АРХИВ

НАУКА ВЫЖИВАНИЯ

Академия наук Азербайджанской Республики вошла в период критического реформирования. Новое руководство Академии приступило к активным мероприятиям, заявленная цель которых - добиться перевода академической науки на новые рыночные рельсы. Цели и задачи реформы вытекают из Указа президента "О Национальной академии наук". Согласно этому документу, академия наук страны переименована в Hациональную академию наук Азербайджана (HАHА). Президент мотивировал свое решение о присвоении столь попсового названия высшему научному учреждению тем, что "академия наук является высшей государственной научной организацией".

Ничего экстраординарного этом указе не было. Академии наук всех постсоветских стран уже давно называются "национальными". Вопрос в том, что президент призвал к полной перестройке всего сектора научных исследований в стране. Исходя из этого, новое руководство Академии приступило к реформе академии. Но насколько азербайджанская наука вообще в состоянии реформироваться? И насколько проводимые реформы в состоянии изменить плачевную ситуацию в национальной науке?

КОЛЫБЕЛЬ ДВУХ РЕВОЛЮЦИЙ

Академия в Азербайджане - это больше, чем академия. К этому банальному парафразу приходишь, знакомясь с историей этой организации. За всю историю своего существования академическая наука нашей страны играла ключевую роль не только в развитии прикладной и теоретической науки, но в общественно-политической жизни республики. В советские годы ученые считались привилегированной кастой и попасть в их число в чинопочитаемом Азербайджане было не просто почетно, но и крайне сложно.

В Академии формировалась особая категория людей, которые в силу специфики своей работы были знакомы с реальным положением дел в Стране Советов. И не случайно, что именно Академия стала колыбелью первой постсоветской революции в Азербайджане. Именно академические сотрудники составили основу Народного фронта и обеспечили национально-освободительное движение руководящими кадрами. Абульфаз Эльчибей, Иса Гамбар, Зардушт Ализаде, Панах Гусейнов - вот далеко не полный список политиков нацдековской волны, сменивших халат ученого на костюм политика.

Академия наук взрастила новую политическую когорту, в этом была ее историческая задача. Но она же могла породить и альтернативу новой власти. И видимо, не случайно м.н.с. Панах Гусейнов, став премьер-министром, призвал уничтожить Академию наук как рассадник политической заразы.

И ведь как в воду глядел - именно в Академии стал формироваться костяк команды, обеспечившей реставрацию режима личной власти Гейдара Алиева. Мало кто помнит, что в период правления Народного фронта Академия стала штабом по возвращению патриарха на престол. И сосланный в академическую ссылку Р.Мехтиев, и Ф.Максудов и Дж.Алиев, и покойный Зия Буньятов, и многие другие активные гейдаролюбы, среди которых особо выделялся своей активностью эпатажный фонтанофил Г.Абуталыбов - тогда работали в Академии и в тиши своих академических кабинетов готовили свержение власти, взращенной в этих же стенах.

Но если первая революция была Бунтом Лаборантов, то вторая стала Переворотом Академиков. По числу академиков, примкнувших к апологетам Г.Алиева, вновь построенная власть была самой академичной. Что, впрочем, отнюдь не помешало ей в дальнейшем полностью уничтожить всю академическую науку.

Почему это произошло - неизвестно. Причины могут быть как субъективного, так и объективного характера. Быть может, президент сознательно разрушал рассадник инакомыслия, а быть может, академическая наука пала под давлением неумолимого рынка.

ХРОНИКА ПИКИРУЮЩЕЙ НАУКИ

Но факт остается фактом: в третье тысячелетие азербайджанская наука вступила в крайне тяжелом, кризисном состоянии. Практически все время независимости наука находится на остаточном принципе финансирования. Расходы на науку в бюджете Азербайджана столь малы, что о них даже стыдно писать. По подушевым расходам на науку мы прочно занимаем одно из последних мест в мире.

Научные институты находятся в критическом положении. Как можно требовать от научных сотрудников каких-либо научных достижений, если их зарплата колеблется от 150 до 230 тысяч манатов, что на 50 процентов меньше, чем зарплата (даже не доходы) у сотрудников полиции. Техническая оснащенность отечественной науки вообще не поддается описанию. Например, на научный институт, в котором работает более 200 сотрудников, приходится 4 компьютера, да и те - не из современных моделей.

Забота нашего государства о науке проявляется исключительно в многочисленных правительственных документах, которые - в лучших традициях советских времен - требуют от ученых "расширить и углубить" их достижения. Утечка мозгов превратилась в колоссальную проблему - наши физики, математики, программисты, биологи и представители всех остальных дисциплин ныне работают где угодно, но только не на Родине. В лабораториях по всему миру они приносят славу другим странам. В США, Франции, Великобритании поселилось множество экс-работников АН. Те, кто был менее одарен, уехали в Турцию или Иран. По данным экспертов, утечка мозгов из АН уже превышает 3000 человек. Если учесть, что на подготовку одного научного сотрудника требуется до 750 тысяч долларов, то прямые материальные потери страны исчисляются свыше 2 миллиардов долларов. А косвенные потери, понесенные страной из-за отъезда ученых, вообще подсчету не поддаются.

На сегодняшний день научный потенциал АН максимально ослаблен. Молодые перспективные ученые не задерживаются в институтах, отправляясь на поиски лучшей жизни. Удержать их практически невозможно, потому что за рубежом самый низкооплачиваемый сотрудник получает 6-8 тысяч долларов ежемесячно. На это их толкает пример их старших товарищей. Сегодня уже никто не удивляется, увидев, как доктор наук кладет кафель по заказу, а младший научный сотрудник настилает полы.

Отсутствие финансовых ресурсов приводит к тому, что число научных экспериментов год от года снижается. А без этого проводить научную работу во многих отраслях науки практически невозможно. На этом печальном фоне прогрессируют только гуманитарные науки. Они не требуют ни специального оборудования, ни дорогостоящих экспериментов, а опираются на субъективные факторы: "размышлизмы" методом ППП (плевок, потолок, палец), цветущие буйным цветом.

В этих условиях добиться того, чтобы отечественная наука рождала "собственных платонов и быстрых разумом невтонов" практически невозможно.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИНЕКУРА

Сегодня Академия, несмотря на столь низкую зарплату, все еще остается привлекательным местом для некоторых тщеславных граждан Азербайджана. Слишком многие из новых хозяев жизни пытаются пристегнуть к своему фартуку мясника титул академического работника. Это приводит к тому, что выборы в академики становятся причиной вечных распрей и ненаучных войн.

Так, на последних выборах в Академию свои кандидатуры выдвинули: глава президентской администрации Рамиз Мехтиев (впоследствии снял), министр здравоохранения Али Инсанов, ректор медицинского университета Ахлиман Амирасланов, ректор экономического университета, депутат ММ Али Аббасов.

Это вызвало неоднозначную реакцию в самих академических кругах. Многие академики были недовольны, например, тем, что Али Инсанов баллотируется сразу в академики, не будучи даже членкором АН. Но это отнюдь не помешало ему пройти в академики и добавить к своим многочисленным титулам и это почетное звание.

Стремление власть имущих непременно стать академиками, несмотря на то, что подобная практика выводит из себя главу государства, неистребимо. А президент каждый раз, когда узнает о новоявленном академическом члене собственной администрации, в сердцах восклицает: "Ну уж если вы академики, то Муртуз - академик в квадрате!".

Но даже гнев главы государства не отвращает ретивых чиновников от погони за почетным званием. Любовь нынешних властителей судеб к академическим регалиям, видимо, носит ментальный характер. Долгое время научная работа в Азербайджане была монополией жителей Нахичевани. У этого есть свое объяснение: долгое время для жителей этой бедной провинции наука была единственной сферой достижения успеха в жизни. Как гасконцы в средневековой Франции, которые всего в жизни добивались через мушкетерство, так и нахичеванцы, приезжая в Баку с рублем в кармане, интенсивно грызли гранит науки с тем, чтобы достичь успеха в жизни.

А заняв место под академическим солнцем, они начинали оказывать протекцию своим землякам, те в свою очередь передавали эстафету дальше. К середине восьмидесятых эта тенденция достигла такого размаха, что тогдашний секретарь ЦК КПА по идеологии (нынешний глава президентской администрации и несостоявшийся академик) Р.Мехтиев в интервью центральной газете заявил: "В Азербайджане каждый регион имеет свои специфические профособенности. Так, жители Карабаха склонны к музыке, а жители Нахичевани - к научной работе". Тем самым он подтвердил наличие трайболизма в азербайджанской науке.

Факты - вещь упрямая. За последние 25 лет отечественной наукой руководили именно выходцы из этой провинции, и даже сегодняшний руководитель академии, хоть и родился и вырос в Баку, но происходит из семьи с прочными нахичеванским корнями. Видимо, поэтому президент, решив прекратить отток научных кадров из Нахичевани в Баку, принял решение об открытии филиала Академии наук в Нахичевани.

Странно, что эту почетную честь получила провинция с слабым и неразвитым научным потенциалом. Это решение иначе как награду Нахичевани за активную научную деятельность не воспримешь. Но что самое интересное: президент в своем указе постановил, что зарплаты нахичеванских академиков должны превышать оклады их коллег в Баку. Что дало повод для шуток в академической среде о том, что необходимо всем бакинским ученым надо написать заявление и уехать в Нахичевань.

Правда делать это особой необходимости нет, ибо Нахичевань - по крайней мере в лице своих ученых - давно и прочно обосновалась в Баку.

НАУКА УПАЛА, НО НЕ ОТЖАЛАСЬ

Кризис азербайджанской науки носит системный характер. Его основа лежит в далеких советских годах, когда Академия наук финансировалась в приоритетном режиме. В результате научные учреждения Академии наук СССР и ее подразделений в союзных республиках приобрели гипертрофированные формы. И такая маленькая республика, как Азербайджан, просто физически не в состоянии содержать такой громадный и дотационный сегмент. Ей это просто не по плечу.

Для того, чтобы коренным образом изменить ситуацию, требуются кардинальные реформы. Реформа главного научного учреждения страны давно назрела, точнее, уже перезрела.

Основная причина кризиса в том, что за 11 лет независимости азербайджанское государство так и не определилось - чего оно хочет от науки. Во всем мире Академия - это не научное учреждение, это ареопаг, клуб маститых ученых, в котором собраны все лучшие ученые нации. А мировая наука базируется на иных организационных принципах.

Основной ячейкой наукотворчества являются университеты, в которых сосредоточена большая часть научного потенциала. В первую очередь это касается теоретических и гуманитарных исследований. Прикладная наука сосредоточена в исследовательских подразделениях корпораций и в маленьких рисковых лабораториях.

Принципы финансирования научных исследований также известны. Львиную долю расходов на научные исследования несут корпорации, так как эти расходы вычитаются из налогооблагаемого дохода. Вторым по весу научным инвестором является государство. Далее следуют частные инвесторы и меценаты, которые посредством научных фондов финансируют перспективные направления науки.

Западная наука - это хорошо организованная и ВЫСОКОДОХОДНАЯ ОТРАСЛЬ ЭКОНОМИКИ. А исследователи - богатые, обеспеченные люди.

Азербайджанская наука унаследовала все генетические болезни науки советской, построенной по совершенно иному методу. Если в основе западной науки лежит ориентация на результат, то советская и постсоветская наука находится в перманентном поиске "чистых знаний", то есть отраслей, практическое применение которых либо крайне затруднено, либо вообще невозможно. Гипертрофировано раздутый штат научных учреждений, незнание и непонимание целей и задач проводимой научной работы - вот характерные признаки сегодняшнего состояния отечественной науки.

Не выдержав новых рыночных реалий, АН так и не смогла перестроиться. Перед новым руководством НАНА встала практически неразрешимая задача - перестроить Академию под новый лад.

...ПРИМЕР - ДРУГИМ НАУКА

Цели и задачи этой перестройки поставил перед руководством Академии сам президент. На недавней встрече с президентом НАНА М.Керимовым глава государства сказал, что развивать необходимо только прикладную сферу и сектор нефтяных исследований. Возразить президенту было нечего, как говорится: кто платит, тот и заказывает музыку. И вот озадаченный президентом страны, президент НАНА приступил к реформе. В озвученной в прессе программе преобразований в НАНА заявлялось, что грядущая реформа науки призвана создать условия для максимального развития отечественной науки.

Предполагалось, что реформы начнутся с ликвидации дублирующих учреждений и слияния смежных по изучаемым областям институтов. Цель этих слияний - сократить количество научных администраторов, а не исследователей. Исходя из этой программы, уже ликвидировано несколько научных институтов. Среди них особый интерес представляет ликвидация Институт фотоэлектроники и Института проблем глубинных нефтегазовых месторождений.

Почему проблема их ликвидации привлекает внимание? Во-первых, потому, что их ликвидация противоречит указаниям президента. Оба институты - прикладные, а ИПГН вообще изучал самую актуальную для Азербайджана проблему. К тому же научный потенциал обоих институтов был очень большим. ИПГН был ведущим институтом по своей тематике в СССР, а ИФЭ вообще не имел аналогов по проводимым работам в весьма перспективных областях. Но, по мнению руководства Академии эти институты, действовавшие в советское время как филиалы всесоюзных научных центров, ныне не оправдывают свое существование.

В то время, как скудные бюджетные средства могли быть сосредоточены на перспективных сферах науки, они тратятся с минимальной отдачей. А чем измеряется научная эффективность? Если научными статьями, опубликованными в солидных научных изданиях, то закрытые институты по их числу на душу научного сотрудника превышали те, которых сокращение не затронуло. Если открытиями, внедренными на практике, то и здесь эти институты вне конкуренции.

Какие другие отрасли собирается разрабатывать наша НАНА, вместо неперспективных? Быть может, область прав человека? Но созданный в этой области институт вместо научных исследований занят разработкой сомнительных исторических доктрин. Или быть может, средств не хватает на развитие Института радиационных исследований - родного детища нового президента НАНА?

Скорее всего, дело не в объективных научных показателях. За закрытием этих научных учреждений кроется стремление избавиться от неудобных лиц, возглавляющих эти учреждения.

Директором ИФЭ являлся Эльдар Салаев - человек, широко известный не только в научном мире. Его общественно-политическая деятельность всегда вызывала неадекватную реакцию коллег. Экс-президент Академии Э.Салаев не скрывал своей приязни к оппозиционным лидерам, с многими из которых его связывала личная дружба. Ликвидация его Института произошла практически сразу после того, как он в своем кабинете провел совещание лидеров оппозиции.

А директор ИПГН Митат Аббасов поплатился за свою прямоту. Экс-госсекретарь в правительстве А.Муталибова и член-корреспондент Академии наук СССР слишком резко критиковал свое академическое руководство. На одном из собраний академик М.Аббасов довольно жестко внес предложение создать комиссию из числа членов АН по разбору критических замечаний академиков. М.Аббасова не удовлетворяло, что высказанные замечания и проблемы Академии не находят своего решения. "Пора разобраться и принять конкретные решения", - заявил он. В результате разобрали и приняли меры в его отношении. Не помогло ни то, что его институт занимается приоритетной тематикой, ни личные регалии академика.

АКАДЕМИЯ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

Безусловно, что такая важная сфера, как наука, не могла остаться вне интересов Семьи. Это просто физически невозможно. Брат президента Джалал Алиев - вице-президент НАНА, брат покойной жены президента - Джамиль Алиев - тоже академик, второй брат президента Агиль Алиев - член-корреспондент, свояк Ариф Пашаев - академик.

Перечень членов семьи президента, облюбовавших академические лавры, можно продолжать еще долго. В принципе президент смело мог бы переименовать АН в САН (Семейная Академия наук). Еще в далеком 1997 году на совещании у президента страны, посвященном проблемам АН, покойный Зия Буньятов выступил и сказал, что у АН Азербайджана есть только два пути развития. На вопрос президента: какие именно, он уточнил - узбекский и казахский. Опешивший президент спросил - а в чем, собственно, разница? Зия Буньятов в свойственной ему манере ответил: "В одном случае брат президента де-юре является главой академии наук, в другом брат президента возглавляет академию де-факто".

Время подтвердило верность тезисов, выдвинутых покойным академиком. Реальным влиянием в Академии обладает брат президента. Именно он контролирует всю систему принятия решений в НАНА. И именно определяет политику НАНА в отношении тех или иных сотрудников. Так, на одном из собраний он крайне критично высказался о прошлом руководстве АН, в частности, об экс-президентах этой структуры Гасане Абдуллаеве и Эльдаре Салаеве. Покойного Г.Абдуллаева он вообще назвал "преступником".

Подобную резкость в отношении легендарного ГБ, человека, фактически создавшего физическую науку в Азербайджане, может себе позволить лишь человек, реально знающий, что он - хозяин азербайджанской науки. На самом деле пост президента НАНА в постсалаевский период - не что иное, как почетная синекура. Уже Ф.Максудов был полностью зависим от директив Семьи. Правда, это не помешало ему заработать неплохой капитал. По сообщению компетентных источников, после трагедии в семье Ф.Максудова в его квартире было изъято полмиллиона долларов. В том же доме ему принадлежало пять квартир. На одни научные гонорары такого капитала не составишь.

Нынешнее руководство НАНА, полностью окруженное двойным кольцом семейных академиков, уж тем более не в состоянии проводить самостоятельную политику.

ЭПИЛОГ

Сегодня очевидно, что Национальная Академия Наук Азербайджана из органа, занимающегося организацией науки, все больше превращается в орган, обеспечивающий своим членам высокий социальный статус. А это - прямой путь к девальвации академических званий.

Но и это не самое страшное. Страшно то, что само понятие науки исчезает из нашей жизни. Академические институты, сидящие на голодном дотационном пайке, не в состоянии проводить полноценные научные исследования. Ведущиеся реформы не только не способствуют решению накопившихся проблем, а только их усугубляют. В этих условиях не может существовать ни одно научное учреждение.

Сегодня наши ученые осваивают только одну науку - науку выживания. Ибо доминирующей научной доктриной Академии стал антинаучный принцип, чтобы выжить самому, - нужно выжить другого.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 6, 11 февраль 2003 г.