АРХИВ

ЗАЧЕМ НАМ ПРЕЗИДЕНТ?

Слушая выступления кандидатов в президенты, я невольно поймал себя на мысли, что если исключить некоторые пасквильные выступления сексот-маргиналов с нецензурным выражением лица, они ничем принципиально не отличаются. Все претенденты в один голос заявляют о том, что они и только они в состоянии исправить ситуацию в стране. Причем все должно произойти автоматически - со сменой нынешнего плохого президента на хорошего.

Я нисколько не сомневаюсь в том, что нынешний президент плох во всех отношениях (и в государственном, и в физическом смысле). После того, что он сотворил с нашей страной, ни у кого не поднимется рука его защитить. Но только ли он виноват в том, что его правление, начинавшееся столь оптимистично, стало десятилетием бесславия и позора?

Конечно, нельзя списывать со счета его личностные негативные, почти демонические качества. Но политика - это искусство возможного, и каждый тиран становится тираном ровно настолько, насколько ему позволяет народ.

Одна из основных проблем нашего общества - в его короткой исторической памяти. Пытаясь анализировать происходящее, мы не видим причинно-следственных явлений в различных периодах новейшей истории. В то время, как именно анализ всего периода новейшей истории позволяет сделать весьма неоднозначные, но тем не менее верные выводы.

ТРИ СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ТРАГЕДИИ

За прошедшие двенадцать лет независимости мы имели возможность наблюдать за тремя совершенно различными типами государственных деятелей. Страной руководили люди с различным уровнем интеллекта, с различными характерами, с разным жизненным опытом, но - с заранее прогнозируемым негативным результатом.

Первым президентом страны стал Аяз Муталибов. Этот безвольный президент абсолютно не контролировал ситуацию в стране. Только человек слабый и аморфный мог пойти на роспуск полностью контролируемого им Верховного совета и смену его прогейдаровским ММ. Крах Муталибова был предопределен. В его команде не оказалось личности, способной взять ситуацию пол контроль. Окруженный маргиналами и трусами, он убежал из страны, положив начало новой традиции - "побега президента в критический момент". Власть, слабая и потерявшая всякую привлекательность, свалилась в руки не готовым к этому лидерам НФА.

Очередным президентом стал А.Эльчибей - человек, совершенно не подготовленный к власти. В отличие от своего предшественника, имевшего за плечами богатый опыт партийно-хозяйственной деятельности, у Эльчибея за плечами не было ничего.

Правда, апологеты покойного второго президента утверждают, что у него был "опыт управления ведущей оппозиционной политической силой страны" - НФА. Хотя, как показывают исследования, второй президент не управлял этой организацией. Управлять организациями такого рода вообще практически невозможно. Они подобны стихии и развиваются по заранее заданной амплитуде. Счастье тому политику, который оказался на высоте в момент подъема народной волны, и горе тому, кто дожил до ее спада.

Поэтому опыта политического управления у Эльчибея не было и быть не могло. Показатель этого - то, что он постоянно избегал брать власти в свои руки. Вся полнота власти была сосредоточена в руках его сподвижников. В стране сформировалось множество центров власти, которые все вместе создавали ситуацию неконтролируемого хаоса. Сам второй президент не управлял ничем и никем, проводя все время в думах о величии Азербайджана грядущего, но при этом палец о палец не ударяя ради того, чтобы спасти Азербайджан сегодняшний.

Уставшее от вакханалии общество вообще утратило всякую инициативу. И когда власть упала в руки нынешнему главе государства (точнее - когда он ее подобрал, так как она, подобно пьяной публичной девке, валялась на улице), все надеялись, что вот он и есть тот человек, который сможет справится с полномочиями президента.

Но вместо того, чтобы спасти народ, поднять с колен нацию, запуганную хаосом, Гейдар Алиев, паразитируя на общенациональных комплексах, сделал страну заложницей собственных комплексов и недостатков. Правление Г.Алиева и его бесславный конец - яркий пример того, как человек, становясь исключительно на путь удовлетворения собственных страстей, перестает быть человеком.

Но в то же время десятилетие гейдарократии принесло свои плоды. Великая заслуга нынешнего президента Азербайджана в том, что именно при нем народ понял - сказка кончилась! Пришедший на волне ожиданий народа, который видел в нем и "отца нации", и азербайджанского де Голля или Уинстона Черчилля, Г.Алиев сумел за семь долгих лет выполнить то, на что другим потребовались бы десятилетия.

От полной поддержки и веры до полного безразличия - вот путь, который заставил пройти общество Гейдар Алиев. Но он лишь завершил дело, которое до него начали его предшественники. И так же, как и они, он ушел с поста до завершения полномочий.

Что связывает Г.Алиева с А.Муталибовым и А.Эльчибеем? То, что ни один из них так и не смог передать власть демократическим путем. И если первые два предпочли просто убежать, то последний дотянул до того, что власть свалилась в руки человека абсолютно к этому не приспособленного.

Но если три совершенно разных политических лидера практически одинаково завершили исполнение своих полномочий, то речь идет уже не о кризисе личности, а о кризисе системы. Ну не может же быть так, чтобы такие разные по своим качествам и достоинствам люди стали никудышными сразу как только стали главами азербайджанского государства. И уж практически невозможно все спихнуть на то, что им "не дали стать настоящими президентами".

КРИЗИС ТРЕТЬЕЙ РЕСПУБЛИКИ

Налицо кризис. Причем - кризис конституционного устройства. Модель президентской республики с гипертрофированными президентскими полномочиями за прошедшие десять лет доказала свою полную недееспособность.

Никто из трех избранных президентов страны не смог исполнить данную народу клятву. При всех трех президентах территориальная целостность государства была нарушена (причем каждый следующий отдавал врагу территории в геометрической прогрессии). Жизнь населения страны с каждым президентом катастрофически ухудшалась. Реальное положение дел в Азербайджане сейчас таково: большая часть населения предпочла эмигрировать, свыше 16 процентов территории захвачено оккупантами, экономика находится на стадии издыхания, а большинство народа - на грани и за гранью нищеты. Поэтому вряд ли у кого-нибудь повернется язык сказать, что мы находимся в нормальной ситуации.

Рыба гниет с головы. Так же и кризис конституционного устройства в первую очередь отражается на главе государства. Сама конституционная модель, положенная в основу президентской власти в республиках СНГ, является основой для кризиса. Это закономерно, поскольку в обществах с отсутствием демократических традиций и преобладанием авторитарных тенденций такая безраздельная и неограниченная власть плюс властная вертикаль, пронизывающая все сферы сверху донизу, не могли не стать основой для диктатур.

Когда писалась первая модель нашей Конституции, то, не мудрствуя лукаво, была взята за образец конституция Азербайджанской ССР, куда были добавлены полномочия президента. Причем полномочия эти были такими большими, что сразу возникал вопрос: а под силу ли простому человеку такая тяжесть?

Дальнейшие события наглядно показали - не под силу! Ни Аяз Муталибов, ни Абульфаз Эльчибей, ни исполнявшие обязанности президента Ягуб Мамедов и Иса Гамбар так и не смогли в полной мере выполнить возложенные на них Конституцией обязанности.

А что еще можно было ожидать от конституции, списанной с российской, которая в свою очередь была переписана с французской? Безусловно, что копия всегда хуже оригинала. А уж копия с копии - тем более. Наш парламент даже копировать по-человечески не умеет.

Основа конституционного устройства страны - в первичности власти президента над всеми остальными ветвями власти. По существу, нынешний конституционный строй Азербайджана можно смело охарактеризовать как выборную монархию. Причем - монархию абсолютистскую. Согласно Конституции, президент - царь. Точнее говоря, на небе - Бог, на земле - президент.

Он возглавляет исполнительную власть, причем в полном объеме, не разделяя бремя ответственности с Кабмином. Он назначает судей, а это значит, что он контролирует и судебную власть. Он назначает избирательную комиссию, а это значит, что от него зависит каким будет парламент - законодательная власть.

Он - един в трех ветвях: исполнительной, законодательной и судебной. Абсолютные полномочия, абсолютная власть и никакой ответственности! Если наследные монархи подотчетны хотя бы Богу, то монархи самовыборные не подотчетны ни законам Божеским, ни человеческим.

Монархический строй порождает и монархические устремления. Стремление передать власть по наследству - лишь одно из ярко выраженных свойств режимов, монархических по своей сути. Желание Гейдара Алиева видеть сына своим преемником порождено не только его внутренними убеждениями, а конституционной действительностью.

На протяжении последних десяти лет идея выборной монархии полностью себя изжила. Ни один из президентов так и не смог доказать ее эффективность. Ни очаровательный Муталибов, ни эксцентричный Эльчибей, ни гипнотизирующий своей внутренней силой Алиев хорошими президентами так и не стали.

Государственное строительство Азербайджана зашло в тупик. Недостатки нынешнего государственного - а точнее, государева - устройства более чем очевидны. Нынешний политический режим показал полную неспособность к реформированию экономических институтов. Параллелизм в управлении экономикой достиг апогея.

В государстве существуют две структуры с аналогичными управленческими функциями - Кабинет министров и президентский аппарат. Толку же от их работы нет. Никто точно не знает, что необходимо делать. Экономические вопросы, требующие рутинной и долговременной работы, решаются наскоком. Глава государства, в руки которого Конституция дала полномочия по управлению экономикой, просто не в состоянии сам со всем этим справиться. А доверить кому-то другому - ему не позволяет характер.

Экономика требует принятия нужных решений в нужный период, и потому плачевное состояние нашей экономики есть не что иное, как результат неправильного устройства госуправления экономикой.

Но это только цветочки. Узурпировав политическую власть, режим узурпировал и все национальные богатства, превратив страну в заложницу своих корыстных интересов. Более 20 миллиардов долларов эта власть украла из страны, превратив некогда экономически процветающую республику в зону экономического коллапса. К тому же вовсю расцвела коррупция, она стала бичом экономики, не позволяющим нормально развиваться предпринимательству.

А власть превратилась в основной вид капитальных вложений, обладание властью ныне открывает доступ к финансовым ресурсам. Но с политической точки зрения эта власть тоже неэффективна. Более того, она не создает предпосылок для нормального внутриполитического развития. Сейчас, при нынешнем конституционном устройстве, никто не заинтересован в создании многочисленных и сильных политических партий. И если вся власть сосредоточена в руках одного человека, то основные политические силы тоже стремятся привести к власти именно ОДНОГО, но уже своего человека.

Инвалидное развитие получает не только политическая жизнь страны, но и внутренняя жизнь партий. Сама система выдвигает потребность в создании партий авторитарного типа, преследующих одну цель - дорваться до власти. Зачем формировать команду, иметь собственную отличную идеологию? Главное - иметь харизматичного лидера, имеющего шанс стать президентом. О том, как он будет управлять страной, никто не задумывается.

Система сама порождает неэффективность власти. При сильном президенте она превращается в диктатуру, при слабом - в анархию. Личные качества лидера напрямую отражаются на стране. Многократно усиливаясь и резонируя, они несут в себе угрозу разрушения государства.

Но это не только кризис системы, это еще и кризис личностей. Если 8-миллионный народ не смог найти среди себя достойную власти личность и был вынужден согласиться на кандидатуру И.Алиева, выдвинутую лежачим президентом, это говорит о многом. И среди прочего, в частности о том, что система единоличного правления в Азербайджане себя изжила. Да и власть за десять последних лет так и не смогла взрастить в своих рядах достойного претендента. Все нынешние политики выросли в недрах старой советской системы. Одним словом, это кризис системы, кризис власти, кризис общества и кризис личности.

Выход - в смене конституционного устройства.

ВПЕРЕД - К ЧЕТВЕРТОЙ РЕСПУБЛИКЕ!

Ничего страшного и крамольного в смене конституционного устройства нет. Как показано выше, модель президентской республики с сильным президентом себя не оправдывает. Конституционный строй Третьей Азербайджанской Республики умер. Впрочем, он был мертв еще при рождении. Феномен Гейдара Алиева в том, что он своими личными качествами полностью соответствовал той модели главы государства, что была построена до него. И будучи самым ярким представителем этого типа политиков, он на своем примере показал негодность конституционного устройства нашей страны.

Дело, конечно, не в личных качествах, а в системе. Сама конституционная модель выборной монархии несостоятельна. И не только в Азербайджане, но и на всем пространстве СНГ. Сама посылка о сильной президентской власти в обществе со слабыми демократическими традициями абсурдна.

Вообще тот конституционный строй, при котором судьба целой нации находится в руках одного, пусть даже и самого достойного, человека - абсурден. Это удел сильных обществ. Обществ с устоявшимися системами сдержек и противовесов, с жестко регламентированным принципом разделения властей и жестким общественным контролем над всеми ветвями власти.

Практически весь процветающие страны имеют парламентскую форму правления (даже если они монархии). Из парламентских республик практически нет ни одной, где бы всерьез стояла угроза возникновения авторитарной диктатуры. В то же время в мире множество стран и с президентской формой правления, но только в двух из них эта форма себя оправдала - в США и Франции.

Но эти страны для нас не пример. В них сильная президентская власть - это барьер на пути превращения сильных гражданских обществ в анархию. США это вообще отдельный пример. Американец рожден свободным, потому что эту страну основали свободные люди для себе подобных. В этой стране практически невозможно установление диктатуры личности - слишком сильно свободолюбие простых граждан и практически отсутствуют традиции диктатуры. Франция пришла к этой модели через века - со всеми революциями и пятью республиками.

Но нам, не имеющим таких демократических традиций, практически было предопределено вырождение сильной президентской власти в авторитарную монархию. Ставшие притчей во языцех страны Азии, Африки и Латинской Америки - все как на подбор президентски республики. Но эта форма правления так и не привела их страны к процветанию, а их народы - к благосостоянию. Напротив - именно президентская форма правления при слабых обществах стала основой для многочисленных диктатур, бесславная история которых всем известна. Даже Россия, наиболее продвинутая в демократическом развитии страна СНГ, стала жертвой этой конституционной модели. Уход из власти демократически настроенного Ельцина привел к автоматическому усилению авторитаризма и скатыванию страны к латиноамериканской модели государства. Примеры других стран СНГ - вообще прямая антиреклама президентской республике.

Еще одним подтверждением тезиса о неэффективности этой конституционной модели и эффективности парламентской демократии являются страны Балтии. Они единственные из бывших республик СССР не взяли на вооружение принцип выборной монархии. И результат налицо - в демократическом развитии эти страны опередили все бывшие республики СССР.

Поэтому выход очевиден - смена президентской республики на парламентскую.

Противники парламентской модели утверждают, что она ввергнет страну в хаос, что страна, находящаяся в состоянии войны, не может себе позволить не иметь верховного главнокомандующего. Хотим напомнить, что наличие таковых вовсе не спасло нас от потери почти пятой части территории.

К тому же пример стран с парламентским устройством отнюдь не доказывает верность тезиса о том, что парламентская республика - слабая республика. Всю новую и новейшую историю Великобритания была страной с парламентским государственным устройством, что не помешало ей выйти победительницей из всех войн.

А вот наша страна преодолела хаос путем... впадания в полный анабиоз. К тому же, как показывает опыт двух первых президентов, понятия "стабильность" и "президент" - отнюдь не синонимы. Поэтому минусов смены государственного устройства не так много, как плюсов.

Но говоря о парламентской республике, мы вовсе не имеем в виду, что ее должен формировать нынешний парламент. Страшнее ужастика и не придумаешь - Спилберг и Кэмерон отдыхают! Мы видим это так: после принятия новой Конституции проводятся новые выборы во все органы власти под международным контролем.

Если перейти к парламентской республике с сильным Кабмином, формирующимся парламентским большинством, то ситуация пусть и не сразу, но изменится к лучшему. Ни у кого не будет полномочий для тотального контроля. Президент - если эта должность останется - будет исполнять роль арбитра. А правительство, чтобы удержаться, должно будет заниматься своим непосредственным делом - улучшением жизнь народа. И чтобы его сменить, совсем не надо будет ждать пять лет. К тому же, парламентская модель не позволяет концентрировать в одних руках всю совокупность финансовых и административных ресурсов. Поэтому переход к этой модели позволит эффективно бороться с коррупцией и тотальным чиновничьим беспределом.

А главное - жизнь миллионов граждан не будет находиться в зависимости от желаний одного человека. Начнет развиваться и политическая система страны: чтобы победить, партиям понадобится команда - на парламентских выборах побеждают списком, а не одним человеком. Опыт других стран, прошедших через аналогичные проблемы перехода от диктатуры к демократии, показывает, что только парламентское устройство позволяет в сравнительно короткие сороки найти оптимальный вариант правительства национального доверия.

Еще одним из безусловных плюсов подобного государственного устройства является четко разделение властей. Ни у одной из ветвей власти нет достаточных полномочий для того, чтобы узурпировать власть.

Так что, плюсов гораздо больше, нежели минусов. Вопрос лишь в том - найдется ли в Азербайджане политик, способный осуществить подобную трансформацию. Пока что, наблюдая за выступлениями наших кандидатов, я такового не вижу. Все рвутся к единоличной власти. И я сомневаюсь, что получив ее, они смогут от нее отказаться. Слишком велик искус и слишком много преференций получает тот, кто владеет в Азербайджане верховной властью.

Но история знает случаи добровольного отказа от абсолютной власти. Например, Ататюрк - первый президент Турецкой республики - пошел на такой отказ и на придание новой конституции страны парламентского уклона. При этом на возражения соратников по поводу того, что он оставил себе лишь представительские полномочия, он сказал следующее: "Я сделал для турецкого народа достаточно, чтобы иметь моральное право руководить. Руководить по совести. Но если я умру, то не могу гарантировать, что на мое место не придет человек, больше думающий о собственных интересах, чем о Турции".

Но чтобы пойти на такое, человек, занимающий пост президента страны, должен знать, что он имеет моральное право руководить страной, и ему не нужны для этого никакие законы. А это - удел воистину великих. Место Ататюрка в азербайджанской истории свободно, а для того, чтобы его занять политику, надо любить не нацию в себе, а себя - в нации...

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 29, 13 сентября 2003 г