судьбу своей власти.

УПАЛ И НЕ ОТЖАЛСЯ

Ничто в тот пасмурный апрельский день не предвещало судьбоносных изменений. В этот день должно было состояться большое предвыборное шоу. Президент собрал весь свой партхозактив с целью отметить 30 лет со дня основания училища имени Нахичеванского. В ходе своей речи он традиционно начал монолог о своей выдающейся роли в создании этого очага военного обучения. При этом президент сказал, что уже тогда знал о грядущем развале СССР и поэтому старался готовить национальные военные кадры.

В тот момент, когда он сказал фразу: "Я не мог и подумать о том, что через тридцать лет буду стоять на этой сцене", произошло первое действие драмы. Президент покачнулся, непроизвольно схватился рукой за сердце и сказал: "Ой, что это меня ударило?!" и стал медленно заваливаться набок. Из-за трибун выскочила охрана во главе с Б.Эюбовым и подхватила президента на руки, унося его за кулисы. В зале началась паника. Был объявлен перерыв, в ходе которого никто с своих мест так и не поднялся.

Сеанс массового остолбенения продлился 20 минут, после чего... президент вновь вышел на сцену. Сказав несколько сумбурных фраз о хорошем состоянии своего здоровья, он продолжил свою речь, навалившись на трибуну и накрепко сцепив пальцы обеих рук - видимо, пытаясь сконцентрироваться.

Минут через пятнадцать, когда все уже успокоились и подумали, что все происшедшее - массовая галлюцинация, президент на середине фразы вдруг упал, как подкошенный, издав при этом звук, прозвучавший в ошеломленном зале, как удар колокола. В зале началась истерика. Часть участников бросилась на сцену, женщины заверещали, а Зейнаб Ханларова стала рвать на себе волосы. В тот момент все были уверены, что это - конец.

Президента новь унесли за кулисы. А через двадцать минут... он опять появился на трибуне. На этот раз он просто попрощался и уехал, оставив все свое окружение смотреть концерт.

По городу поползли слухи. К утру они достигли апогея. Власти по своей дури опубликовали заявление, из которого следовало, что "причины обморока - в легком недомогании, вызванном резким падением артериального давления". Понятно, что никого эта формулировка не удовлетворила. И поэтому утром следующего дня президент был вынужден встретится с послом США в Азербайджане, чтобы все убедились в том, что слухи о его смерти оказались несколько преувеличенными.

ХРОНИКА ПАДАЮЩЕГО ПРЕЗИДЕНТА

И хотя президент жив, истинное состояние его здоровья вызывает серьезные опасения. К сожалению, полной информацией о этом состоянии в стране не владеет никто. Но известно, что это не первый кризис подобного рода.

Первый доподлинно известный обморок состоялся в 1995 году. Президент находился в Лондоне в приемной тогдашнего британского премьера Джона Мейджора и вдруг, по свидетельству одного из очевидцев, Гейдар Алиев внезапно согнулся в три погибели. Следующее падение произошло в лифте вашингтонского отеля, когда понадобилось 30 минут, чтобы откачать президента.

С течением времени количество президентских падений превысило все возможные пределы. Но Г.Алиеву везло. Приступы подстерегали его вдали от народных глаз. На этот раз везение ему изменило - это произошло дважды и у всех на глазах. Впервые так ярко и со всей очевидностью стало ясно, что сроки его правления сочтены, что перед нами не сверхъестественное существо, а обыкновенный человек. Обыкновенный во всем. Так же, как и мы, подверженный болезням.

Единственное, что его отличает, это абсолютно нечеловеческая сила воли. Меня весьма сложно назвать поклонником Гейдара Алиева, но то, как он мужественно пересиливая недомогание, дважды выходил на сцену, не может не вызывать уважения. В восемьдесят лет в предсмертном состоянии он находит в себе силы и совершает чудеса. Что заставило его совершить это? Что двигало им - неуемная жажда власти или осознание политической необходимости? Но чем бы это ни было, это безусловно достойно уважения.

ДИАГНОЗ ПРЕЗИДЕНТА

Что же произошло с президентом в тот день? Многочисленные домыслы столь же бездоказательны, как и официальная версия. Правда, кризис протекал на глазах у миллионов людей, а это позволяет по внешним признакам определить его причину. Мы обратились с этим вопросом к нескольким специалистам-медикам, чьи имена по известным причинам мы указывать не станем.

По мнению врачей, официальная версия происшедшего - не что иное, как ложь. Гипотонический криз, о котором поведала пресс-служба президента (сам факт того, что этот орган вообще распространил какую-то информацию, вызывает большие подозрения) мог быть лишь следствием, а не причиной того, что произошло. Врачи утверждают, что то, как развивался кризис, дает основание утверждать - в этот день президент перенес инфаркт средней тяжести. Речь идет не об обширном инфаркте миокарда, поскольку в этом случае он вообще не поднялся бы. Но и о микроинфаркте не может быть речи, ибо в этом случае не произошел бы сбой, и президент не потерял бы сознание. Поэтому речь может идти о инфаркте миокарда средней тяжести. И потому необходимо строить все прогнозы с учетом этого диагноза.

Потеря сознания - показатель того, что вся сердечно-сосудистая система находится в катастрофическом положении. Видимо, краткосрочный эффект, достигнутый проведенной операцией по шунтированию, исчерпал свои возможности, и сердечно-сосудистая система вновь работает в дооперационном режиме.

Если поставленный диагноз верен, то мы должны признать, что сердечная мышца президента уже в третий раз подвергается разрыву. Это синдром, характеризующий потерю ею своей работоспособности и характеризующий переход болезни сердца в новое качество. При таком диагнозе категорически запрещены активный образ жизни, большие нагрузки, авиаперелеты и всякая деятельность, сопряженная с нервными расстройствами. Требуется постельный режим и постоянный покой. По сути, человек с таким диагнозом не в состоянии исполнять обязанности главы государства. В противном случае - если предписания медицинской науки так и не будут исполняться - это в весьма короткий срок приведет к закономерному результату.

КРИЗИС ВЛАСТИ

Таким образом, выбор, стоящий перед Гейдаром Алиевым, чрезвычайно мал. Либо передать свои полномочия другому лицу и начать активное лечение, либо продолжить исполнение своих обязанностей и - умереть. Его поведение в день кризиса и на следующий день неопровержимо свидетельствует - президент сам себе не принадлежит. Он не в состоянии действовать в соответствии с обстоятельствами, а вынужден идти у них на поводу.

Кризис, перенесенный на сцене, имеет очень серьезные последствия для здоровья президента. Тот факт, что он не удалился со сцены сразу, а вышел на нее в период активного протекания болезни, приведет к непредсказуемым последствиям. Неужели врачи из его окружения этого не понимали?! Безусловно понимали - у нас нет причин сомневаться в их компетентности. Но неужели они не могли объяснить это президенту? И неужели он сам не понимал, что у него огромный риск умереть на сцене.

Конечно, понимал. Но он понимал и другое: если после падения на глазах у миллионов телезрителей он своими ногами не выйдет на сцену, - это будет настоящий конец. Никакая сила не убедит его подданных в том, что он не умер. Его выбор колебался между двумя смертями - физической и политической. Он выбрал первое.

А могло ли быть по-другому? Вряд ли. Все мы стали заложниками мифа о том, что он будет жить вечно. Он так долго и упорно убеждал всех нас в этом, что сам не заметил, как попал под влияние этого мифа. Но если долгое время миф работал на укрепление его власти, то теперь, взнуздав его, он гонит президента к пропасти.

Президент не может позволить никому усомниться в том, что он бессмертен. Это - составная часть его управленческого механизма. Это - психологический фон, обеспечивающий ему беспрекословное повиновение общества. Потому что, если бы не было этого анестезирующего воздействия, общество давно бы опрокинуло всю пирамиду алиевской власти. Только общество, лишенное будущего, в состоянии слепо повиноваться антинародной власти.

И вот наступает момент, когда миф рушится. Когда миллионы видят, что ЭТО произошло. Впоследствии ЭТО может происходить еще сотни раз, но в общественном сознании уже зафиксировалось - ОН УПАЛ. Горе диктатору, которому уготована такая участь, ибо падение - это плохой знак. В общественном сознании, где он закрепился, как вечный властелин, он вдруг низвергается и с недосягаемых высот сверхъестественного существа, о котором слагают легенды, опускается до обычного смертного. А ущемленное общественное сознание мстит тем, что начинает сочинять анекдоты.

Так было со многими, так будет и с Гейдаром Алиевым. Он напоминает своего партийного босса Леонида Брежнева, который в последние годы жизни стал национальным посмешищем. Проблема заключается в том, что кризис здоровья произошел в критический момент для всей власти. Страна готовится к президентским выборам. Это безусловно важнейшее событие, которое накладывает отпечаток на все, что происходит в стране. Ситуация усложняется тем, что эти президентские выборы имеют решающее значение как для оппозиции, так и для власти.

Вся стратегия президентских выборов была построена на фантоме Гейдара Алиева. Согласно пиар-планам властей, на этих выборах президент должен был нанести оппозиции сокрушительное поражение. И одержать победу, не оставляющую сомнений в ее легитимности. Только в этом случае можно было приступить к следующему этапу - уничтожению системной оппозиции. Это был бы завешающий этап всего гейдаровского правления. Ибо он вначале уничтожил военную оппозицию, затем экономическую оппозицию, при этом узурпировав всю экономику страны, и наконец настал черед уничтожения оппозиции системной. После чего путь к прямому установлению наследственной власти семьи Алиевых был бы открыт.

Но, повторяю, для этого было необходимо победить на выборах так, чтобы НИКТО не мог бы поставить под сомнение победу Семьи. Он шел в последний бой для того, чтобы освободить поле для своего сына - понимая, что политические таланты принца не позволяют надеяться на то, что он сможет справиться с политическими оппонентами отца сам. А для этого было необходимо провести выборы по новой технологии.

Опыт 1998 года показал, что победу на выборах нельзя одержать, сидя в кабинете. Поэтому для того, чтобы победить, президенту было необходимо проявить невиданную политическую активность. Он и начал ее проявлять. И тут - такой сбой!

Сегодня однозначно ясно, что властям придется в срочном порядке пересматривать планы. В таком состоянии президент уже не в силах участвовать в предвыборной гонке. Его главный противник - не политические оппоненты, а собственное здоровье.

Главным аргументом президента и его апологетов всегда был девиз Мешади Ибада - что "он стоит тысячи молодых", в общественное сознание внедрялся стереотип, что "старый конь борозды не портит". Сегодня уже ясно, что этот стереотип рухнул. Для того, чтобы его возродить, понадобится положить много сил и здоровья, а лимит и того и другого Гейдар Алиев уже исчерпал. У него нет выбора - он вынужден идти до конца.

АГОНИЯ

Политический режим, который управлял страной свыше трех десятков лет, вступил в завершающую фазу своего существования. То, что разворачивается на наших глазах, это агония. Страх стал синонимом их жизни. В тот момент, когда президента приводили в чувство, на улицы города вышли автомобили с военнослужащими Бакинского гарнизона. Городская полиция была приведена в состояние повышенной готовности. Силы спецназначения были подняты по сигналу, а границы страны - перекрыты.

Во всех этих действиях четко прослеживался страх. Чего боятся наши правители? Своего собственного народа. Они боятся остаться без властелина один на один со своим народом. Они прекрасно понимают, как к ним относится общественность и поэтому пытаются удержаться на штыках. Но еще Талейран сказал: "Штыки хороши всем, кроме одного, - на них невозможно усидеть".

Они боятся неизвестности больше, чем народ - постгейдаровского будущего. Представляете чувства гейдаровского чиновника в момент падения президента? Он впервые почувствовал, что порядок вещей, который, по его мнению, был вечен, может разрушиться в единый миг.

Как бы мы ни относились к фигуре нынешнего президента, но нельзя не признать, что за последние 30 лет его влияние на нашу жизнь было основополагающим. Хотим мы того или нет, но практически все мы выросли при его присутствии в общественно-политической жизни страны. Вся политическая жизнь государства подстроена под него. И власть и оппозиция существуют в режиме наличия мощной политической фигуры. Именно она является основой властной пирамиды, перевернутой с ног на голову. И архитектором политической пирамиды является Гейдар Алиев. Он ее построил исключительно под себя. И есть немало опасений, что система, построенная под достоинства и недостатки одного человека, умрет в один день с ее основателем.

Что тогда будет с политической системой Азербайджана? Что будет со страной? Что ждет всех нас - хаос или развитие, диктатура или демократия? Потребность в новом осмыслении этой темы возникла в свете последних событий. Старость и болезни - вообще вещи не из приятных, а старость и серьезная болезнь руководителя страны, обладающего всей полнотой абсолютной власти, почти равна катастрофе.

Все говорит о том, что это долго продолжаться не будет. Рано или поздно ситуация выйдет из-под контроля. В стране нет политической силы, способной организовать переход власти в конституционных и неконституционных формах.

Наиболее вероятным кажется тот вариант, что в постгейдаровский период власть останется в руках у нынешней политической элиты. Вряд ли они спокойно сдадут власть, которая приносит им множество дивидендов и преференций. Власть в Азербайджане - больше чем власть. Она дает обладателю все. Административный и финансовый ресурсы, доходы, сопоставимые с доходами самых удачливых зарубежных бизнесменов, контроль над судьбами подданных. Но главное: власть, точнее, обладание ею дает в Азербайджане общественную индульгенцию. Пока ты у власти, ты всегда априори прав. И твой общественный статус чрезвычайно высок. Обладатель власти почти всесилен. И вы хотите, чтобы кто-то, находящийся в здравом уме и трезвой памяти, согласился все это отдать?

Но смогут ли они удержать власть в постгейдаровском Азербайджане? Многие в правящей элите надеются на этот вариант развития событий. В правящей элите есть три силы, которые могут прийти к власти или, по крайней мере, обеспечить устойчивую правящую коалицию.

Наиболее вероятный вариант - власть переходит к сыну президента Ильхаму Алиеву. Но сможет ли он справится с ней? К тому же ему необходимо формировать свою команду. Ведь он явно не Гейдар Алиев и не в состоянии в одиночку тащить весь груз госуправления. Люди, ныне входящие в команду И.Алиева, вряд ли могут оказать ему поддержку в управлении страной.

Задача эта осложняется тем, что необходима кардинальная перестройка ВСЕХ политических устоев, а эта задача вряд ли по плечу Ильхаму Алиеву. К тому же весьма сомнительно, что Ильхам и по своим личным параметрам сможет стать достойной заменой отцу. Управлять страной не может и не сможет никто, кроме самого Гейдара Алиева.

И, наверное, самым главным фактором на пути Ильхама Алиева к "трону" может стать отсутствие реальной общественно-политической силы, опираясь на которую он мог бы придти к власти. Ни одна из серьезных группировок не рассматривает его в качестве кандидата на пост президента. А не имея серьезной общественной базы, вряд ли можно рассчитывать на удержание власти.

Ильхам не сможет даже опереться на силовые структуры. Его отец сделал все, чтобы превратить их в ничтожества. Ни армия, ни нацбезопасность, ни даже МВД не являются политическими силами. Возглавляемые непопулярными в среде профессионалов людьми, они не могут представлять опасности для правящего режима. Большинство их сотрудников, особенно в высших эшелонах, погрязло в коррупции.

Исходя из вышеизложенного, постгейдаровское будущее Азербайджана рисуется отнюдь не радостным. Болезнь авторитарного правителя почти всегда превращается в болезнь всей страны. Вся страна начинает работать в аналогичном режиме. А это приведет к тому, что в самой правящей элите могут начаться разброд и шатания. Многочисленные группировки будут искать спасения в переговорах с оппозицией. Власть, находящаяся в режиме ожидания смерти патриарха, разлагается. Так же, как разлагается и все общество.

Страна вступает в новый период развития - в агонию. Вместе с правящим режимом, который сегодня будет делать все, чтобы форсировать механизм престолонаследия и тем самым приближать свой конец, общество будет готовится к самому худшему, но неизбежному - к грядущему хаосу.

ФИНИТА ЛЯ ТРАГЕДИЯ

Драма подходит к концу. Она и так слишком затянулась. То, что произошло, - это знамение. Падение президента состоялось в тот момент, когда общество уже почти поверило в его нечеловеческие способности и приготовилось к тому, что он будет жить вечно, находя утешения в богохульных антигейдаровских байках, в которых тот вступал в сговор с нечистой силой.

Когда президент упал, я подумал - это конец. И это действительно был бы прекрасный конец для актера, коим всю свою жизнь был Г.Алиев. Всем великим актерам дарована божественная милость умереть на сцене. Но Бог не даровал ее Г.Алиеву. И то, что произошло, это набат. Это предупреждение. Не только для него, для всего нашего общества. Для всех тех, кто со страхом или с радостью ждет этого дня.

Сегодня мы все наблюдаем трагедию человека, который обманул все и вся, но не смог обмануть время. Оно неумолимо отмеряет последние часы эпохи, длинной настолько, что она порой кажется вечностью - эпохи Гейдара Алиева.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 15, 17 aprel 2003 г.