АРХИВ

ОСЛЫ ДОБРОЙ ВОЛИ

Тема "общенационального политического диалога" уже набила оскомину. Начало активным дебатам вокруг этой тематики положил новый президент. После того, как власть устроила в прямом эфире национальный римейк всемирно известного рассказа Солженицына "Бодался теленок с дубом", ей захотелось проявить свою способность к компромиссам. Поэтому Ильхам Алиев призвал все политические партии к диалогу. Правда, из аппарата нового президента сразу же последовало уточнение - дескать, к диалогу будет допущена только конструктивная оппозиция.

Как ни странно, но многие оппозиционеры с радостью восприняли идею диалога. Самые последовательные борцы с режимом Алиева-старшего почему-то сразу надломились и стали готовы к сотрудничеству с режимом Алиева-младшего. Сразу вспомнились слова Д`Артаньяна, сказанные им Портосу в романе "Двадцать лет спустя": "Вот парадокс судьбы: мы, кто не склонил головы перед великим Ришелье, теперь готовы преклонить колени перед ничтожным Мазарини".

ДЛЯ ЧЕГО ВЛАСТИ ДИАЛОГ?

Действительно, почему власть, одержавшая более чем убедительную (согласно ЦИК) победу и имеющая в активе голоса почти 80 процентов избирателей, решила пойти на диалог?

В период Алиева-старшего власти диалогов не любили, поскольку их сильно не любил сам патриарх. Он был любителем монологов и очень этим делом злоупотреблял. За все время его правления власти дважды обращались к оппозиции с предложением политического диалога, и оба раза идея успешно проваливалась.

Новая администрация решила начать свое правление с того, чтобы вновь сыграть в эту же игру. Властям, ныне говорящим с позиции силы, крайне выгодно использовать идею политического диалога. Это соответствует их стратегической линии на дальнейший раскол и дискредитацию оппозиционных лидеров.

Во-первых, предлагая диалог, власть показывает себя великодушной силой, готовой поступиться преференциями от одержанной победы ради достижения стабильности в обществе. Подобная позиция соответствует интересам западных держав, заинтересованных в снижении политического напряжения в Азербайджане и восстановлении статус-кво.

Во-вторых, предлагая диалог, власти делают беспроигрышный ход. Если оппозиционные лидеры согласятся сесть за один стол с властями, то власти решают сразу несколько задач.

В первую очередь, это будет означать легитимизацию узурпации, потому что, сев за стол переговоров с политиками, пришедшими к власти в результате фальсификаций, оппозиционеры признают их легитимность, а значит - и итоги фальсифицированных выборов. Во-вторых, сев за стол переговоров, оппозиционеры полностью дискредитируют себя в глазах азербайджанской общественности. Протестный электорат, и так настроенный агрессивно по отношению к представителям оппозиции, никогда не простит им еще и сепаратных переговоров.

К тому же, и сама власть постарается выжать максимум из ситуации и устами своего агитпропа объявит пришедших на диалог оппозиционеров "политическими банкротами, просящими пощады". Собственно говоря, такие тексты уже прослеживаются в некоторых "независимых" СМИ.

В том же случае, если оппозиционеры откажутся от участия в диалоге, то у властей появляется прекрасная возможность обвинить их в партизанщине и отсутствии конструктивизма.

Исходя из всех вышеперечисленных аргументов, ясно, что власти имели все основания для того, чтобы начать эту кампанию, потому что она - составная часть правительственной стратегии, направленной на решение главной задачи - ликвидации оппозиции как факта.

ЗАЧЕМ ОППОЗИЦИЯ СОГЛАСИЛАСЬ?

Как ни странно, но в большинстве своем все оппозиционные лидеры, за редким исключением, благосклонно отнеслись к идее диалога со властью. Практически о неприятии этой затеи заявили только лидеры непримиримых - Али Керимли и Иса Гамбар. Остальные либо отмалчиваются, либо в той или иной форме готовы участвовать в диалоге.

Рассмотрим с чем это связано. Большинство оппозиционных лидеров, которые согласились на диалог, в ходе выборов потерпели серьезнейшее поражение за всю свою карьеру. Пойдя на выборы и не набрав даже того минимума голосов, который необходимы для сохранения политической чести, они обрекли себя на скорейшее вымирание.

По сути, не отдав всем вместе оппозиционерам (исключая Ису Гамбара) даже 10 процентов, народ сделал свой выбор. Он проголосовал против нынешней политической структуры оппозиции, которая представляет собой малочисленные партии, построенные по принципу фан-клуба. У этих партий практически нет политических задач, они строятся вокруг лидеров и состоят из лиц, поклоняющихся своим политическим кумирам.

Политическое идолопоклонничество рождает не только нежизнеспособные политические конструкции, но и особый тип эгоцентричных политических лидеров.

Еще одна из причин резкой "конструктивности" наших оппозиционеров - в том, что они оказались неготовыми к продлению алиевской эры. Большинство из них было так поражено победой престолонаследника и тем, что алиевское иго может продлиться еще треть века, что готово снять штаны ради получения крох с барского стола.

Насчет "трети века" косвенно обмолвился сам новый президент. В своем интервью после инаугурации он сказал, что вступил в "завершающую фазу своей жизни". А это означает одно из двух: либо Ильхам Алиев собирается отсидеть два президентских срока и скончаться, либо он планирует быть президентом еще лет 30 - до естественного конца своей жизни.

Надежда рухнула, а веры не осталось. Да ее никогда и не было у этих людей, и потому они ухватились за первую возможность договориться с новой администрацией, не понимая, что принципы ее управления остались прежними, и что всех согласившихся на диалог с властями ждет стандартная участь одноразового резинового изделия.

ДИАЛОГ НЕВОЗМОЖЕН

За всеми "страстями по диалогу" как-то осталось в стороне то, что диалог между оппозицией и властями невозможен в принципе. Какой диалог может быть между родственниками насильника и его жертвы?!

Но невозможность диалога по-азербайджански имеет гораздо более объективные предпосылки. К сожалению, азербайджанская власть понимает диалог, исключительно как соглашательство с ее компрадорской политикой. А в качестве "конструктивной оппозиции" она воспринимается только политических соглашателей в лице Гудрата Гасангулиева и Хафиза Гаджиева. Не случайно два этих индивидуума с нецензурным выражением лица первыми откликнулись на призыв власти к диалогу. Поэтому всякий согласившийся на диалог политический деятель - вне зависимости от того, по каким соображениям он это делает - обрекает себя на то, чтобы встать в один ряд с этими политическими штрейкбрехерами.

При этом не стоит забывать, что диалог означает уступки не с одной, а с обоих сторон. Как говорил монтер Мечников в "Двенадцати стульях": "Согласие есть продукт непротивления сторон". То есть, пойдя на диалог, власти должны начать проводить новый политический курс. Мало голословно заявлять о том, что "власть к диалогу готова", должны быть еще и реальные действия, дающие понять всему политическому спектру, что наступает новая эпоха и начинается она не со взаимных обвинений и оскорблений, а с чистого листа.

Должны быть освобождены все политзаключенные и отпущены арестованные 15-16 октября. И главное - власть должна провозгласить проведение новой экономической политики. Даже большевик Ленин, поняв, что эра военного коммунизма завершена, пошел на либерализацию экономики.

Вот только на таких условиях и возможно начало полноценного политического диалога. Диалог - это не цель, а лишь средство. Средство для того, чтобы найти консенсус между "уличной демократией" протестного электората, вылившейся в погромы 16 октября, и феодальной диктатурой трайба. Это поиск общенационального консенсуса, нахождение которого позволит избежать деления страны по принципу гражданской войны на "своих" и "чужих".

В переводе с латыни "консенсус" - это согласие, единодушие. Для его достижения обе стороны должны проявить мудрость и способность жертвовать своими личными интересами ради национальных. А это в сложившихся условиях невозможно. Потому что власть находится в эйфории победы. Ей кажется, что правление трайба будет длиться вечно. И поэтому для них диалог - лишь средство окончательного завершения победы. По сути, под "диалогом" власти подразумевают капитуляцию. И тех политических лидеров, которые готовы ее подписать, ждет участь побежденных всех времен и народов - забвение.

РАСИМ НУРИЕВ

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 38, 15.11.2003 г