АРХИВ

МАРДАНОВ ПРОТИВ МАЯКОВСКОГО

На днях произошло знаменательное событие, не получившее широкую огласку в прессе, но, тем не менее, могущее иметь весьма серьезные последствия для нашего общества. Итак, министерство нашего образования издало распоряжение, согласно которому изучение русского языка в азербайджанском секторе приравнено к изучению прочих иностранных языков. Министерство мотивирует это решение тем, что Всемирный Банк запрещает изучать два иностранных языка.

ПОПЫТКА НЕ ПЫТКА

Спешим заверить читателей, что Всемирному Банку абсолютно все равно, сколько языков изучают наши школьники и студенты. Да хоть двадцать! Рекомендации ВБ советуют нашему Кабинету министров просто сократить бюджетную сферу. Целиком. Не делая упор на конкретные моменты. Наше же правительство предпочитает не увольнять полицейских, налоговиков и прочих многочисленных "бюджетоедов", а начинает сокращение с тех, кто менее всего защищен, - с учителей.

А в том, что при этом начинают с преподавателей русского языка, есть нечто символическое. И дело здесь вовсе не в ультиматуме международного финансового института, а в желании группы определенных чиновников изжить русский язык в Азербайджане как общественный фактор. Впрочем, последнее распоряжение вполне укладывается в общий ряд проблем русскоязычия.

В последние годы министр образования М.Марданов с упорством, достойным лучшего применения, выдавливает русский язык из подведомственной ему сферы. Сокращается количество классов в русских секторах школ, сокращается количество мест в русских секторах лицеев, гимназий, колледжей, университетов и академий (то есть, по-старому - профтехучилищ, техникумов и вузов). Больше всего чиновников бесит то, что количество желающих обучаться на русском языке ну никак не уменьшается, несмотря на все их старания.

Но во всем этом наблюдается один весьма интересный момент. Мисир Марданов, как ярый приверженец нынешнего режима, конечно, ни в чем не согласен, например, с представителями национал-демократической оппозиции. И вот только по одному вопросу мнения власти и нацдековской оппозиции полностью совпадают - по отношению к русскому языку. Странно, не так ли? Ярые демократы солидаризируются со своими "классовыми врагами" - отпетыми консерваторами...

Давайте рассмотрим все аспекты этого волюнтаристского решения господина Марданова по порядку.

Начнем с того, что сейчас у нас вряд ли можно приравнивать русский язык, например, к английскому - конечно, относительно реалий современного Азербайджана. В Азербайджане сегодня как минимум 1 миллион человек считает этот язык родным (имеются в виду не только национальные меньшинства, но и русскоязычные азербайджанцы), а для подавляющего большинства остальных граждан русский - основной иностранный язык.

Конечно, если бы мы долгое время были колонией Великобритании, то сейчас у нас место русского языка занимал бы английский. Но британская корона еще в 1918 году наотрез отказалась иметь дело с загадочной азербайджанской душой, заявив, что понять ее сможет только другая, не менее загадочная, - русская. Так что мы на протяжении почти двух веков были колонией Российской империи, и никуда от этого не деться.

Но пример многих стран, которые, как и мы, долгое время были колониями, показывают - мало кто из них так резко стремиться отказаться от языка метрополии, несмотря на не менее (если не более) тяжелое колониальное прошлое, чем у нас. Индия, постоянными восстаниями и кровью своих граждан добившаяся независимости в 1947 году, до сих пор числит английский язык одним из государственных. В бывшей французской колонии Алжире до сих пор говорят на французском. А число франкоязычных газет там в десять раз превышает число газет на арабском языке.

Почему вообще в той или иной стране появляется потребность в изучении второго языка? Любое маленькое государство имеет свой путь доступа к сокровищам мировой науки и искусства, к той мировой базе, которая необходима для формирования качественных специалистов в различных областях. И так уж сложилось, что последние двести лет таким путем для нас был русский язык. Поэтому неизучение русского языка в азербайджанских секторах приведет только к массовому оглуплению новых поколений азербайджанских специалистов.

Примерно 95 процентов всей специальной и технической литературы у нас написано на русском языке. Именно поэтому в азербайджанских секторах было углубленное изучение русского языка - чтобы открыть для наших ребят путь к изучению этой литературы, чтобы они не чувствовали себя второсортными по отношению к тем детям, которые получали образование на русскому языке и, следовательно, имели доступ к огромному количеству научной информации.

ОБРЕЗОВАНИЕ

К огромному сожалению, в наших школах уровни образования, полученные в русском и азербайджанском секторах, всегда резко отличались друг от друга. А в последнее время стараниями господина Марданова эта разница вообще грозит превратиться в пропасть.

Начнем с того, что, переведя графику азербайджанского языка на латиницу, власть не озаботилась тем, чтобы перевести на нее же огромный пласт мировой детской литературы. В результате растет целое поколение детей, не имеющих представления о Винни-Пухе, Карлсоне, трех мушкетерах, детях капитана Гранта, Томе Сойере и т.д.

Нет, конечно, дети смотрят телевизор, а все более или менее великие произведения уже экранизированы. Но разве можно сравнить обрезанную экранизацию с великой книгой? Кино- и телеверсии всегда гораздо более примитивны, чем оригинал - книга, по которой они поставлены. Есть вещи, которые невозможно перевести на видеоряд, каким бы гениальным ни был режиссер. Да и все экранизации тоже, как правило, на русском языке. А тот дубляж, который иногда демонстрируют наши телеканалы, вообще не выдерживает никакой критики: великосветские дамы говорят лексиконом районских халашек, а герои Тарантино объясняются как базарные торговцы.

И вот теперь это поколение идет дальше в вузы, а нынешним распоряжением Минобраз (правильнее было бы сказать - МинобрЕз) обрезает им последнюю возможность получения информации, закрывает окно в мир. И молодежь встает перед дилеммой: либо стать плохими специалистами, либо изучать английский язык.

Ничего не имея против английского языка, трезво понимаю, что его изучение в Азербайджане крайне ограниченно. Ведь, помимо прочего, для выбора изучения определенного иностранного языка требуется несколько основных факторов.

ПЕРВЫЙ - ТРАДИЦИИ ПРЕПОДАВАНИЯ ЯЗЫКА. К сожалению, традиции преподавания английского в Азербайджане крайне слабы. Например, в других странах - например, Швеции, Норвегии, Нидерландах, - английский преподается на уровне второго государственного языка (хотя таковым не является). Таким образом детям дается возможность с малолетства получить доступ ко всему многообразию мировой информации. В Швеции, к примеру, свыше 60 процентов научной литературы - на английском языке. (Кстати, хочу напомнить, что русский язык является одним из шести мировых языков - наравне с английским, китайским, испанским, французским и арабским.)

ВТОРОЙ - ТРАДИЦИИ ЯЗЫКОВОЙ СРЕДЫ. Для того, чтобы хорошо изучить язык, пока не придумано лучшего способа, чем окунание в языковую атмосферу. Чем больше общаешься на языке, тем лучше его знаешь.

В Азербайджане существует большая русскоязычная языковая среда - есть русский театр, есть возможность смотреть телепередачи и фильмы на русском языке, есть большое количество литературы, есть множество людей, говорящих на русском. А вот англоязычной среды, как таковой, не существует. У нас нет театров на английском языке, нет такого количества литературы, нет англоязычных теле- и радиоканалов. И главное - нет большого количества людей, общающихся исключительно на английском языке только потому, что они знают его лучше, чем азербайджанский.

ТРЕТИЙ - ВОЗМОЖНОСТЬ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ, дальнейшего обучения, совершенствования профессиональных навыков.

При сегодняшнем экономическом состоянии азербайджанского общества, для всех азербайджанцев (за исключением некоторых высокопоставленных ворюг) обучение их детей в Оксфорде, Кэмбридже, Гарварде или Йеле, мягко говоря, проблематично. А говоря реально - практически невозможно. Зато учеба в престижных или МВТУ, чьи дипломы котируются наравне с дипломами мировых вузов, - вполне реальна. Вузы России более доступны для наших ребят, поэтому юноши и девушки, знающие русский язык, имеют возможность совершенствовать свое образование за пределами страны. Но теперь дети, закончившие азербайджанский сектор, будут лишены и этой возможности.

ЧЕТВЕРТЫЙ - ЭКОНОМИЧЕСКИЙ. Ни для кого не секрет, в какой стране большинство азербайджанцев занимается экономической деятельностью. Около 3 миллионов наших сограждан сейчас работают в России, и в ближайшее время эта ситуация вряд ли изменится.

Так что, даже если мы допустим, что ситуация с изучением английского языка в Азербайджане совершенно идеальна, и человек, закончивший среднюю школу в дальнем селе, теперь говорит по-английски, как лорд-протектор, то понятно, что он не поедет в Лондон торговать фруктами. Он все равно поедет в Россию. А на Дорогомиловском рынке Москвы ни его оксфордский выговор, ни его азербайджанский язык никому не понятны. Там надо как минимум уметь объясниться хотя бы на ломаном русском.

КУДА ИДЕМ?

Конечно, можно сказать Мисиру Марданову большое спасибо за то, что он это делает, потому что тем самым он увеличивает приток детей в русский сектор. Многие родители, которые до этого были настроены отдать чад в азербайджанский сектор, теперь однозначно заявили, что поведут их в русский - потому что там преподают (и весьма неплохо) три языка: и русский, и азербайджанский, и английский (как вариант - французский или немецкий). Но вполне вероятно, что, узнав об этом, Мисир Марданов начнет бороться с русским сектором. Со всем сразу. Надеемся только, что он и его соратники не станут сжигать на кострах книги на русском языке - по печальному примеру Германии времен третьего рейха.

Учитывая вышесказанное, можно резюмировать, что это решение министерства образования имеет конкретную направленность. Оно призвано ограничить распространение русского языка. Это еще одна попытка справиться с тем, что за двенадцать лет независимости так и не удалось ликвидировать русскоязычие как фактор, убрать русский язык из повседневной жизни вообще.

Результатом может стать то, что уже случилось с введением латиницы. А с ее введением количество грамотных людей в стране резко сократилось. Те, кто получил образование на латинице, ныне представляют собой культурно обедненный слой общества - в детстве они были лишены доступа к сокровищам мировой литературы, а ныне у них нет доступа к новейшим достижениям мировой научной мысли.

Большинство тех людей, которые составляли и составляют гордость азербайджанской науки и промышленности, пользовались специальной литературой на русском языке. Думаем, что и сам доктор физико-математических наук Мисир Марданов скажет то же самое, поскольку российская математическая школа до сих пор является одной из лучших в мире, а поскольку докторскую диссертацию он защищал, то является продолжателем традиций именно этой школы.

Так почему же теперь М.Марданов отказывает в праве достижения таких же научных вершин азербайджанскому мальчишке из деревни, каким в свое время был и он? Это тем более странно, потому что уж кто-кто, а министр прекрасно понимает важность знания русского языка - особенно для тех, кто обучается техническим и естественным дисциплинам.

Кстати, интересно, а как относится к подобному решению нынешний премьер-министр, который, судя по всему, будет следующим президентом Азербайджана? Насколько известно, у Ильхама Алиева вся семья, включая его самого, является русскоязычной.

Так что же ждет страну? Во-первых, большое количество преподавателей русского языка, преподающих в азербайджанском секторе, станет безработными. То есть росчерком пера решена судьба нескольких тысяч человек. Возможно, кто-то перейдет на частные уроки, но большинство уйдет из школы вообще.

Во-вторых, лет через 10-15 мы будем иметь людей, закончивших азербайджанский сектор вузов, которые, возможно, и будут говорить по-английски (хотя я в этом сильно сомневаюсь), но вряд ли будут в своей профессии такими специалистами, какими были те, кто оканчивал раньше. И перед ними будет стоять нелегкий выбор. Чтобы стать высококвалифицированными специалистами, они должны будут:

а) либо частным образом брать уроки английского (что весьма дорого, да и мало кто из преподавателей у нас владеет всем объемом технической терминологии) и покупать специальную литературу на английском (что тоже весьма недешево),

б) либо таким же частным образом брать уроки русского языка (что тоже дорого) и покупать российскую спецлитературу (что дешевле, но ненамного).

Есть и третий вариант - не читать ничего. Но тогда получается, что ведомство, которое призвано повышать образовательный уровень населения, сознательно идет на то, чтобы растить поколение неучей. К культурной зашоренности, к отсутствию широкого взгляда на мир добавится еще и профессиональная ограниченность: незнание передовой технологии, новых достижений науки и техники.

Возможно, господин Марданов питает исключительную личную неприязнь к "великому и могучему..." Но стоит ли личную неприязнь переносить на служебное положение? На русском языке говорило подавляющее большинство азербайджанских депутатов парламента АДР, являющиеся отцами-основателями азербайджанской независимости. И хуже они от этого не стали.

Но дело даже не только и не столько в русском языке. Дело в том, что сегодня азербайджанское государство не в состоянии решать такие глобальные задачи, как переход с одного дополнительного языка на другой. Нет финансов, нет специалистов, нет общественных параметров. Но если так пойдет и дальше, то их не будет никогда. Нам бы удержать то, что еще осталось от нашего образования.

Помните цитату из Маяковского: "Да будь я и негром преклонных годов, и то без унынья и лени я русский бы выучил только за то...". Так и хочется добавить: "... что его так не любит Мисир Марданов".

БЭЛА ЗАКИРОВА

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 30, 20 сентября 2003 г