АРХИВ

ОН УЛЕТЕЛ, НО ОБЕЩАЛ ВЕРНУТЬСЯ

Семь лет тому назад опальный спикер азербайджанского парламента Расул Гулиев отправился в длительную политическую ссылку. Этот человек после Гейдара Алиева считался последней надеждой уходящей власти трайба. До тех пор, пока он находился рядом с президентом, трайб был спокоен за свое политическое будущее. И многие из окружения Г.Алиева никак не могут простить хозяину его роковую ошибку, когда он подорвал единство клана и веру в победный завтрашний день.

Да и по своим личностным качествам, организаторской способности и лидерскому дару Расул Гулиев считался бесспорным продолжателем дела Гейдара Алиева. Если для новых азербайджанцев Гейдар Алиев был Мао Цзэдуном, то Расул Гулиев претендовал на роль жесткого и непримиримого к диссидентам, но способного к реформаторству Дэн Сяопина. Гейдар Алиев пошел по стопам Мао и попытался уничтожить Р.Гулиева. Но к несчастью для правящей элиты, в окружении президента не оказалось своего "Чжоу Эньлая", пользующегося авторитетом у вождя. В отличие от Мао, который всегда прислушивался к советам своих сторонников, Г.Алиев уже давно перестал слушать кого бы то ни было.

Неизвестно, как развивались бы события, окажись в окружении президента мудрый и дальновидный политик. Возможно, тогда удалось бы сохранить Р.Гулиева до лучших времен и спасти его от политического уничтожения.

Но пути Господни неисповедимы. А Г.Алиев почувствовал в своем окружении человека, который стремился превзойти своего учителя. И уже в 1996 году, то есть буквально в первый же год нового этапа правления Семьи, заложившего основу коррупционной системы, было решено убрать с пути человека, к тому времени открыто критиковавшего монополистскую политику властей и призывавшего к проведению реформ.

Первую свою ошибку Расул Гулиев допустил в тот день, когда покинул пределы Азербайджана. Он обладал всеми потенциальными ресурсами в борьбе с алиевским режимом. И главным из них - в его резерве была поддержка части правящей элиты, которой по сей день не обладает ни один из оппозиционных деятелей. Опираясь на поддержку здоровой части клана, он мог открыть реальный фронт сопротивления консервативному крылу власти во главе с президентом.

Вряд ли Г.Алиев рискнул бы арестовать своего былого сторонника. Скорее, пребывание Р.Гулиева в республике отвечало интересам самого президента. Экс-спикеру отвели бы место в рядах номенклатурной нацдековской оппозиции, и он смог бы продолжить деятельность в парламенте. Вплоть до 1998 года Г.Алиев сохранял депутатский мандат экс-спикера. Находясь в республике, Р.Гулиев представлял для него наименьшую опасность, чем находясь поблизости от центра мировой политики. Президент всегда старается создавать контролируемые и прогнозируемые политические ситуации.

Но, как человек неглупый, спикер, видимо, осознавал, что для серьезной политической борьбы ему необходимы большие финансовые ресурсы. На опыте борьбы Г.Алиева за власть Р.Гулиев понял, что финансовый ресурс - один из определяющих факторов в политической борьбе. Спикеру было необходимо легализовать свой капитал. А статус политэмигранта и имидж борца с реакционной властью был той индульгенцией, которой и умело воспользовался Р.Гулиев.

Р.Гулиев пошел другим путем - путем политической эмиграции в США. Безусловно, это была его ошибка, ибо он потерял контроль над ситуацией в стране. К примеру, совсем недавно экс-спикер выступил с предположением, что теневой капитал Семьи составляет около 5 млрд. долларов США, и что все утверждения о том, что финансовые резервы Алиевых на Западе оцениваются в 30 млрд. долларов США, далеки от истины.

После этого заявления Р.Гулиева многие усомнились в его оппонировании Г.Алиеву, и версия о "сепаратном союзе" между ними вновь была пущена в обиход. Хотя многие не учли того, что экс-спикер покинул страну в преддверии становления государственной коррупционной системы, и он просто не владеет информацией о ненефтяных доходных сферах Семьи. Кроме того, каждому политическому лидеру необходимо чувствовать политическую конъюнктуру и развитие ситуации, а находясь за океаном, прочувствовать и рассчитывать все возможные сценарии такого развития практически невозможно. Даже Л.Троцкий, уехав за рубеж, потерял контроль над ситуацией в стране, и для возвращения в большую политику ему понадобилось время, чтобы вновь осмыслить происходящее в стране.

Р.Гулиев повторил ошибку экс-президента А.Муталибова, который все эти годы безуспешно пытался доказать всем, что даже находясь в тысяче верст от азербайджанской политики, можно ею заниматься и влиять на нее. Вот поэтому экс-президент и потерпел крах. А Р.Гулиев, выдержав двухлетнюю паузу, перешел в стремительное наступление на своего бывшего союзника из-за океана.

Все известные азербайджанские эксперты сходятся во мнении, что экс-спикер допустил фальшстарт, и последние два года доказали - его незначительные первые успехи, конвертированные в удачную пиар-кампанию 1998 года, оказались всего лишь иллюзией. Уже в 1998 году экс-спикер предрек алиевскому режиму остаток жизни в 6 месяцев. Но несмотря на этот прогноз, Г.Алиев продолжал управлять страной. Подобные "пророчества" Р.Гулиева участились беспредельно. Он стал предрекать скорейшее падение режима через каждые три месяца и все больше и больше вдавался в политический комуфабулизм, старательно выдавая желаемое за действительное.

И наконец в 2000 году Р.Гулиев впервые почувствовал себя в ситуации цугцванга. Он стал допускать слишком явные огрехи для столь серьезного политического деятеля, демонстрируя обществу резкие телодвижения. То он пообещал прибыть в октябре 2001 года в Турцию и там продолжить борьбу, то заявлял о скором возвращении в Баку. Но ни в Стамбуле, и тем более в Баку мы так его и не встретили.

И тут Расул Гулиев допустил непростительную для себя третью ошибку. Вопреки советам и просьбам своих рьяных сторонников, экс-спикер остановил свой политический выбор на партии одиозных братьев Мамедовых. Именно в рядах Демпартии он решил продолжить свою политическую карьеру, и признаем, что это был отнюдь не лучший выбор. Скорее всего, Р.Гулиева прельщало название маленькой провинциальной партии, наводящее на ассоциации с правящей в тот период в США Демпартией. И еще: статус председателя этой партии потенциально мог закрепить за ним статус лидера демократов - в течение всех последних лет экс-спикер безудержно пытается стать во главе демократического движения в борьбе с Г.Алиевым.

Но даже вступление Р.Гулиева в ряды ДПА и избрание его сопредседателем не обусловили его переход в лидеры оппозиционного движения. Невозможно быть лидером оппозиции, находясь за океаном. История не знает таких примеров. Разве что феномен имама Хомейни. Но успех аятоллы заключался в том, что на тот момент в Тегеране не существовало иной политической оппозиции. А у Р.Гулиева множество конкурентов и оппонентов, которые при каждом удобном случае напоминают ему о том, что легко быть оппозиционером за тридевять земель от Баку.

Еще в 1997 году Р.Гулиев призвал своих сторонников вступить в ряды партии Сардара Джалалоглу, но многие из них отказались следовать примеру своего лидера. "Там нам нет места", - всячески уверяли они Р.Гулиева, призывая его не спешить с созданием партии и ограничиться деятельностью Фонда демократии и экологии. История показала - Р.Гулиев ошибся, а его сторонники оказались правы.

Но проблема в том, что главным потенциальным ресурсом экс-спикера является поддержка части правящего трайба. Вступив в ряды партии провинциальных нахичеванцев, он еще раз дал понять, что остается верным трайбовой консолидации. Сегодня ДПА - это практически трайбовый придаток алиевской власти, ибо тот, кто покидает пределы алиевской власти, тут же направляет свой взор в сторону Расула Гулиева.

До сегодняшнего дня каждый член трайба подсознательно видит в Р.Гулиеве своего второго политического лидера. И в этом его преимущество. Как признают даже западные эксперты, алиевскую власть в силах победить только тот, кто сумеет расколоть правящий клан. Кроме Р.Гулиева, на это не способен ни один из лидеров оппозиции. Э.Мамедов - на обочине политической жизни, кандидатура И.Гамбара наоборот консолидирует трайбовые силы, а А.Керимли - еще только на старте карьеры большого политика. И каждый уходящий день жизни вождя уменьшает веру трайба в Г.Алиева, но усиливает надежды на возвращение Р.Гулиева.

Следуя логике трайбократии, лишь Р.Гулиев в силах их спасти от хаотического развития ситуации и неминуемой экспроприации экспроприируемых. Официально он - лидер демократов, долгие годы находился в борьбе с режимом, многие его родственники - узники совести. Лучшей биографии для следующего президента Азербайджана не придумаешь. И в это время Расул Гулиев вновь выступил с сенсационным заявлением, что за три месяца до выборов он вернется в Азербайджан и вступит в борьбу за президентское кресло. Так вернется ли он в страну?

Р.Гулиев понимает, что нынешние президентские выборы - это последний шанс для лидеров нынешний оппозиции (за исключением Али Керимли), в том числе и для него самого. И если он не предпримет решительных действий, то потеряет все. Поэтому он просто обязан вернуться.

Во всяком случае, в отличие от других оппозиционеров Расулу Гулиеву есть что терять. Тяжело сменить уютное ранчо в штате Нью-Джерси, от которого рукой подать от Нью Йорка, на несколько квадратных метров в камере узника. Р.Гулиев утверждает, что готов это сделать, ибо понимает - если власть победит и в этот раз, это приведет к необратимым изменениям для страны. И ради этого он готов даже сесть.

Время покажет, что ждет экс-спикера: политический успех или участь Б.Шахмурадова. Но одно можно утверждать точно: своим заявлением он отрезал себе все пути к отступлению. И если его последнее заявление будет блефом, то это станет последней и роковой ошибкой Расула Гулиева.

ЭЛЬНУР ДЖАХРИНСКИЙ

"Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 7, 18 февраль 2003 г.