АРХИВ

НА РОДИНУ С ЧИСТОЙ СОВЕСТЬЮ!

Десять лет этот человек, обвиненный экс-президентом А.Муталибовым в предательстве, молчал. Хотя он принимал самое активное участие в новейшей истории Азербайджана - в те годы, когда за молниеносным развитием событий не поспевали даже летописцы.

Но 10 июня этого года, вернувшись на Родину, он заявил о своем твердом намерении бороться за кресло президента. И решил нарушить свой десятилетний обет молчания. Итак, сегодня лицом к лицу с "Монитором" - РУФАТ АГАЕВ, бывший глава исполнительной власти Баку.

"ОЧЕНЬ ЛЕГКО ВСЕ СВАЛИТЬ НА РУФАТА АГАЕВА"

- Десять лет назад вы, один из самых доверенных людей экс-президента Аяза Муталибова, были обвинены им в сговоре с оппозиционным НФА. По мнению многих сторонников экс-президента, именно вы стали главным могильщиком власти Муталибова. Как вы можете объяснить свою позицию в те годы и не сожалеете ли о содеянном?

- Я был одним из самых приближенных людей Аяза Муталибова и в течение двух с половиной лет сделал все возможное для укрепления нашей власти. Вместе с этим я активно сотрудничал с неформальными организациями во имя интересов территориальной целостности Азербайджана. Что касается разговоров относительно моего предательства А.Муталибова, то это неправда. Это нечестно по отношению ко мне. И кроме прочего - это глупость!

Я чист перед своей совестью и не намерен оправдываться. Но готов ответить на каждый факт, приведенный моими недоброжелателями. До последней минуты я защищал государственность и пытался спасти страну от хаоса. Я постоянно выезжал в Карабах, помогал фронту и карабахцам, чем мог, хотя это не входило в круг моих обязанностей. Я отправлял на фронт продовольствие, боеприпасы и оружие. Передо мной стояла главная задача - сохранить государственный суверенитет Азербайджана, конечно же, во главе с Аязом Муталибовым.

Да, я много слышал и читал о кривотолках, которые ходили обо мне. Порой обижался, порой возмущался, но относился к этому со снисхождением. Я думал, что история нас рассудит. Я терпел десять лет. Но поскольку теперь я хочу вернуться в большую политику, то вынужден ответить на выпады против меня.

- Вы читали воспоминания Аяза Муталибова, знаете ли о его оценке ваших действий?

- Не читал и читать не хочу. Я встречался с ним в Москве в 1994 году. Тогда вышли в свет его мемуары. Он пригласил меня к себе и признался: "Руфат, я очень интеллигентно выругал тебя и начальника городской полиции Бахтияра Алиева. Но ты не обращай внимания". Я искренне воспринял его слова. Насколько понимаю, он упоминает мое имя в связи с мартовскими событиями 1992 года. На мой взгляд, мартовские события являются закономерным итогом политики нашего правительства.

Мы шли к этому краху шаг за шагом. И причиной провала стали наши ошибки, недоработки и недостатки, в том числе и мои. Это касалось политических, социальных и внешнеполитических вопросов. Я считаю, что каждый глава государства должен анализировать и признавать свои ошибки. Очень легко взять и свалить все на одного Руфата Агаева - причину всех бед и неурядиц.

"УСТРОЙТЕ МНЕ ОЧНУЮ СТАВКУ С МУТАЛИБОВЫМ"

- Судя по воспоминаниям А.Муталибова, у вас были весьма тесные связи с лидерами НФА...

- По долгу службы я обязан был тесно общаться со всеми руководителями неформальных организаций, в том числе и НФА, которые располагались на территории Баку. Во время встреч я призывал их уделять большее внимание не внутриполитической борьбе, а проблеме Карабаха и защиты нашего суверенитета. Я проводил постоянные встречи с Эльчибеем, Э.Мамедовым, И.Гамбаром, Р.Газиевым. По предложению А.Муталибова я уделял особое внимание Тамерлану Гараеву. Муталибов не переставал повторять, что этот человек - представитель нашего круга. По рекомендации президента я пригласил Т.Гараева к себе и познакомился с ним.

Я считаю, что все они - представители нашего народа. А все зависит от руководителя страны, поскольку он должен направлять их в правильное русло. В этом заключается успех президента. К этому тезису можно относиться с подозрением, но в тот период, да и сейчас, кадровый потенциал республики был очень ограничен. И мы должны были использовать каждого политика.

- Вы признали, что часто встречались с лидерами НФА. По информации из компетентных источников, за несколько недель до мартовского переворота на даче у тогдашнего генпрокурора Мурада Бабаева вы провели встречу с И.Гамидовым, Р.Газиевым и Т.Гараевым, где обязались оказать поддержку НФА в деле свержения А.Муталибова. Насколько это соответствует действительности?

- Это - чушь. Я понятия не имею о том, где находится дача М.Бабаева. Правда, я слышал, что его дача находится в поселке Новханы. Подобные встречи никогда не проводились. Это глупости!

Могу подробно остановиться на мартовских событиях. Я признаю, что все мы были виноваты в те дни. Я признаю и свою вину. Но был виноват и сам президент А.Муталибов.

Для чего созывалась сессия 5-6 марта 1992 года? 2 марта мне позвонил А.Муталибов и сообщил, что через несколько дней будет созвана сессия Верховного Совета, где пройдет обсуждение ходжалинской трагедии. Я спросил у него - к чему собирать парламент, и кому это надо? Он мне ответил, что к Эльмире Кафаровой (ныне покойной) ворвались лидеры НФА и настояли на проведении сессии с целью обсуждения последствий трагедии и принятия соответствующего решения. Я открыто сказал А.Муталибову, что наверняка там никакого решения принято не будет. После моих слов он еще раз спросил о целесообразности проведения сессии. Я ответил, что от моего отрицательного ответа ничего не изменится.

Я не оправдываюсь, а воспроизвожу все события минувших дней.

За провал 5-6 марта в первую очередь несет ответственность начальник городской полиции Б.Алиев. Несу ответственность и я, как руководитель города. Мы были обязаны учесть все возможные провокации со стороны оппозиционных сил. Но в первую очередь, это должны были предусмотреть силовики: городское управление полиции, МВД и МНБ. Охрана общественного порядка не входила в круг моих обязанностей. Но все же и я не снимаю с себя ответственности. Я должен был больше контролировать процессы.

Что произошло в те дни? Ежемесячно мы командировали несколько сот полицейских из состава городского контингента полиции - для охраны г.Шуши. Февраль 1992 года оказался очень сложным периодом для страны. Автобусы с полицейскими возвращались из Шуши и сразу же отбывали заново. Один из автобусов, который возвращался по лачинской дороге, попал в автокатастрофу. Погибло несколько человек. И похороны этих полицейских пришлись на те дни, когда заседал Верховный Совет страны.

5 марта начальник городской полиции Б.Алиев занимался похоронами полицейских и потому приехал в парламент лишь к шести часам вечера. Эти события вызвали подавленное настроение всего контингента полицейских Баку. Ведь один за другим в Карабахе погибали их друзья, и они считали виноватыми в этом руководство страны! По словам Б.Алиева, это в значительной мере повлияло на защиту парламента. Я опять-таки не оправдываюсь, а пытаюсь объективно раскрыть весь комплекс причин нашего поражения. Более подробно об этом вам может рассказать сам Б.Алиев, который отвечал за безопасность президента и парламента.

Большая ответственность лежит и на плечах тогдашнего министра внутренних дел, который почему-то два дня - 5-6 марта - провел в стенах своего кабинета. А ведь у него в подчинении находились внутренние войска, ОМОН и большой контингент полицейских. Почему он не применил силу? Ведь он подчинялся не мне, а А.Муталибову. Министр Тофик Керимов мог бы ночью разогнать у парламента малочисленную толпу и вызволить президента из окружения. Почему он этого не сделал? Насколько я знаю, президент сам не позволил ему этого. Тогда при чем тут Руфат Агаев? Какие после этого могут быть ко мне претензии?

- Одна из претензий состоит в том, что вы были единственным высокопоставленным лицом, который 6 марта спокойно покинул осажденный фронтистами парламент. Тогда из здания парламента вас вывел Рагим Казиев, публично заявив - Руфата Агаева не трогать! Почему?

- Это было не так. 6 марта прошла информация, что в Баку готовятся погромы русских. Эту информацию дал поэт Бахтияр Вагабзаде. Он до сих пор жив-здоров, можете спросить у него. Услышав об этом, я подошел к А.Муталибову и сообщил ему об этом. Представляете, что бы случилось, если бы начали громить и квартиры русских? Я покинул парламент, вернулся в свой кабинет, собрал всех помощников и заместителей и дал им распоряжение организовать бдительный контроль в столице. Потом я позвонил министру внутренних дел и высказал ему свое негодование: "Второй день президент страны и депутаты находятся в заложниках. Неужели вам трудно с помощью внутренних войск открыть коридор и освободить президента и депутатов?". Он мне ответил, что "у меня приказ ничего не делать и ждать инструкций президента". Тогда я снова спросил: "Кто дал вам такую команду?". Т.Керимов однозначно ответил: "Сам президент А.Муталибов. Пусть он даст мне новую команду, и я расчищу площадь перед Верховным Советом".

Через несколько часов мне позвонил помощник президента Гюльшад Зарбалиев и сообщил, что А.Муталибов подал в отставку. После этого все разошлись, а столица начала ликовать - повсюду раздавались сигналы автомобилей, выкрики людей с различными призывами.

Я не могу понять - почему А.Муталибов сваливает всю вину на меня? Но интересно другое. Об этом я рассказываю впервые.

6 марта я покинул свой кабинет и ушел домой. И уже через день, 8 марта, мне позвонил А.Муталибов и пригласил в свою резиденцию в Загульбу. Помню, как сегодня: я приехал, у них был накрыт стол. Мы пообедали, а потом Муталибов обратился ко мне: "Руфат, по вине министра внутренних дел и начальника городской полиции не была организована соответствующим образом охрана парламента". Я ему напомнил, что еще в январе 1992 года конфликт между Б.Алиевым и министром Т.Керимовым достиг своего апогея. Б.Алиев хотел подать в отставку. Тогда я привел его к госсекретарю М.Аббасову, и там мы вместе обсудили этот конфликт. Мы с М.Аббасовым убедили Б.Алиева не уходить в отставку.

Я напомнил А.Муталибову, что мы вместе с М.Аббасовым предложили ему, как президенту, поставить точку в этом конфликте. Но тогда президент не принял конкретного решения. Хотя он должен был либо снять с работы Б.Алиева, либо наказать министра. А.Муталибов признал, что крах 5-6 марта произошел во многом из-за того, что Б.Алиев и Т.Керимов не ладили друг с другом. Вот поэтому министр и решил занять наблюдательскую позицию.

Я впервые рассказываю и о следующей встрече. До сих пор об этом не было известно. После той встречи прошло несколько дней. И 22 марта А.Муталибов вновь пригласил меня к себе - на стакан чая. Это впервые звучит в прессе. И я намеренно говорю об этом - пусть народ знает.

Я приехал к нему поздно вечером. И вдруг он неожиданно мне заявил, что хочет вернуться во власть. Это заявление застигло меня врасплох. Он стал жаловаться на то, что на него надавили в парламенте, и что особенно негативную роль в этом сыграли Исмаил Шихлы, Бахтияр Вагабзаде, шейх-уль-ислам Аллахшукюр Пашазаде и ряд депутатов-аксакалов. А.Муталибов сказал, что поскольку это произошло насильственно, он должен обязательно вернуться.

Я ответил ему искренне: "С вами поступили нечестно и несправедливо. Но вы не должны возвращаться обратно. Поймите, кроме меня, вам этих слов никто не скажет. Ибо ближе меня к вам никого нет. Ваше возвращение обернется крахом. Не делайте этого. Вы потеряли доверие у народа".

Так что, если необходимо, устройте мне очную ставку с А.Муталибовым. Он все подтвердит. Я пытался убедить его в том, что народ больше нам не верит. Нас называли партократами и ненавидели. Все неудачи в Карабахе связывали с именем А.Муталибова, народ связывал большие надежды с НФА. Общество критиковало нашу кадровую политику.

Ну, как мог Муталибов назначить сержанта Таира Алиева министром обороны?! Мало того, что он не профессионал, но его не воспринимали и в Минобороны. Я пытался убедить его не возвращаться так скоро. Но А.Муталибов посмотрел на меня недоверчиво и сказал одну фразу: "Ты так думаешь?" Я даже сказал ему, что готов уйти в отставку. Но он стал меня упрашивать не уходить, мол "ты нужен городу и должен оставаться на своем месте".

Через несколько минут я понял, А.Муталибов обиделся на меня. Он сказал мне: "Твои доводы неубедительны. Я считаю, что должен вернуться, и сделаю это".

Я был единственным, кто просил его не возвращаться. А мои оппоненты, используя эту ситуацию, сказали ему - видите, Аяз Ниязович, Руфат работает против вас. И чем обернулось его возвращение 14 мая 1992 года?..

А теперь получается, что виноват один Руфат Агаев?! Это просто не по-мужски. Я многое могу рассказать о Муталибове, но не хочу раскрывать подробности. Иначе наши недоброжелатели будут радоваться тому, что "Руфат рассказывает про Аяза".

"МЕНЯ ОБВИНИЛИ В ПОКУШЕНИИ НА МАРГАРЕТ ТЭТЧЕР"

- А кто конкретно "не желает вам добра"?

- Я не стану говорить о них. Их предостаточно. Я пытался обеспечить порядок в городе. Как-то я сказал А.Муталибову, что необходимо наказать ректоров, которые не контролируют свои студенческие коллективы. Ведь вся митинговая толпа состояла из студентов, а место студента не на площади, а на студенческой скамье. Президент спросил у меня: "И каких ректоров надо отстранить?". Я сказал, что в первую очередь тех, чьи вузы превратились в "гнезда НФА". К примеру, Земфиру Вердиеву - ректора института иностранных языков, Тофика Алиева - ректора АЗИ и т.д. А.Муталибов все записал и поблагодарил меня за совет.

Прошла неделя, и ко мне на прием пришли З.Вердиева и Т.Алиев. И представьте мое состояние, когда они стали укорять меня: "Что плохого мы вам сделали? Почему вы предложили президенту послать нас в отставку? Он сам нам об этом сказал!"

Разве это методы работы президента? Вот так А.Муталибов управлял страной. Не знаю, надо ли об этом говорить? Ведь, даже сегодня я сохраняю к нему уважение. Он же был моим президентом.

- Но тогда почему 6 марта Рагим Газиев провел целые сутки в вашем кабинете? Что вы обсуждали в этот день?

- Все это - абсолютная чушь. Р.Газиев занимался обороной Шуши. И я посылал ему продовольствие и боеприпасы. Разве это плохо? Я помогал нашему фронту! Я же не отправлял все это себе домой. Да, я помогал Р.Газиеву и даже Э.Мамедову, который занимался обороной Лачина. Может быть, я допускал ошибку, но делал это искренне. Эти люди занимались обороной страны. И все мои контакты с ними были связаны исключительно в связи с Карабахом.

- Но после отставки А.Муталибова вы продолжили сотрудничество с правительством НФА...

- Ничего подобного. У меня были нормальные взаимоотношения и с Эльчибеем, и с И.Гамбаром, и с Т.Гараевым. Но никакого сепаратного сговора не было.

- Однако лидеры НФА предложили вам остаться на своей должности. Более того, они предложили вам пост вице-премьера. Вопрос о вашем назначении был поставлен И.Гамбаром на голосование, но депутаты отказались вас поддержать. Если бы депутаты проголосовали за вас, вы вошли бы в правительство НФА. Значит, лидеры НФА понимали, что у вас есть какие-то заслуги перед ними?

- Я был согласен работать с Рагимом Алиевичем Гусейновым - премьер-министром. Он пригласил меня к себе и сказал: "Руфат - ты технократ. Ты знаешь машиностроение. Мне нужна твоя помощь. Бросай свою политику и давай займемся делом". Но тогда я спросил у него: "А вы верите НФА?". Р.Гусейнов стал меня уверять, что Фронт пока не утвердился во власти, и, мол, еще неизвестно, в чьих руках она будет.

Но после того, как Эльчибей был избран президентом, я написал прошение об отставке и сказал, что с ними работать не буду. Р.Гусейнов, взяв мое заявление, направился к Эльчибею и предложил ему назначить меня генконсулом в Турцию. Но я отказался ехать в Турцию. Я сказал, что готов поехать в европейскую страну. Несколько дней спустя Р.Гусейнов позвонил мне и сообщил, что меня назначили послом в Италию. Был издан указ президента, и я получил соответствующий дипломатический ранг.

В сентябре 1992 г. я планировал отбыть в Рим. Но уже в середине сентября меня внезапно арестовали, и ровно 6 суток я провел в специзоляторе. Меня обвинили в... покушении на жизнь премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер, которая тогда находилась с официальным визитом в Баку. Я им тогда сказал: "Если не уважаете меня - посла вашего правительства, то извольте хотя бы уважать решение своего президента, который направил меня в Италию". Я вышел из тюрьмы и уехал в Москву.

- И все эти годы вы находились в Москве?

- Да, с помощью своих друзей я создал совместный бизнес с партнерами на Украине и Прибалтике. Но я не гражданин России. Я сохранил азербайджанское гражданство.

"Г.АЛИЕВ ПРОСИЛ ВЕРНУТЬ СВОЮ ПРЕЖНЮЮ КВАРТИРУ"

- Алиевский режим не позволял вам вернуться в Азербайджан. Десять лет вы не могли вернуться на Родину и находились в бегах. Чем вы вызвали недовольство Гейдара Алиева?

- Мне сложно найти ответ на этот вопрос. Между мной и Гейдаром Алиевичем не было никаких коллизий. Видимо, кто-то в его окружении очерняет меня. В свое время я поддержал его возвращение во власть. Г.Алиев - это опытный человек. Все наше поколение - его воспитанники. Именно Г.Алиев в 1978 году назначил меня генеральным директором машиностроительного объединения.

- Но несмотря на это, в 1990 году, когда А.Муталибов попросил вас выделить квартиру для Г.Алиева, вы, вместе с В.Поляничко, выступили против этого решения и призвали Муталибова не допускать Г.Алиева в Баку. Как же вы могли так поступить? Ведь вы были его воспитанником?

- О реакции В.Поляничко ничего конкретного сказать не могу. Но я не скрываю, что у нас с А.Муталибовым была такая беседа. Весной 1990 года он вызвал меня и сказал: "Гейдар Алиевич переезжает в Баку и надо выделить ему квартиру". Я рассмеялся и сказал ему: "Аяз Ниязович, Г.Алиев приезжает в Баку не за квартирой, а за вашим креслом". Я ему честно сказал: "Если вы впустите Г.Алиева в Азербайджан, то уступите ему свое кресло". Это был мужской разговор, и я думал, что он останется между нами.

Но прошло несколько лет, и А.Муталибов пожаловался журналистам, что, мол, "я хотел дать Г.Алиеву квартиру, но Р.Агаев был против". Что же тогда он за президент? Он дал мне письменное указание или издал распоряжение? Нет! К тому же Г.Алиев просил вернуть свою прежнюю квартиру, где тогда жили А.Муталибов с Г.Гасановым. Я мог бы выдать Г.Алиеву квартиру в микрорайоне, но он требовал возвращения его собственной квартиры.

Я не могу понять, кто в тот период был президентом - А.Муталибов или Р.Агаев? И вообще, как можно раскрывать мужской разговор? О чем это говорит? Ответьте мне, о чем?

- Я не могу давать оценку. Это ваше право.

- Я отвечаю, что это говорит о слабости. Благодаря А.Муталибову, я, в отличие от Г.Алиева, сегодня не имею квартиры в Баку.

После того, как Муталибов обнародовал этот эпизод, Г.Алиев в 1997 г. отнял мою квартиру под предлогом того, что. якобы я не оплачивал коммунальные расходы и не проживал в этой квартире.

"Я НЕ В ОППОЗИЦИИ К Г.АЛИЕВУ"

- В 1993 году вы поддержали возвращение Г.Алиева. Ну и как, оправдал ли президент Г.Алиев ваши надежды?

- Он создал порядок в стране и восстановил политическую стабильность. Это большое достижение.

- А больше вы ничего не заметили в Азербайджане?

- Дайте мне побыть некоторое время в стране. Я должен изучить обстановку. Конечно, проблем много. Но эти проблемы характерны для всего постсоветского пространства.

- И вы считаете, что алиевский режим не причастен к бедственному положению в Азербайджане?

- Где-то проблем больше, а где-то меньше. Надо разобраться, почему в Азербайджане не разрешают проблемы? Я собираюсь баллотироваться в президенты Азербайджана. Если мне позволят выдвинуться и зарегистрироваться, то я заявлю обо всем этом в своей предвыборной программе.

- Находитесь ли вы в оппозиции к Г.Алиеву?

- Нет! Я нейтральный кандидат в президенты. Я не примыкаю ни к правым, ни к левым.

- Знакомы ли вы с бывшем президентом "Гюнай-банка" Махмудом Мамедовым, который сегодня наиболее приближен к брату президента?

- Я видел его всего пару раз.

- Я спросил об этом не случайно. По информации из компетентных источников, М.Мамедов и президент компании "Крокус интернешнл" А.Агаларов по заданию властей обговорили с вами план вашего возвращения в Баку и ту роль, которую вы должны сыграть в президентских выборах - взять под свой контроль бакинские селения, которые составляют пассивный электорат А.Муталибова...

- Это - ложь! Я знаю и того, и другого. Отношусь к ним с уважением. Но прошу не связывать имена этих людей с моими делами. Это не соответствует действительности. Журналисты пытаются придать любому событию сенсационную окраску. Я призываю вас спокойно отнестись к моему возвращению.

- Но почему вы вернулись в страну именно сейчас? Почему не пять лет назад или не в 1999 году? Почему вы вернулись именно накануне президентских выборов 2003 года?

- Когда Г.Алиев пришел к власти, я определил для себя, что он будет править страной десять лет. И тогда я дал себе слово десять лет не заниматься политикой. Десять лет прошло, и я возвращаюсь в политику.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 23, 12 iyun 2003 г