СОБЫТИЯ НЕДЕЛИ

Годовщина

МОНОЛОГ
365 дней, прошедшие без Эльмара


Холодно, зимний ветер, зловещее безмолвие, одиночество…

Мы всe еще живем в пьянящих надеждах на счастливое будущее и алые рассветы. Вот уже год, как тебя нет среди нас. Если бы мы, люди, могли знать точно, является ли смерть завершением или же началом вечной жизни… Ибо сколь отважны мы ни были, небытие страшит нас. И кем бы мы ни были, наш разум с трудом, а то и вовсе отказывается принимать трагический конец, именуемый смертью, то есть с физическим исчезновением мириться не хочет никто. Хотя перешагнуть пределы плоти, возвыситься над тесной и невзрачной геометрией под названием жизнь, воспарить в бесконечность, отправиться в величайшую неизвестность, вселенную неизведанность под названием смерть, исключительно ради того, чтобы постичь ее, открыть ее – разве не это истинная страсть, истинный героизм?

Как жизнь твоя была связана волей твоей, так и смерть случилась по собственной воле. Некоторые говорят о тебе: «зря поспешил», но я думаю иначе. Наверное, ты предполагал, что все лучшее уже прожито? Непережитой оставалась лишь смерть, но ты и с нею слился. Ведь на самом-то деле, это ты настиг ее, а не она тебя. Ты убил смерть, отправив ее в ад…

Может быть, окончание всего – это наибольшее благо, дарованное нам Творцом. Однако, даже вспоминая частенько эту банальную истину, я ни на йоту не могу ослабить муку, причиняемую твоей потерей. А другая мука в том, что 2 марта - день годовщины моей женитьбы, а теперь и дата твоей смерти. Ведь невозможно днем поминать тебя, а вечером праздновать с семьей годовщину свадьбы. Отныне мне к лицу слезы бессилия. Каждый год 2 марта здесь, у твоей могилы, я буду думать о том, что в азербайджанской прессе не будет журналиста, равного тебе. Я буду понимать это и оплакивать потерю.

Теперь кто ни попадя с пеной у рта твердит о том, какой образцовой личностью ты был. «Он самый перспективный кандидат в идеалы миллионов». «Он был правильным, мужественным, отважным человеком». «Никогда не продавал своего пера, продолжал борьбу до последнего дыхания». По их словам, надо бы походить на тебя, Эльмар… Однако никто не спешит быть на тебя похожим или не решается на это. Сочинять неискренние фразы типа «Мы тебя не забудем», «Ты всегда в нашем сердце», «Несправедливо пролитая кровь не останется неотомщенной», биться в экстазе, проливать крокодильи слезы - все это весьма характерно для нашего общества. Скажу и то, что пролитая кровь, Эльмар, зачастую так и остается неотомщенной. Да, тяжко осознавать, но это факт. Ведь что мы можем, кроме ожидания помощи и справедливости от Бога?

Если дать общую оценку азербайджанскому народу, мы придем к решению, что это бессмысленная, бесцельная толпа, не представляющая собой никакой ценности. Но, как ни парадоксально, этот народ порой порождает большие индивидуальности. Видимо, одной из них являешься ты, Эльмар. Без оружия в руках ты возглавил великое сражение во имя свободы своего народа, сопротивление, которое может служить примером для всех твоих коллег. Не шел на сделки, не глядя отмахивался от всех благ, которые тебе предлагали. Один Бог знает, что тебе предлагали?! Какие деньги, какие машины, какие дома… Может, и депутатский мандат всучить хотели… Как ты отверг все это, Эльмар? Как не продался? Эти люди, прежде чем кого-то убить, обязательно что-то ему предлагают. Обязательно!

А что же сделал ты? Что сделал, раз они не оставили тебе никакого шанса, кроме смерти? Что ты сказал им? Какие же предложения ты отверг, что они решили уничтожить тебя?! Выходит, житья им не давал, и иного выхода у них не оставалось. Но, будь уверен, что и у заказчиков этого преступления, и у самого убийцы, которого они направили к тебе, в момент выстрела ныло сердце оттого, что они не так отважны, как ты. С каким наслаждением и удовольствием стреляли они в тебя, лишь бы этот странный, большой человек, непохожий на них, поскорее отправился на тот свет. Для того чтобы «комфортнее» вступать в сношение с моей родиной - Азербайджаном, которая словно дешевая проститутка вешается на каждого встречного, эти люди должны истребить род таких людей как ты, Эльмар. Надо устранять преграды…

Мне хотелось бы хоть раз взглянуть на нелюдей, отнявших тебя у нас в расцвете сил. Я хочу видеть выражение лиц подонков, которым мешало твое существование. Пока мы ждем… Но и убийцы тех, кто стал жертвами покушений до тебя, все еще не найдены. Например – Зии Буниятова. Сказали, что его убила «Хезболлах». Боюсь, завтра скажут, что Эльмар Гусейнов стал мишенью для пуль «Джейшуллах», либо «Исламского джихада», либо ХАМАС. Богатое у них воображение…

***

В одной из недавно прочитанных мною газет известный оппозиционер заявлял: «Эльмар был журналистом, высказывающим самое верное отношение к событиям, происходящим в стране, дающим самый точный их анализ. После него трудно встретить такие статьи. Никто не способен его заменить». Так и есть. Ей-богу, с каждым днем труднее верить в твое отсутствие. Всякий раз, видя на нашей улице дядю Эрестуна, продающего газеты и журналы с переносного лотка, так и хочется сказать: «Один «Монитор», пожалуйста». А затем вспоминается горькая реальность. Ведь без этого журнала мы живем как бы в информационной блокаде.

А ты? Хотел бы знать, что происходит на твоей родине, ради которой ты лишился жизни? Могу немного рассказать о том о сем.

Наверное, ты проведал о толпе, пришедшей тебя проводить? Если бы в бюджетных организациях и учебных заведениях не было запрета на участие в твоих похоронах, этот людской поток мог быть еще больше. Но все же пришедших было много. К тому же церемонию погребения организовал сам Гаджибала Абуталыбов, представляешь? Абуталыбов! А затем в Милли меджлисе объявили минуту молчания в память о тебе. За исключением троих, все встали со своих мест. Среди тех троих был и Максуд Ибрагимбеков. Хотя, если честно, cтарый псевдоаристократ, по меньшей мере, выглядел более искренним, нежели те, кто, ненавидя тебя, формально поднялись.

Вообще, прошедший год запомнился очень интересными событиями. В Азербайджане произошла деноминация, пять тысяч наших манатов были приравнены к одному. Новые купюры получились неплохо, выглядят внушительно. Нашим деньгам дали и международный код – AZN. А на монетах отчеканить дату забыли, не знаю, чем все это закончится. И эмблема нашей национальной валюты, как и сама валюта, похожа на евро. Но эмблема перевернутая. В народе ее уже прозвали «еврораком». Даже карту Европы мы в свои деньги включили. Будь ты жив, я уверен, написал бы об этих новшествах что-нибудь интересное.

Команда журнала раздроблена. Из одного «Монитора» вышло три печатных органа. Не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, в любом случае, хорошо. Ты сам завещал: «Остановите деятельность «Монитора» после меня».

Под конец 2005 года в нашей стране произошло нечто похожее на парламентские выборы. Стоит ли продолжать? До выборов создали блок под названием «Азадлыг», после выборов приступили к митингам, как только получили дубинкой по голове, митинги проводить зареклись. Затем блок развалился, и «Мусават» пошла в парламент, ранее объявленный ею нелегитимным. Теперь в лагере оппозиции идет ожесточенная склока. Видно, и из этой оппозиции ничего путного не выйдет.

А в переговорах по Карабаху мы не смогли продвинуться вперед ни на йоту. Недавно в Париже в очередной раз встретились наш президент и Роби. Но по утверждениям отечественных СМИ, посреди беседы у Роби разболелся живот, и он помчался в туалет. Разговор остался незаконченным. Может, не подведи у него живот, Карабах сегодня был бы нашим.

Большинство министров сменилось. Двое арестованы, некоторые в результате рокировок назначены в другие министерства. Да, Эльмар, какие интересные материалы пропадают, эх, был бы ты с нами.

***

Можешь спать спокойно в своих вечных покоях. Ты и мертвый, как живой, продолжаешь вносить свою лепту в дело свободы слова. Благодаря тебе, Эльмар, у нас и языки стали длиннее. Сегодня мы стали говорить слова, которых раньше произносить не могли. Раньше было большой проблемой не только приводить в прессе цитаты из написанных тобой статей, но даже размещать эти статьи в виртуальном пространстве, на ведущих форумах Азербайджана. После твоей смерти руководители этих форумов сами, выказывая усердие, начали размещать написанное тобой. Наша жизнь полна абсурдов.

Твоя смерть, как и твоя жизнь, была перформансом. Какая же это была красивая смерть! С фруктовым йогуртом в руке, купленным для ребенка, ты поднимаешься по ступенькам, и внезапно на тебя обрушивается ливень пуль. Несмотря на это, ты сопротивляешься, находишь в себе силы подняться по ступенькам. Изумительно! Затем силы постепенно слабеют. Йогурт, купленный сыну, выпадает из рук. Окрашивая алой кровью ступени и стены, добравшись до двери квартиры, ты стучишься (окрасив своей кровью и ее, перед тем как постучаться). И падаешь на руки к любимым. Знаешь, мне очень интересно, видел ли убийца у тебя в руке маленький подарок для малыша – частички тебя.

И эта была еще одна из ночей, не относящихся к тебе и к которой ты не относился. Обильно лилась твоя кровь. Эта кровь не была похожа ни на кровь из фильмов-боевиков, ни на ярко-красный сгусток. Твоя кровь также не касалась этого мира. Ты собирался подарить своему ребенку радость за два-три «мамеда», но и этого удовольствия тебя лишили. Ни плоть, ни душа твоя ни к кому не относились. Ты касался лишь смерти. Затем стрелявшие в тебя живого, торжественно проводили в сырую землю тебя мертвого. Вступившихся за тебя мертвого было много. Шакалы устроили состязание на твоих похоронах. Однако ты, не прожив полностью, так и не умер полностью. Не любил «относиться». И любовь твоя, и написанное тобой, и твоя жизненная философия были безотносительны. Каждый думал, что ты относишься к себе, но ты и к себе не относился. Я, например, отношусь к себе. Я, который боится смерти, который превыше всего ставит безопасность своей семьи… Как и все азербайджанцы…

Может, ты ждал смерть не так скоро. Хотя ждал всю жизнь. Сделать карьеру неподкупного журналиста, создать семью, стать отцом… Увидеть взросление ребенка, дать ему образование, помочь найти свой путь … Человек, посвятивший свою жизнь борьбе, живущий так же, как живет его народ. В бедности - день голодным, день сытым. С девизом: «Cамое большое богатство для меня – это слово»… Слово… Именно свобода духа мешала тебе относиться к чему-либо или кому-либо. Ты будто удовольствие получал, обличая мерзавцев. Ты уничтожал, посягал на всю их сущность. Разрушая жалкие ценности, ты садился им на хребет и объезжал их. Верно, ты впечатал свое имя в сердца, но… Может, думал: «Интересно, что по ту сторону жизни?» - и потому спешил? Хорошо, ну и что же там есть? Что ты там увидел? Стоило ли это цены, заплаченной за смерть?

В сущности с твоей гибелью умерло всё, Эльмар. Ты погиб, даже не имея возможности сказать своим любимым: «Я вас люблю» на десятом, пятом или хотя бы втором до смерти вдохе. В тот миг, когда твои глаза потеряли блеск жизни, твои холодеющие руки выпали из рук любимого человека… ты умер. Оставив навсегда тосковать ждущих тебя людей, окрасив кровью маленький подарок сына.

Когда ты умирал, умерло всё. Как ни странно, своей смертью ты помог некоторым прославиться, обогатиться. Кого-то обрадовал, а чью-то радость убил.

Эльмар, что мне делать, чтобы быть таким, как ты? Я очень боюсь. Если б я мог задать этот вопрос тебе, когда ты был жив! Может, ты и сам не знал бы ответа. И у меня есть семья, и я так боюсь оставить их одних. Смерти боюсь. Больно ли ранит пуля? Боюсь такой раны. Или человек, умирая, не чувствует ничего?

Теперь во мне живет волнение нерожденного дня, мечта зажечь давно не рождающиеся солнца. Порой на моем лице улыбка, как отблеск этих волнений. Душой я спешу достичь каких-то краев. В последнее время у меня желание связать воедино отрицательное с положительным. Желание вырваться из темниц, в которые я себя заключил. Во мне проснулось желание делать надписи на стенах. Должен признаться себе, что жизнь и без меня прекрасна. Сколько это может продолжаться? Как по-твоему, не подошло ли время помириться с собой, с которым я не в ладу? Много дел еще надо сделать…

К сожалению, твоя смерть, как и всё, забывается и забудется. Быт заедает массы, постепенно редеют ряды приходящих на твою могилу. В холодные, морозные дни, летнюю жару, в дождливую осень ты один в Вечности. И нас особо упрекать не за что, так уж устроена природа человека.

Что остается нам? Мы можем лишь восклицать: «Да здравствует ад для тех, кто нас убивает, оставляя наших детей сиротами, а жен вдовами!» И здесь же понимаешь, что человек может умереть от страшной боли и ужаса неверия в Бога.

Говорят, нельзя, скорбя по умершему, умирать вместе с ним. Может, телом и нельзя, но возможно ли не умереть духовно, морально, точнее – не сломаться?

А ведь нас-то сломали…

Теперь, завершив свой сентиментальный монолог, я должен идти. Тяжело зависли облака, угрожая городу. Не хочу угодить под дождь. К тому же уже свежо и я дрожу от холода.

А тебе не холодно?

АЛЕКПЕР АЛИЕВ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 45, 25 февраля 2006

www.monitorjournal.com