СОБЫТИЯ НЕДЕЛИ

Годовщина

ЭЛЬМАРУ

«Отец сказал: я открыл дверь, и он упал мне на руки». Эти слова я случайно услышала от двух прохожих на улице на следующий день после той кошмарной ночи, 3 марта прошлого года. Тогда эта фраза мне ни о чем не сказала.

Когда я вошла в информационное агентство «Туран», что в здании редакции газеты «Азадлыг», в глаза бросился портрет Эльмара в черной рамке. В одно мгновение все замерло для меня. Как… почему? Ведь Эльмар позавчера был здесь... В агентстве рассказывал о поездке в Страсбург... В тот день этот, в прямом смысле, большой и шумный человек полностью нарушил режим работы агентства. То рассказывал о поездке в Страсбург, то о кремлевской диете, то о событиях, происходящих в стране. Не слушать этот живой «Монитор» было невозможно. Во время беседы с директором ИА «Туран» Мехманом Алиевым фотограф Эльхан неожиданно сфотографировал его. А Эльмар пошутил: «Снимай, снимай, это, возможно, мой последний снимок». Все рассмеялись. Как знать, а может, он вовсе и не шутил, просто нам так показалось?

То, что произошло через два дня, уже не было шуткой. Мы все были подавлены и растеряны. Несмотря на то, что власти спешно создали комиссию по похоронам и взяли все на себя, коллеги Эльмара предложили вынести гроб из здания редакции «Азадлыг». Была даже проделана подготовительная работа. Власти, разузнав об этом, усилили в центре города меры безопасности, полицейские были переведены на усиленный режим работы.

Было ясно, что мертвый Эльмар еще более пугает власти, чем живой. Они боялись, что похороны могут выплеснуться во всенародное движение и перекинуться на площадь Азадлыг.

Все попытки властей найти слабое место Эльмара оказывались тщетными. Ни попытки взятки, ни тюремные камеры не смогли сломить Эльмара. Он заставлял власти буквально грызть от бессилия ногти. Они должны были элементарно понять, что Эльмар живет не только для себя, для семьи, а для всего народа, во имя будущего этого государства. А для таких людей не существуют войны между властью и оппозицией, мелкособственническая бытовая грызня. А когда поняли это, остановили его на полпути. Поняли, что самая большая оппозиция для них – это Эльмар с его «Монитором». Оппозиция, которая хуже землетрясения способна расшатать режим. Оппозиция, которая никогда не пойдет на сделку с властями и со своей совестью.

Говорят, что в глазах погибшего остается отражение его убийцы. Все мы когда-нибудь встретимся с Эльмаром. Кто раньше, кто позже. Я не сомневаюсь в том, что в глазах Эльмара увижу того, чьи портреты намозолили нам глаза.

Теперь и он прячет глаза. Я еще не видела, чтобы он прямо смотрел в глаза. Не смотрит наверняка потому, что в его глазах запечатлелся портрет Эльмара.

Дорогой Эльмар! Мы завершили этот год без тебя и без «Монитора». В прошлом году мы поняли многое, узнали тех, кто улыбался тебе в лицо, а после смерти ни разу не вспомнил ни тебя, ни твоего сына. Но ты будь спокоен. У тебя остались верные друзья. Они научат Аслана гордиться отцом, они не позволят умереть тому, что ты начал.

Прощай, друг!

АЙГЮН МУРАДХАНЛЫ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 45, 25 февраля 2006

www.monitorjournal.com