АРХИВ

МОЛЧАТ ТОЛЬКО МЕРТВЕЦЫ

Конец гейдаровской эры совсем не похож на тот, каким мы его представляли. Ни многочисленные прогнозы аналитиков, ни предсказания медиумов - ничто не могло описать конец блестящей эпохи, полной надежд и разочарований, эпохи больших людей. Всем казалось, что стоит рухнуть столпу этой системы и все изменится. Но в очередной раз получилось, что правы были братья Стругацкие, написавшие в "Граде обреченных": "О будущем мы определенно можем сказать лишь одно - оно будет совершенно не похоже на то, каким мы его себе представляем".

Каким мы представляли себе будущее без Гейдара Алиева? Бурным, но светлым и справедливым. Но это была наивная мечта не слишком пуганных идиотов, решивших, что все в их жизни плохо лишь потому, что есть этот человек.

Теперь его нет. Вне зависимости от реального состояния здоровья президента, вот уже больше четырех месяцев страна живет без него. И ничего. Ничего не изменилось. Система, которая была им создана, при всех своих пороках и слабостях продолжает автономное существование.

Хотя ничего особо удивительного в этом нет. Теория менеджмента утверждает, что любая система, осуществляющая управление в течении определенного времени, приобретает параметры стабильности. Даже авторитарная система, полностью афилированная с правителем, может по инерции существовать. И длительность ее функционирования зависит от нескольких факторов, в первую очередь - от внутренних управленческих ресурсов и внешних угроз. При наличии первых и отсутствии вторых система может надолго пережить своего основателя.

Все продолжается так, будто ничего не произошло. Можно понять власть, которая всеми силами пытается сохранить статус-кво - любые перемены губительны для политических режимов того типа, что построен в Азербайджане. Но совершенно непонятно, почему не взрывает ситуацию оппозиция, которая все эти годы убеждала нас в том, что как только кончится гейдаровская эпоха, они возьмут власть в свои руки.

И наконец - почему безмолвствует народ, безучастно взирающий на то, что происходит?

МОЛЧАНИЕ ЯГНЯТ ЗАТЯНУЛОСЬ

Мы продолжаем молчать. Несмотря ни на что! Что заставляет миллионы людей хранить молчание даже тогда, когда совсем невмоготу? Ведь все понимают, что так больше жить нельзя. Страна и нация переживают кризис.

Речь идет о кризисе не политическом или экономическом, речь - о кризисе системном, о кризисе национальном. О кризисе, породившем беспрецедентное общество и беспрецедентную власть. Кризис заключается не в том, что нация не осознает своего бедственного положения, а в том, что она не хочет признать, как это могло произойти.

Безусловно, в мире есть народы с более тяжелой участью, нежели азербайджанцы, но вряд ли есть нации несчастнее нас. Несчастье наше заключается в том, что мы понимаем причины, породившие кризис, но боимся признаться в этом даже самим себе.

Восьмимиллионный народ поставлен в такое положение, когда не видит ни одной достойной кандидатуры для посталиевского периода, кроме биологического наследника Г.Алиева, все достоинства которого в том, что он сын своего отца. "Кто, если не он?" - говорят многие, даже не задумываясь о глубине национального позора, таящегося в этих словах.

Еще понятно, когда этот вопрос использовался по отношению к отцу нынешнего премьера. В национальном сознании укоренилась мысль, что политической альтернативы Гейдару Алиеву не существует. У этого есть как объективные, так и субъективные предпосылки.

В первую очередь - фактор личности. В силу ряда причин Гейдар Алиев обладает биографией, уникальной для современного политического пейзажа страны. Проживший долгую жизнь, он сформировался как политик в недрах сталинско-брежневской системы и потому обладает уникальным опытом управления и уникальными знаниями. К тому же он сформировал комплекс национальной неполноценности и всеми силами его поддерживает. В основе этого комплекса - утвердившийся в общественном сознании миф о безальтернативности нынешнего главы государства. На этом и базируется непоколебимая легитимность Гейдара Алиева.

Но все это ни в коей мере не распространяется на его сына. В политическом смысле он полный антипод своего отца. Но несмотря на его очевидную слабость, и правящая элита, и общество отступили перед последней волей патриарха. При этом основным козырем Алиева-младшего опять-таки становится все та же пресловутая "безальтернативность".

Нация за столько лет не смогла выдвинуть из своей среды достойных политиков и вынуждена полагаться на политические таланты человека, не добившегося в своей жизни ничего самостоятельно?! Это звучит как приговор.

При этом поражает полное - можно сказать, тотальное - молчание, охватившее все слои азербайджанского общества. В условиях, когда молчание смерти подобно, общество продолжает молчать.

МОЛЧАНИЕ - ЗНАК СОГЛАСИЯ

Существует несколько версий, объясняющих причины национального молчания.

ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ - ОППОЗИЦИОННАЯ. В ее основе лежит гипербола о том, что в результате правления Гейдара Алиева азербайджанский народ заражен вирусом страха.

Но не преувеличиваем ли мы размеры этого страха? Ведь при всех своих недостатках алиевский режим все же довольно сложно сравнивать с диктатурой Саддама Хусейна или Пол Пота. Ни репрессий (в сталинском понимании этого слова), ни "культурных революций" Гейдар Алиев не устраивал. Массовых расстрелов мы тоже не видели, а его гнет в основном носил грабительский характер.

Поэтому страх в наших душах лишь отчасти порожден Г.Алиевым. Страх этот многолик и многогранен. В нем и вечно сидящая в нас властобоязнь - когда встреча с любым представителем власти вызывает холодок в душе; и страх национальной неполноценности, расцветший буйным цветом на развалинах нравственности.

Если целая нация поставлена в положение, когда не видит ни нормального будущего, ни выхода из критического положения, в котором она оказалась, уже одно это говорит о глубине пропасти, в которую мы попали. Гейдар Алиев в этом безусловно виноват. Но - лишь отчасти.

ВЕРСИЯ ВТОРАЯ - ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ. Она гласит, что народ молчит потому, что у него нет причин для недовольства. Согласно этой версии, все в стране хорошо. Народ, получив вдоволь хлеба, жаждет только зрелищ, кои - в виде обнаженных прелестей певичек и певцов различной ориентации и бьющейся на потеху публике части прессы - имеют место быть.

"Ну что еще требуется народу для счастья? - восклицают сторонники власти. - И почему народ должен возмущаться? Молчание - знак согласия. Если азербайджанский народ молчит, значит он полностью одобряет политический курс властей".

Но в таком случае как быть с миллионами азербайджанцев, влачащих нищенское существование? Как быть с пенсионерами, чью жизнь можно назвать жизнью лишь условно? И наконец - почему миллионы наших соотечественников предпочитают "счастливой жизни и процветанию" на родине прозябание на чужбине? Что заставляет моих соотечественников миллионами покидать родину для поиска хлеба насущного? Что заставляет их проходить через ад приспособления на чужбине?

Население Азербайджана стремительно сокращается. Люди всеми правдами и неправдами стремятся выехать за его пределы. Уже ничто не в состоянии остановить этот поток - азербайджанцы твердо убеждены, что хуже, чем на Родине, им нигде не будет.

А самое страшное заключается в том, что они правы. Нация голосует против гейдаризма - но ногами. За период правления венценосного патриарха население нашей страны уменьшилось на 40 процентов. Азербайджанцы бегут из отечества. Те, кто покультурней и поцивильней, предпочитают Европу или Канаду, остальные бегут куда глаза глядят. Куда - не имеет значения. Главное - уехать. Точнее - сбежать.

Нация бежит. Бежит от борьбы. Бороться не хочется. Да и с кем и ради чего? Любой начинающий борьбу гражданин уже заранее знает о обреченности своей участи. Бороться ведь придется с обществом, породившим весь этот негатив.

МЕРТВОЕ ОБЩЕСТВО

Общество, не желающее видеть, слепнет. Общество, не желающее говорить, немеет. Общество, не желающее слышать, глохнет. Общество, не желающее бороться, умирает.

Человек создан для борьбы, и вся его жизнь - это постоянная борьба. Кто-то борется за кусок хлеба, кто-то - за высокие идеалы. Ни за что не борются только покойники.

Нас столько долго пичкали сказками про стабильность, и мы так долго ее хотели, что не поняли самого главного - наивысшая стабильность бывает только у неодушевленных предметов.

И сегодня, когда под предводительством мертвого политика наше мертвое общество идет на полных парах в пропасть, мы не можем остановится.

МЕРТВЫЙ ПРЕЗИДЕНТ

Почти два месяца страна вообще ничего не знает о состоянии здоровья главы государства. Зная характер Г.Алиева, ни у кого нет сомнений, что если бы был хоть один шанс из ста показать его живым и здоровым, президент бы этим шансом воспользовался.

Со времени гюльханинского кризиса президента никто, кроме заинтересованных лиц, живым не видел. Сводки Азертаджа, распространяемые от имени Кливлендской клиники, с банальной формулировкой - "состояние президента улучшается и он положительно реагирует на лечение" - никого не убеждают. Ведь достаточно обыкновенной логики, чтобы, сравнивая сводки о состоянии президентского здоровья, понять - с момента поступления в Кливленд, куда он, по заверениям властей, прибыл в нормальном состоянии, при такой благополучной динамике лечения он давно уже должен был встать на ноги.

Таким образом, мало кто сомневается в нежизнеспособности президента. Так что, как политический деятель, Г.Алиев умер. Потому что мифы умирают вместе с людьми, их породившими. Миф не может основываться на слабости и немощи человека. Такой человек не поддержит миф о своем всемогуществе. Миф о Гейдаре Алиеве умер 21 апреля 2003 года, а вместе с ним умер и политик Г.Алиев. Потому что миф должен жить вечно.

Гейдар Алиев всю свою политическую жизнь правил так, словно он бессмертен. Миф о вечном правлении - прямое проявление мифологизации личности президента. Он давно перестал быть просто человеком и политиком. Он - миф от начала до конца. И конец мифа - это конец феномена президента. Он понимает, что если его подданные поймут, что он человек, а не миф, то наступит конец - не только мифа, но и самого Гейдара Алиева.

Но конец мифа - это конец власти. И это прекрасно понимают политические наследники патриарха. Может, поэтому все улицы нашего города увешаны плакатами мертвого политика. Все маршрутки таскают его лучезарный портрет, а его сын и политический наследник призывает нас... голосовать за Гейдара Алиева. О том, как можно голосовать за то, чего уже не существует, наследник не потрудился объяснить. Все понимают, что как политический деятель Гейдар Алиев мертв, пусть даже он находится в сознании, а его сердце еще бьется.

Не случайно в народе появился анекдот: "Стоит человек и смотрит на предвыборные плакаты. К нему подходит второй и спрашивает: "За кого будешь голосовать?". "За покойника", - обреченно отвечает первый".

Появление подобных анекдотов - однозначный показатель того, что уход Гейдара Алиева состоялся, и его место в сердце народа опустело. При этом пустота образовалась как в сердцах гейдарофилов, так и в сердцах гейдарофобов. Одним уже некого любить, а другим теперь некого ненавидеть.

Фигура Ильхама Алиева в качестве равноценной замены Гейдара Алиева нашими сердцами даже не рассматривается. Потому что если отец мертв, как функциональный политик, по физиологическим причина, то сын - мертв по причинам личностным.

МЕРТВЫЙ НАСЛЕДНИК

К тому же следует учесть, что при всем своем желании Ильхам Алиев никак не сможет заменить отца.

В отличие от Г.Алиева, вся жизнь которого сосредоточена во власти и стремлении быть первым, И.Алиев видит прелесть жизни в совершенно противоположном.

В отличие от отца, который правил страной не благодаря воле народа, а благодаря собственной воле, Ильхам Алиев не обладает таким запасом легитимности. Чтобы удержать эту власть, ему самому необходимо стать Гейдаром Алиевым, а это невозможно, ибо Г.Алиев - продукт определенных и не всегда благоприятных процессов.

По своим личностным показателям И.Алиев не является ни публичным политиком, ни публичным руководителем, ни менеджером, как его отец. Но в этом нет его вины - он не мог стать другим. За все годы Гейдар Алиев не вырастил в своей команде ни одного выдающегося человека, и уж тем более такой человек не мог вырасти у него в семье. Полное отсутствии харизмы и политических навыков сочетается у И.Алиева с практическим отсутствием менеджерского таланта. У И.Алиева нет также и своей команды.

При отсутствии сильного лидера каждая часть алиевского механизма начнет заполнять образовавшийся вакуум по-своему. Железная логика олигархизации привела к концентрации всех властных ресурсов в руках человека, абсолютно не готового к этому. Аморфность общества и эгоцентризм оппозиции облегчили наследнику путь к трону.

Но его правление вряд ли будет славным и крайне маловероятно, что долгим. Его врагами сегодня и завтра будут вовсе не лидеры оппозиции, а... когорта олигархов, получившая из рук его отца невиданные доходы от конвертации власти в капитал. Пока они были вынуждены смириться с настойчивостью патриарха, но это еще не означает, что они будут долго терпеть его сына и соблюдать нормы Конституции.

Не секрет, что большая часть клана не видит в И.Алиеве своего вождя. Недавно на одном из приемов пришлось наблюдать странную картину. Принц и принцесса обреченно стояли в углу, в то время как вся трайбовая элита сплотилась вокруг дяди принца.

Сегодня власть медленно но верно сосредотачивается в руках регента, коим при великовозрастном принце становится его дядя. Отсюда и шлейф придворных на приемах, и поклоны депутатов в парламенте.

Из компетентных источников стало известно, что незадолго до отправки Гейдара Алиева в Кливленд у него в палате побывал его брат. По информации этого источника, он предлагал назначить исполняющим обязанности премьер-министра Али Инсанова, а министром внутренних дел - Магеррама Алиева. Только вмешательство США позволило разрушить этот план. Но и сегодня брат президента является главным центром притяжения для радикалов трайба.

Еще одна группа, могущая подменить И.Алиева, сплачивается вокруг главы президентской администрации Рамиза Мехтиева. Это - группа недовольных аппаратчиков, тесно связанная с Москвой и недовольная откровенно проамериканским курсом И.Алиева. В этом курсе они видят конец своей вседозволенности и потому хотят найти более подходящую фигуру.

Все эти политические страсти подогреваются откровенной политической недееспособностью И.Алиева. Поэтому утеря им власти очевидна, хотя так же очевидно, что перейдет она в руки людей, чьи моральные ценности и политические взгляды обещают ввергнуть Азербайджан в пучину кровавой диктатуры.

МЕРТВЫЕ ДУШИ

Странно, но все же - почему безмолвствует сам носитель нашей государственности? Почему молчит азербайджанский народ? Что заставляет молчать тех, кому уже нечего терять.

Азербайджанский народ находится в ситуации даже худшей, чем та, в которой находился марксовый пролетариат. Тому пролетариату было нечего терять, кроме своих цепей. А у нас даже цепей нет - их продали на металлолом Паоло Пярвизу.

Причин подобного состояния общества - огромное множество. Конечно, можно все свалить на национальный менталитет, который провоцирует властобоязнь. Все это так. Но факт остается фактом - азербайджанское общество в сегодняшнем состоянии не может произвести ни революционную, ни эволюционную трансформацию.

Годы правления Гейдара Алиева нанесли непоправимый ущерб стране - за это время изменился социальный состав азербайджанского общества. Ликвидирован наиболее сплоченный класс - пролетариат. В результате алиевских реформ, разрушивших промышленность, в стране практически не осталось рабочих. Так же, как не осталось и крестьян. Раздав землю, он превратил все сельское население в класс мелких собственников, держащихся за свой кусок земли и, соответственно, не желающих его потерять.

И наконец, произошло самое страшное - страна потеряла весь свой пассионарный потенциал.

Как известно, в каждом обществе существует определенное соотношение пассионарных и непассионарных личностей. Пассионарные личности - это радикалы, люди с высоким уровнем природной инициативы. В нормальном обществе они в силу этого качества быстро достигают успехов в избранной ими сфере деятельности. В том случае, если ситуация в стране не позволяет реализовать природный потенциал инициативы, они, как правило, покидают страну.

В нашем случае именно это и произошло. Все инициативные и способные страну покинули. Способные, но не инициативные поставили свои способности на службу режиму. Неспособные и неинициативные продолжают существовать.

К тому же следует учесть, что на политически радикальные действия способны, как правило, мужчины, а именно их власть Г.Алиева уничтожила. Азербайджанские мужчины уничтожены, как вид. Треть из них распространилась по просторам СНГ. Оставшиеся в стране поделились на две категории: те, кто сидит за чиновничьим столом, и те, кто стоит у них на поклоне.

Вторые ведут образ жизни, мало совместимый с мужским достоинством, и озабочены лишь зарабатыванием хлеба насущного. А первые находятся под постоянным прессингом вышестоящих, которые "имеют" их по полной программе. Поэтому назвать и их мужчинами язык не поворачивается. Видимо не случайно среди чиновников столь высок уровень "голубизны". "Сублимация!", - сказал бы старик Фрейд и был бы, как всегда, прав.

Азербайджанский народ перестал быть единым целостным организмом. Его вначале унизили, затем ограбили, а потом детерминировали. Поэтому сегодняшнее "сумеречное состояние" нашей души - не что иное как закономерный результат проводимой политики. Власть, опустошившая наши карманы, опустошила и наши души.

ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ

Тому, что происходит, точный диагноз был поставлен почти сто лет назад великим Джалилом Мамедкулизаде. И молчим мы по той причине, что мы все - давно уже МЕРТВЕЦЫ.

В своей бессмертной трагикомедии "Олюляр" Дж.Мамедкулизаде довольно точно и метко охарактеризовал состояние азербайджанского общества сто лет тому назад. В гротескной форме он показал всю трагичность нашего внутринационального состояния. С тех пор прошел век. Но анализируя сложившуюся сегодня ситуацию, приходишь к неутешительному выводу - Джалил Мамедкулизаде актуален и сегодня.

Кто-то воскликнет: "На то он и классик, чтобы быть актуальным во все времена!". Но Гюго - не меньший гений, чем наши классики, но его "Отверженные" сейчас никак не могут быть справочником социального состояния современной Европы.

Поразительно, что за целый век общественно-психологическое состояние азербайджанского общества ни на йоту не изменилось. Это трагедия, переросшая в фарс. И хотя, как и сто лет назад, у нас еще хватает мужества кричать о том, что мы МЕРТВЕЦЫ, я не уверен, хватит ли у нас мужества ожить.

И поэтому я, без всякой надежды разбудить спящих вечным сном, повторяю вслед за классиком: МЫ - МЕРТВЕЦЫ. Потому что ТОЛЬКО МЕРТВЕЦЫ МОЛЧАТ...

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 28, 6 сентября 2003 г