АРХИВ

ЦУГЦВАНГ

Все последнее время азербайджанская власть допускает ошибки одну за другой. Учитывая, что власть наша построена по принципу перевернутой пирамиды (то есть всю тяжесть принятия решений несет на себе только один человек - Гейдар Алиев), становится совершенно понятно, что ошибки эти допускает именно президент.

Количество допущенных ошибок и анализ состояния властной элиты неопровержимо свидетельствуют - Азербайджан находится в кризисе. Власть не в состоянии адекватно реагировать на вызовы оппозиции. Политическая инициатива медленно, но верно, переходит из рук власти в руки ее оппонентов. Последний политический кризис, связанный с отменой регистрации ПНФА и последующей президентской индульгенцией, ясно дали понять: власть сегодня не обладает ни интеллектуальными, ни организаторскими способностями для того, чтобы проанализировать возможные последствия от своих же собственных действий, не говоря уже о том, чтобы проводить эффектные политические мероприятия.

Несмотря на сконцентрированные в их руках колоссальные финансовые и административные потоки, власти не в состоянии эффективно ими воспользоваться. Складывается впечатление, что ни власть в целом, ни ее глава президент не знают, что делать дальше. Каждый предпринимаемый ими шаг оборачивается грандиозным фиаско.

БЕССМЫСЛЕННЫЙ РЕФЕРЕНДУМ

Со времени августовского референдума прошло уже почти полгода, и сегодня реальные политические дивиденды, полученные властью от его проведения, так и не ясны. Более того, если сразу после проведения референдума многие эксперты предполагали, что основные мотивы его проведения понятны, сегодня практически все, даже правительственные, политологи вынуждены признать факт отсутствия у этого политического действа хоть толики здравого смысла.

Основным лейтмотивом проведения референдума было - подготовить конституционную базу престолонаследия от отца к сыну. Г.Алиев не раз подтверждал свое желание передать в будущем власть своему сыну. Но если раньше президент предполагал осуществить механизм престолонаследия в рамках существующей Конституции, то личность Ильхама Алиева заставила президента пересмотреть свое решение. У И.Алиева полностью отсутствуют данные для публичного политика. Он несамостоятелен, его азербайджанский язык страдает большими недостатками, и он не обладает данными оратора-полемиста. Даже на фоне престарелого Муртуза Алескерова (не говоря уже об Исе Гамбаре или Расуле Гулиеве) Ильхам Алиев выглядит отнюдь не в лучшем свете. И президент понимал, что на посту спикера его сына ожидает в лучшем случае судьба Ягуба Мамедова.

К тому же Г.Алиев знает, что определенная часть правящего клана органически не воспринимает намерений вождя и не может представить Алиева-младшего главой государства. Но в посталиевский период шансы возможных претендентов от этой части клана (к примеру, Расула Гулиева или Муртуза Алескерова, который находился на шаг от власти) несомненно высоки. И в этом случае успех этой части клана предрешен.

И поэтому Г.Алиев решил выбрать менее болезненный путь - передачу власти через правительство. И этим он вынудил недоброжелателей И.Алиева сделать вынужденную ставку на него. Ибо остальные претенденты от клана - в положении "вне игры". При этом считалось, что спешка в проведении референдума вызвана плохим состоянием здоровья патриарха. Но последующие события показали, что со здоровьем у главы государства все хорошо, а Ильхам Алиев так премьером и не стал.

Единственным ощутимым итогом референдума, получившим дальнейшее развитие, стал процесс уничтожения азербайджанского парламентаризма. Наш ММ в политическом плане и так был сильно похож на труп, но Гейдару Алиеву и этого показалось недостаточно. Он решил полностью обезличить национальное собрание. Если до этого при отсутствии президента его полномочия переходили к председателю парламента, то Гейдар Алиев уничтожил и эту возможную перспективу. По новому положению обязанности президента в его отсутствие будет исполнять премьер-министр.

После референдума президент провел через парламент новый регламент, согласно которому меджлисменам предстояло отныне работать меньше: пленарные заседания будут проходить лишь два раза в месяц вместо прежних восьми. В качестве подслащения горькой пилюли депутатам в очередной раз повысили зарплату.

Теперь ММ не в состоянии даже теоретически участвовать в политической жизни страны. У меджлисменов нет на это времени. Законы отныне будут приниматься "галопом по европам".

Внесение незначительных изменений в спущенные президентским аппаратом законы - было единственной привилегией парламента. Она сохраняла для законодательного органа хотя бы малейшую возможность участия в будущем в политической борьбе. Но и ее у него отобрали.

По сути ММ низвели до уровня Верховного Совета АзССР, превратив его в несамодостаточный и управляемый придаток президентской власти. Но таким образом выходит, что проведя эту операцию, президент решил только одну-единственную задачу - нейтрализовал парламент, собранный по им же собственноручно утвержденному списку. Страх перед марионеточным парламентом - это показатель неимоверной слабости.

ШАГ ВПЕРЕД - ДВА ШАГА НАЗАД

Как уже отмечалось выше, президент очень хочет видеть своего сына нашим президентом. Гейдар Алиев хочет сделать это для того, чтобы спокойно уйти в иной мир. Он понимает, что только политическая власть может обеспечить гарантии сохранности семейных капиталов и посмертной канонизации патриарха. Он думает, что властобоязнь заставит наш народ терпеть Ильхама на посту президента, а дальше: стерпится - слюбится.

Но все не так просто. Азербайджанцам несвойственно династическое чинопочитание. В стране, где за последние сто лет каждый следующий правитель начинал свое правление с уничтожения репутации своего предшественника, в стране, где передача власти по наследству была нонсенсом даже в феодальный период, в этой стране надеяться на передачу власти по наследству по крайней мере наивно.

Но самое интересное: за последнее время власть так ничего и не сделала на пути продвижения И.Алиева в президенты. Вся властная пиар-конструкция опять строится на пропаганде достижений Алиева-отца, а не Алиева-сына. К примеру, в Северной Корее, где произошел переход политической власти от отца к сыну, раскрутка Ким Чен Ира началась задолго до смерти Ким Ир Сена.

В Азербайджане же все политическое действо построено на факторе Г.Алиева. Даже предвыборная политика властей построена на эксплуатации этого образа. Тема передачи власти по наследству больше муссируется оппозиционными СМИ, чем проправительственными. Отсюда вывод: власть до сих пор еще не приняла необратимого решения о престолонаследии.

ГРЫЗНЯ ВО ВЛАСТИ

Но самым дискредитирующим нынешний режим фактором стали постоянные свары внутри властных группировок. На протяжении последнего года мы стали свидетелями неоднократных жестких столкновений двух ныне действующих основных группировок в окружении Г.Алиева. Борьба за сферы влияния между властными группировками достигла той опасной черты, когда глава трайба должен вмешаться в происходящее и поставить точку в тяжбе между своими сторонниками.

До сих пор общественность была свидетелем неоднократных столкновений между соратниками Г.Алиева, которая выражалась в открытой войне компроматов. Прессу заливали потоки информации, компрометирующей то Али Инсанова, то Али Нагиева, то Эльдара Гасанова, то Гусейна Гусейнова, то Ису Наджафова, то Рамиза Мехтиева, то Эльдара Намазова. Жесткая конкуренция группировок в правящей элите, о которой они предпочитают умалчивать, - неопровержимое свидетельство непрекращающейся на политическом олимпе "войны за нахичеванское наследство".

Несомненно, глава правящего трайба сам крайне заинтересован в разрастании и ужесточении борьбы между сторонниками. Гейдар Алиев верен маккиавелистскому принципу "разделяй и властвуй" и не позволяет ни одному из субкланов добиться абсолютного превосходства и нарушить баланс сил.

Но в последнее время процессы во властной элите стали явно выходить из-под контроля патриарха. Описанный нами в прошлых номерах кризис вокруг главы Таможенного комитета Кямаледдина Гейдарова наглядно показал, что патриарх уже не всесилен в определении судеб своих олигархов.

Конфликт начался с того, что К.Гейдаров прослушивал личные телефонные беседы Семьи по подслушивающей аппаратуре, специально закупленной в Израиле на сумму 18 млн. долларов США. После разоблачения К.Гейдаров бежал. Но через некоторое время вернулся и продолжил исполнение своих обязанностей. Более того, он усилил свои позиции, протолкнув своего представителя в руководство одной из крупнейших финансовых структур страны - в Пенсионный фонд. А президент вынудил главного обвинителя К.Гейдарова - министра нацбеза Н.Аббасова - публично покаяться и принести свои извинения К.Гейдарову за поспешные выводы в ходе расследования по "Каспиан Фиш".

Таким образом, в ходе этого конфликта окончательно стало ясно: Г.Алиев больше не контролирует своих олигархов. Первый звонок прозвучал тогда, когда президент попытался "наехать" на Эльдара Гасанова. Сняв его с должности и начав против него пропагандистскую кампанию, он тем самым дал понять, что репрессии против экс-генпрокурора - вопрос времени. Но внезапно назначил его послом в Румынию. Наблюдатели сделали однозначный вывод: Э.Гасанов оказался не по зубам Г.Алиеву. По сведениям из компетентных источников, у экс-генпрокурора есть железный компромат на Семью, что делает его неуязвимым.

В окружении президента появилась когорта лиц, которые являются неприкасаемыми. Таковыми их делает финансовое могущество и компромат на высших должностных лиц государства. И никого из них президент не в состоянии снять. Он попал в капкан собственных интриг.

ЭНДШПИЛЬ

Сегодня можно констатировать, что нынешняя ситуация во власти и для власти - крайне тяжела. В шахматах есть позиция, когда любой шаг приводит к поражению или к большим потерям. На языке шахматистов такое положение называется "цугцванг". Как правило, ситуация эта - предвестница полного поражения.

У нашего президента, говоря шахматным языком, цугцванг и цейтнот одновременно. С одной стороны, на биологических часах готов упасть флажок, что будет означать конец не только жизни, но и шахматной партии, с другой - любой шаг приводит к политическим потерям и ведет к полному и безоговорочному поражению.

Как ни странно, но ситуация, в которую ныне попал наш президент, очень напоминает эпоху заката его самого нелюбимого политического деятеля - последнего президента СССР М.Горбачева. Как и Горбачев, Гейдар Алиев стал жертвой половинчатых решений и бездействия. Проблема в том, что он, как и его бывший партбосс, попытался "соединить несоединяемое". Он страстно желал сохранить репрессивный, советский по сути, режим и при этом создать демократический имидж страны.

Он не смог стать диктатором, подобным Туркменбаши. Но вовсе не потому, что не хотел, а потому что Азербайджан - это не Туркмения. Но очень хотел править и владеть страной, как среднеазиатский деспот. Он сам создал конфликт, сам загнал себя в угол, сам дал ничтожествам, что его окружают, деньги и власть, надеясь на то, что они ничтожны настолько что никогда его не предадут.

А теперь он не может избавится от них. Они тянут его на дно политической жизни. Но он не хочет уходить. Как и Горбачев, он хватается за соломинку, чтобы удержаться у власти.

Чтобы убрать с политической арены Горбачева, пришлось развалить СССР. У нас подобная альтернатива отсутствует, и поэтому необходимо решить вопрос смены политической элиты, не допуская развала страны.

И.АЛИЕВ

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 4,  28 янваpь