ЭНЕРГЕТИКА

Тенденция

ТОПЛИВНЫЕ ЛАБИРИНТЫ
Понимает ли правительство Азербайджана разницу между нефтью и природным газом?

Евросоюз заинтересован в обеспечении энергопоставок в страны Европы из альтернативных источников. Об этом заявил посол Австрии в России Мартин Вукович на пресс-конференции в Москве, посвященной председательству Австрии в Евросоюзе.

По его словам, странам Европы нужны новые отношения между производителями и потребителями энергоресурсов. "Эти отношения должны строиться на равенстве, на взаимном участии в процессах принятия решений", - сказал австрийский дипломат.

Старший научный сотрудник вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Кит Смит считает, что у Запада хватает экономических и политических рычагов, чтобы вынудить Россию перейти к более прозрачной практике в области экспорта энергоносителей. Запад не должен позволять Москве ставить под угрозу энергетическую безопасность Европы, особенно молодых центральноевропейских демократий, проявляя халатность и нежелание обуздать вновь обретенные имперские замашки.

Комментируя перспективы диверсификации газового рынка, ведущий аналитик независимого Центра нефтяных исследований Азербайджана Риад Мамедли сказал, что вопрос европейской энергетической безопасности - это часть политической игры. "В чисто экономическом понимании же никуда старушка Европа от России с ее гигантскими газопроводами "Дружба" и СЕГ (сейчас на стадии строительства - ред.) не денется", - отметил аналитик. "Ситуация на газовом рынке Европы в ближайшем будущем не претерпит коренных изменений. Позиция Норвегии на этом рынке не может усилиться. Даже широко разрекламированный норвежцами проект "Белоснежка" («Snohvit») отложен на неопределенный срок. С вводом "Штокмана" и ямальских месторождений же Россия не только усилит свои позиции на европейском рынке, но и будет контролировать значительную часть рынка СПГ Северной Америки", - подчеркнул Мамедли.

А что касается проекта поставок газа из Каспийского бассейна в страны Европы, то здесь необходимо учесть один немаловажный момент. Допустим, если удастся реализовать проект "Стадия-2" к 2013 году, то Азербайджан может экспортировать свое «голубое топливо» в основном в балканские страны, которые потребляют очень скромные объемы газа, например, одна из развитых среди них Греция сейчас потребляет не более 3 млрд. кубометров газа в год. То есть в 3 раза меньше, чем нынешний Азербайджан. Другие балканские страны даже к середине следующего столетия не смогут вместе импортировать половину тех объемов, о которых в настоящее время пишут в азербайджанской прессе. Рынок Италии также ограничен для азербайджанского газа, так как эта страна уже дополнительно реализует два проекта по импорту газа - из России и Африки. А к энергоемким странам Европы поставки азербайджанского газа с коммерческой точки зрения будут нецелесообразным из-за увеличения количества транзитных стран. То есть, в отличие от нефти, в газовом вопросе у Азербайджана сейчас главная проблема в том, что пока нет реальных покупателей его относительно "большого газа".

"По всей вероятности, проблему ограниченного рынка сбыта четко осознают и в ВР, который является оператором по разработке месторождения "Шахдениз". Скорее всего, по этой причине еще в апреле 2005 года на пресс-конференции в Баку вице-президент BP-Azerbaijan по вопросам экспорта газа Роб Келли обратил внимание журналистов на эту проблему", - пояснил Мамедли.

Отметим, что на данной пресс-конференции, посвященной итогам деятельности BP-Azerbaijan за I квартал 2005 года, Келли сообщил, что "результаты проведенных маркетинговых исследований рынков сбыта газа показали, что для второго этапа разработки месторождения "Шахдениз" наилучшим рынком сбыта газа является Азербайджан, импортирующий ежегодно 5 млрд. кубометров газа. По его словам, с правительством страны проведены переговоры по уточнению потребностей Азербайджана на ближайшие 10 лет, в течение которых планируется реализовать мероприятия в рамках Госпрограммы по развитию топливно-энергетического комплекса.

Поэтому действия правительства Азербайджана, направленные на привлечение дополнительных объемов газа из Казахстана для реэкспорта через его газотранспортную систему, абсолютно не поддаются к анализу. Тут возникает вопрос, может, Азербайджан, воспользовавшись разногласиями в газовом вопросе между Россией и Грузией, желает стать транзитной страной для поставок казахстанского газа в Грузию? Однако для этого необходимо построить 300-километровый подводный газопровод через Каспий: это коммерчески нерентабельно с учетом потребностей Грузии (кроме того, Грузия - неплатежеспособная страна - ред.), не превышающих 2 млрд. кубометров в год.

С другой стороны, зачем азербайджанское правительство создает дополнительные возможности конкуренции на тех же рынках, за которые оно само борется? Если Азербайджан нуждается в транзитном газе, то зачем сам же отказался от него, ведь при реализации транскаспийского газа в конце

90-х годов ему не пришлось бы тратить более $1,5 млрд. на импорт российского газа. Тогда Азербайджан мог бы сэкономить еще $1 млрд. на строительстве Южнокавказского трубопровода, так как официальный Ашгабат выделял Азербайджану годовую квоту в объеме 8 млрд. кубометров (плюс к этому Баку за транзит мог бы получать дополнительные объемы газа - не менее 1,5-2 млрд. кубометров). Ведь Азербайджан в рамках проекта "Стадия-1" только с 2007 года получит возможность экспортировать чуть более 7 млрд. кубометров газа.

Так где же логика и громогласно объявляемая стратегия правительства АР? Надо учесть, что за прошедший период не сменились ни глава правительства Азербайджана, ни руководители энергетического комплекса страны, которые принимали активное участие в разработке долгосрочных национальных проектов. Выходит, что они тогда ошиблись. Но нельзя же при решении одной и той же проблемы дважды ошибаться.

ИЛЬХАМ ШАБАН

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 41, 28 января 2006

www.monitorjournal.com