ВЛАСТЬ

Пытки

ПРЕСТУПНИКИ В ПОГОНАХ
Никто из старших офицеров МВД или следователей прокуратуры не был привлечен к уголовной ответственности за применение пыток

При вступлении в Совет Европы Азербайджан взял на себя обязательство преследовать судебным порядком всех представителей правоохранительных органов, нарушивших во время исполнения служебных обязанностей права человека (в особенности применявших пытки.)

Институт мира и демократии (ИМД) завершает свой проект по мониторингу выполнения Азербайджаном обязательств, взятых при вступлении в СЕ. Результаты мониторинга будут представлены общественности 9 марта с 14.00 до 15.30 в Международном пресс-центре, где состоится презентация итогов проекта.

Среди невыполненных обязательств остается обязательство преследовать судебным порядком сотрудников правоохранительных органов применяющих пытки. В процессе мониторинга эксперты ИМД проанализировали применение пыток в течение 10 лет (с 1995 по 2005 г.) и, соответственно, служебное продвижение (!) старших офицеров МВД, следователей прокуратуры и судей (поименно), применявших пытки или отказавшихся возбудить судебное разбирательство по фактам применения пыток. Полный отчет будет размещен на сайте ИМД (на трех языках). В предлагаемом сегодня читателю тексте имена жертв пыток выделены жирно черным, имена преступников в погонах и судебных мантиях даны курсивом. Народ должен знать своих «героев».

Пытки 1995 – 1997 гг.

Обязательство о преследовании правоохранителей за пытки было взято в 2000 г. К этому времени правозащитные организации Азербайджана уже располагали достаточной информацией о широком применении запрещенных методов следствия в отношении политических заключенных, в первую очередь в таких громких делах, как «дело так называемой Талыш-Муганской республики» (1995 – 1996 гг.), «дело генералов» (обвинение в попытке покушения на жизнь президента Гейдара Алиева, 1995 - 1997 гг.), «дело опоновцев» (обвинение в попытке насильственного захвата власти, 1995 – 1997 гг.) и других.

В отчетах Департамента прав человека Института мира и демократии за 1995, 1996, 1997 гг. описывались пытки, примененные в отношении заключенных по делу «Талыш-Муганской республики» (более 200 подследственных), в частности в отношении заключенного Алиакрама Гумбатова (выдергивание зубов плоскогубцами, избиения, специальное помещение в камеру с четырьмя заключенными, больными открытой формой туберкулеза, и прочее) и находящегося на свободе его 16-летнего сына Рамала Гумбатова, которому полицейские из Городского управления полиции г.Лянкярана сигаретами прижигали руку, требуя сказать, где скрывается его мать, объявленная в розыск.

В отчетах ИМД за эти годы описаны многочисленные пытки (в том числе электротоком, сдавливание гениталий, подвешивание вниз головой и избиения по пяткам, угроза изнасилования и т.д.), которым подвергались подследственные в «деле генералов»: генералы Вахид Мусаев, Рафик Алиев, майор Таир Сулейманов, журналист Ибад Адыгезалов и его 72-летний отец – всего 23 человека, а также в «деле опоновцев» - более 600 подследственных.

Суд по «делу генералов» проходил в Суде по тяжким преступлениям под председательством судьи Мансура Ибаева и завершился в 1997 году. Несмотря на многочисленные свидетельские показания на суде о применении пыток в отношении подследственных, в том числе в отношении членов их семей, вплоть до угрозы изнасилования жен и дочерей обвиняемых, в том числе одной пятилетней девочки, сотрудниками полиции в случае отказа обвиняемых признать свою вину (суд проходил открыто, сотрудники Департамента прав человека ИМД имели возможность посещать все заседания суда), Мансур Ибаев не принял во внимание и не вынес никакого решения о привлечении к уголовной ответственности сотрудников прокуратуры и МВД, применявших пытки и другие уголовно наказуемые деяния.

Следствие по «делу генералов» вел и был ответствен за все пытки следователь по особо важным делам Генпрокуратуры республики Физули Мамедов.

Суды по «делу опоновцев» также проходили открыто, на них присутствовали представители НПО, журналисты. Один из судебных процессов по «делу опоновцев», по которому проходило 37 человек («суд 37-ми»), под председательством судьи Низами Гусейнова, проходил с октября 1996 по январь 1997 гг. С самого начала судебного разбирательства 37 обвиняемых опоновцев заявили о применении пыток в период следствия и потребовали медицинской экспертизы. Проведение последней доказало применение пыток к подследственным (были обнаружены сломанные ребра, раны в голове, поврежденные конечности, сломанные челюсти и т.д.). Однако, несмотря на эти веские доказательства, судья Низами Гусейнов не вынес постановления о возбуждении уголовного дела против сотрудников прокуратуры и МВД, пытавших находящихся под следствием опоновцев.

Следственную группу по делу опоновцев возглавлял заместитель генерального прокурора генерал-майор Иса Наджафов. Следствие по этому делу продолжалось с марта 1995 по октябрь 1996 гг. Непосредственно пытали людей начальник следственного отдела Городского управления полиции г.Баку полковник Адыль Исмайлов, начальник уголовного розыска Городского управления полиции Баку подполковник Мамед Микаилов и их заместители. Таким образом пытали непосредственно старшие офицеры МВД под руководством заместителя генпрокурора.

Никто из перечисленных старших офицеров МВД или старших следователей прокуратуры республики после присоединения Азербайджана к СЕ и взятия обязательств о недопущении пыток не был привлечен к уголовной ответственности за широкое применение пыток в 1995 - 1997 гг.

Против полковника Адыля Исмайлова в 1997 г. было возбуждено уголовное дело по факту изнасилования свидетельницы в деле опоновцев и он был арестован. (В период следствия он изнасиловал женщину, которая жила в непосредственной близости от Управления ОПОН МВД АР и отказалась свидетельствовать против проходящих по делу опоновцев). Однако уголовное дело полковника через год было закрыто, оно не дошло до суда, Адыль Исмайлов не был осужден и уже через год вышел на свободу.

Подполковник Мамед Микаилов получил звание полковника и пошел на повышение: в 1998-м возглавил Управление полиции Хатаинского района г.Баку. Заместитель генерального прокурора Иса Наджафов также пошел на повышение: получил чин генерал-лейтенанта и стал судьей Конституционного суда.

В отчетах Департамента прав человека ИМД за 1995 - 1997 гг. подробно описывались также управления МВД АР, где чаще всего применялись пытки. Это в первую очередь:

1. Бакинское Городское главное управление полиции во главе с полковником Магерамом Алиевым и заместитель полковника Яшар Алиев. М.Алиев и его заместитель Я.Алиев бессменно возглавляют ГУП столицы с 1994 г. по настоящее время. В 1997-м Магерам Алиев получил звание генерал-майора и в том же году генерал-лейтенанта, Яшар Алиев стал генерал-майором.

2. Управление по борьбе с организованной преступностью МВД АР. В 1995 - 2000 гг. УБОП возглавлял полковник Севендик Сафаров, лично принимавший участие в пытках. В 2000-м он получил звание генерала и повышение по службе - возглавил Городское управление полиции г.Сумгайыта. В феврале 2006 г. с почетом ушел на пенсию по возрасту.

3. Особое управление при президенте во главе с генералом Эльчином Гамбаровым. Последний возглавляет ОУ при президенте с 1995 года по настоящее время, а в 1997-м получил повышение в звании, став генерал-майором. Пытки в подвалах ОУ прекратились в 1996 году, так как в них просто перестали содержать заключенных.

Таким образом, НИКТО не был наказан за пытки 1995 - 1997 гг. Более того, лично принимавшие в них участие и ответственные за них старшие офицеры получили, как указано выше, повышения в званиях и должностях. Единственный палач - Адыль Исмайлов - лишился работы, но и он не понес заслуженного наказания - не был осужден ни за пытки, ни за изнасилование.

Пытки в поствыборный период 2000 г.

Избиения, пытки являются основными методами следствия в правоохранительных органах Азербайджана. Приведем только некоторые примеры широкого применения пыток и других недозволенных методов в отношении граждан республики уже после вступления АР в Совет Европы.

В ноябре 2000 года в Азербайджане прошли парламентские выборы. Выборы прошли в обстановке несвободы, полицейских преследований оппозиции, итоги голосования были грубо сфальсифицированы. По всей республике прошли демонстрации, митинги протеста против фальсификаций выборов.

С особой жестокостью подавляли выступления граждан в г.Шеки на севере Азербайджана. Мирные демонстрации протеста в Шеки в ноябре 2000 г. с требованием проведения новых честных и свободных выборов были жестоко разогнаны полицией и внутренними войсками с применением огнестрельного оружия. Полицией было задержано до 350 жителей Шеки, в том числе женщины. Все задержанные поголовно были подвергнуты избиениям и пыткам. В результате несколько человек стали инвалидами.

Например, Гульхар Шабан гызы Пашаеву, 1940 года рождения, избивали и пытали в Городском управлении полиции г.Шеки, требуя от нее свидетельских показаний против задержанных, которых обвиняли в участии в массовых беспорядках, оказании сопротивления представителям власти. В ГУП Шеки пытали и 44-летнего Джовдета Газиева - отца 4 малолетних детей. В результате он получил травму головы и в феврале 2002 г. скончался в исправительно-трудовой колонии №10.

Суд над 27 шекинцами проходил в июне–июле 2001 г. под председательством судьи Анвера Сеидова. Как обвиняемые, так и свидетели представили суду доказательства применения пыток в период следствия. Однако судья Анвер Сеидов не вынес решения о привлечении к ответственности виновных в пытках.

Ответственными за применение пыток являлись начальник ГУП г.Шеки, в котором пытали и избивали людей, - полковник Гамлет Салахов (в 2002 г. он получил повышение по службе) и специально прибывший из Баку в Шеки со своими подчиненными начальник УБОП МВД АР полковник Севиндик Сафаров.

Пытки жителей поселка Нардаран в 2002 г.

3 июня 2002 г. в поселке Нардаран, расположенном в 35 км от столицы Азербайджанской Республики г.Баку, полицейские и внутренние войска МВД пустили в ход огнестрельное оружие против толпы местных жителей, в результате имелись погибший и раненые. В течение двух месяцев после событий МВД и Генеральная прокуратура республики проводили расследование. В результате 1 августа 2002 г. было опубликовано совместное заявление министра внутренних дел и генерального прокурора. Заявление вызвало обоснованную критику ввиду множества неточностей и явной дезинформации. Кроме того, были проведены аресты десятков жителей поселка Нардаран, в отношении которых применялись пытки, с целью принудить их взять на себя вину в применении огнестрельного оружия. В такой обстановке члены Федерации правозащитных организаций Азербайджана создали специальную Независимую общественную комиссию по расследованию событий в поселке Нардаран 3 июня 2002 года. Забегая вперед, отметим, что заключение Независимой комиссии в дальнейшем способствовало освобождению осужденных нардаранцев и прекращению преследования жителей села.

Приводимые ниже выдержки из заключения Независимой комиссии показывают всю степень беспомощности и беззащитности рядовых граждан Азербайджана перед полицейским и правовым произволом, царящим в республике.

«В декабре 1999 г. жителям 8-тысячного поселка Нардаран фактически не позволили создать местный муниципалитет, отказав в регистрации половины из 15 кандидатов на 11 мест муниципальных советников. В результате нардаранцы отказались от участия в фальсификации муниципальных выборов, и Нардаран остался единственным поселком в Азербайджане, в котором нет муниципалитета.

Отсутствие муниципалитета и бездействие представителя исполнительной власти в поселке мешало решению социально-экономических проблем местного населения (ухудшение подачи в поселок газа, электричества, отсутствие рабочих мест). Это привело к тому, что с ноября 2000 г. население Нардарана регулярно выступало с требованиями социально-экономического характера, а также против произвола, незаконных действий местной полиции. Требования нардаранцев, как правило, игнорировались исполнительными властями района и города.

3 июня 2002 г. 8 старейшин поселка были приглашены на встречу с представителями ИВ Сабунчинского района, в котором расположен Нардаран, для обсуждения социально-экономических требований сельчан. …

Вслед за этим утром 3 июня 2002 г. около 9.20 в поселок неожиданно, с четырех сторон, вошли вооруженные дубинками и автоматами части внутренних войск и полиции. Село было заблокировано полицией, после чего полицейские группами по 30-40 человек стали проводить обыски в домах у сельчан, не представляя при этом никаких документов. ….

В 15.00 внутренние войска и полиция покинули поселок и разместились в его окрестностях. В Нардаране остался один автобус с невооруженными полицейскими. …

В 17.00 из информационной программы Государственного телевидения жители поселка узнали о том, что все 8 нардаранских старейшин были арестованы во время встречи с Сабунчинским районным руководством. ….

Впоследствии стало известно, что задержание производилось спецназом. Мирных граждан, которых пригласили на встречу с представителями исполнительной власти, под дулами автоматов уложили на пол как террористов, надели на них наручники, на головы - черные маски и, не объяснив причин такого обращения и задержания, отвезли в Управление по борьбе с организованной преступностью МВД АР. …

В 21.00 силы полиции на 19 автобусах и 16 легковых машинах вновь вошли в поселок, расположившись двумя группами в центре Нардарана по ул.Абшеронская на подходах к центральной площади Имама Гусейна. Хотя это и вызвало обеспокоенность сельчан, но в течение получаса никаких инцидентов не было.

В 21.30 прозвучал азан к вечернему намазу. Жители поселка, практически полностью освободив площадь, направились в сторону мечети. В это время сотрудники полиции, остановив отставших от толпы 5-6 аксакалов, стали избивать их кулаками и дубинками. На крики этих людей стали сбегаться жители поселка, которые попытались отбить стариков у стражей порядка. Тем самым полицейские своими действиями спровоцировали возвращение людей на площадь и столкновение с жителями поселка, в котором традиционно уважают старейшин.

Ввиду численного превосходства полиции и собственной безоружности жители укрылись за деревьями расположенного на площади сквера и, ломая ограждение его аллей, стали забрасывать полицейских камнями. Те на первых порах отвечали тем же. Внезапно полицейские стали стрелять. По словам свидетелей, первыми огонь открыли два человека в гражданской одежде. По поведению этих людей было очевидно, что они были старшими офицерами, имевшими право отдавать приказ о применении оружия. Они держали по два пистолета и стреляли с двух рук, приказывая открыть огонь по толпе и другим сотрудникам полиции. Правоохранители начали стрелять в воздух и в жителей поселка из табельного оружия.

Уже после первых выстрелов на землю упало 8-10 человек, среди них Алигасан Агаев, которому пуля попала прямо в голову. Некоторые жители были ранены позже, когда полиция обстреляла заросли, прикрываясь которыми, люди бросали камни.

Стрельба длилась около 1 часа 25 минут. Вопреки ожиданиям полиции, сельчане не разбежалась, а продолжали бросать камни. Более того, число нардаранцев на площади резко увеличилось. На стрельбу прибежали жители поселка, остававшиеся дома, в том числе большое число женщин и молодежи.

Перевернув несколько поврежденных полицейских машин и автобусы, нардаранцы сделали из них баррикаду, используя их как прикрытие. Автомобили загорелись, в одном из них что-то громко взрывалось.

Полицейские, видимо, не ожидавшие такой реакции на применение оружия, стали отступать на окраины поселка, где их ожидал другой транспорт. По дороге они избивали людей, а некоторых увезли с собой.

В результате столкновения с полицией был убит Алигасан Агабаба оглу Агаев (фото №4, 5), 1949 года рождения, отец 6 детей. 34 жителя поселка получили огнестрельные ранения различной степени тяжести. Из них семерым были проведены серьезные хирургические операции. Часть сельчан после оказания первой медицинской помощи предпочли вернуться домой. Есть свидетельства о том, что доставленных из Нардарана с пулевыми ранениями в больницах регистрировали как получивших бытовое увечье.

Интересно, что во время событий в этом поселке там находились машины «скорой помощи» из других районов. Данный факт говорит о том, что, планируя свои действия, правительственные силы заранее предполагали, что будут жертвы».

Первые аресты по «нардаранскому делу» были произведены утром 3 июня 2002 г. (8 старейшин, увезенные в УБОП со встречи с представителями исполнительной власти). К концу дня 3 июня было задержано еще 10 сельчан.

Арест некоторых из этих лиц был позднее санкционирован судом в связи с уголовным делом, возбужденным по факту беспорядков 3 июня по следующим статьям УК АР: 220.1 (массовые беспорядки), 233 (организация действий, способствующих нарушению общественного порядка) и 315.1 (сопротивление или применение насилия в отношении представителя власти). Ряд лиц были задержаны в административном порядке на 15-30 суток.

Далее начали арестовывать нардаранцев, которые проходили лечение в больницах. Некоторым удалось бежать из госпиталей и укрыться в поселке. Нардаран вплоть до марта 2003 г. был блокирован силами полиции.

Жители, из-за возможности арестов, предпочитали не покидать поселок и ночами мужчины дежурили на площади, опасаясь нападения полиции. Стражи порядка опасались открыто атаковать непокорный поселок и совершали набеги на отдельные дома на его окраине, выкрадывая жителей.

«Так, 20 сентября 2002 г. в Нардаране около своего дома группой сотрудников полиции в гражданском был арестован председатель НПО Объединения Баку и сел Джебраил Ализаде. По словам очевидцев, при его задержании полицейскими был открыт огонь в воздух, они также угрожали пистолетом малолетнему внуку Дж.Ализаде.

По принятой в Азербайджане процедуре, задержанный может находиться за решеткой в течение 48 часов до получения санкции судьи на арест, и далее до 10 суток, пока идет дознание. Затем, предъявив обвинение, задержанного уже в качестве подследственного должны перевести в следственный изолятор либо, в случае невиновности, извиниться перед ним и освободить.

Однако нардаранцев в изоляторах временного содержания (ИВС) Главного управления полиции г.Баку (в обиходе т.н. «горотдел») и Главного управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП), широко известных как основные места применения пыток, держали от 20 до 96 суток. По многочисленным свидетельствам, в течение этого времени в указанных ИВС задержанных били, пытали, оказывали психологическое давление, естественно, в отсутствие адвокатов.

Так, например, освободившийся 23 августа 2002 г. 72-летний Сейфулла Ализаде провел в ИВС ГУП г.Баку 19 суток. Здесь С.Ализаде, находящемуся в полной изоляции, следователи заявили, что в Нардаране в наказание за сопротивление были убиты все жители, в том числе его сын, и что он, как старейшина, в этом виноват. В результате С.Ализаде получил сердечный приступ и попал в тюремный госпиталь.

Другого старейшину поселка Джебраила Ализаде жестоко били на протяжении нескольких дней. 23 сентября 2002 года Айдын Hазарли - адвокат арестованного Дж.Ализаде, заявил на пресс-конференции, что в ИВС УБОП в отношении его подзащитного была применена физическая сила – избиение, в результате повреждены ребра и внутренние органы.

Неделей позже на пресс-конференции выступил освободившийся из заключения Hадир Ализаде (сын Джебраила изаде). По его словам, он был задержан и избит сотрудниками Управления по борьбе с организованной преступностью, от него требовали подписать бумагу с показаниями против старейшин поселка Hардаран. Он также сообщил, что его принудили подписать бумагу о сотрудничестве с работником данного управления под псевдонимом "Али". Hадир Ализаде публично заявил об отказе от всех своих показаний, которые его принудили дать в ходе ареста под пытками».

Слушания по «нардаранскому делу» в отношении 15 обвиняемых проходили в Суде по тяжким преступлениям в январе - апрель 2003 г. под председательством судьи Векиля Шукюрова. Несмотря на многочисленные обращения, письменные ходатайства адвокатов о применении к обвиняемым незаконных методов следствия, пытках, избиениях, этот служитель Фемиды не вынес никакого постановления о возбуждении уголовного дела в отношении следователей и старших офицеров МВД, а именно офицеров УБОП МВД, ответственных за эти уголовно наказуемые преступления. В июне 2003 года Апелляционный, а также последовавший за ним Верховный суд под председательством Октая Максудова также не приняли во внимание ходатайства адвокатов о применении пыток и не привлекли к уголовной ответственности сотрудников УБОП МВД АР и следователей прокуратуры республики, участвовавших в избиениях и пытках подследственных, а также свидетелей по делу.

Следственную группу по «нардаранскому делу» возглавлял старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры республики Мустаджаб Алиев. Начальником УБОП МВД АР в этот период был полковник Вилаят Эйвазов.

Таким образом, НИКТО не был привлечен к уголовной ответственности и не был уволен прокуратуры и МВД за убийство жителя поселка Нардаран Алигасана Алиева, ранение более 30 человек и многочисленные пытки над подследственными и свидетелями по этому делу.

Пытки в поствыборный период 2003 г.

Пытки продолжают оставаться основным методом ведения следствия, а избиения задержанных и арестованных – видом мести политическим оппонентам.

15 октября 2003 г. с многочисленными нарушениями прошли выборы президента республики. 16 октября в центре столицы прошли массовые столкновения между силами полиции, внутренних войск и демонстрантами, протестующими против фальсификации выборов. Как минимум один человек (член партии «Мусават» Гамидага Захидов) был забит насмерть, десятки получили тяжелые ранения и увечья. Уже 15 октября по всей республике начались массовые аресты (по некоторым данным, до 1000 - 1400 человек) активистов оппозиции и членов избирательных комиссий, сопровождавшиеся психологическим и физическим давлением на задержанных, в большинстве случаев с целью заставить подписать сфальсифицированные протоколы. Большинство задержанных были освобождены после 15-40 суток административного наказания. Против 142 граждан было возбуждено уголовное дело по обвинению в участии в массовых беспорядках, оказании сопротивления представителям власти и порче общественного имущества в ходе событий 16 октября 2003 г. Часть арестованных, в том числе лидеры оппозиции, содержали опять таки в УБОП МВД АР. Именно здесь к подследственным (Игбал Агазаде, Сардар Джалалоглу, Ибрагим Ибрагимли, Физули Гусейнов, Талят Алиев и другие) были применены пытки: пальцы рук ломали в дверных проемах; свалив на пол, забивали до потери сознания; били дубинками по голове и почкам.

Суды в отношении 142 обвиняемых по так называемому «октябрьскому делу» проходили в Суде по тяжким преступлениям в течение всего 2004 г., захватив начало 2005-го. Заседания были открытыми, судебное расследование, помимо местных представителей гражданского общества, журналистов, отслеживали также наблюдатели из ОБСЕ. В феврале 2005 г. общественности был представлен Отчет по мониторингу судебных процессов 2003 - 2004 гг., подготовленный БДИПЧ ОБСЕ.

Многочисленные журналисты, присутствующие на судебных разбирательствах, ежедневно публиковали в СМИ отчеты с судебных слушаний, заполненные страшными описаниями пыток (с указанием всех имен) над подследственными и свидетелями по делу, о которых говорили как обвиняемые, так и свидетели. Были предъявлены не только устные свидетельские показания о пытках, но и рентгеновские снимки сломанных пальцев, рук, ребер, медицинские заключения о повреждении внутренних органов. В Генпрокуратуру республики на имя генерального прокурора Захида Гаралова было подано 12 заявлений (в частности, от Панаха Гусейнова - председателя Народной партии, Сардара Джалалоглу - генерального секретаря Демократической партии, Игбала Агазаде - председателя партии «Умид») пострадавших от пыток граждан против конкретных следователей и офицеров МВД. Пострадавших вызывали в прокуратуру, допрашивали дополнительно о пытках, но уголовного дела против следователей и офицеров МВД, применявших пытки, возбуждено не было.

Пытки над подследственными и свидетелями по «октябрьскому делу были настолько жестокими, что многие молодые люди стали инвалидами, а 20-летний Алгаид Маггерамов получил в результате пыток ранения, не совместимые с жизнью, и через несколько месяцев, в феврале 2005 г., скончался в заключении в исправительно-трудовой колонии №17.

Суды в отношении 142 обвиняемых проходили под председательством судей: Садреддина Гаджиева, Фаика Гасымова, Рашида Магеррамлы, Тофика Пашаева, Абида Абдинбекова, Анвара Сеидова, Али Сейфалиева, Азера Оруджева, Векиля Шукюрова, Нушабы Агаевой, Расима Садыкова, Алима Намазова, Эйнуллы Велиева, Имамали Аскерова, Мансура Ибаева.

Ни один из этих служителей Фемиды не возбудил уголовного дела по факту пыток и других недозволенных методов следствия против возглавлявшего следственную группу по «октябрьскому делу» начальника Следственного управления Генеральной прокуратуры республики Таира Кязимова, старшего следователя по особо важным делам Генпрокуратуры Мустаджаба Алиева (последний вел дело лидеров оппозиции), а также начальника УБОП МВД АР полковника Вилаята Эйвазова, офицеров УБОП МВД АР Вагифа Мамедова, Сабира Алиева и др.

Таким образом, НИКТО не был привлечен к уголовной ответственности и даже уволен из прокуратуры и МВД за многочисленные пытки в поствыборный период 2003 - 2004 гг.

Насилие полиции в отношении мирных демонстрантов в 2002-2005 гг.

Как следует из вышеизложенного, помимо пыток над подследственными, приводящими к тяжелым последствиям: инвалидность, смерть в заключении, силы полиции и внутренних войск в нарушении действующего законодательства используют неадекватную силу против мирных демонстрантов.

Ниже мы приводим только несколько примеров, когда жертвами полицейского насилия против мирных демонстрантов становились женщины и дети, получившие серьезные увечья.

В период всей президентской избирательной кампании 2003 года полицейскому насилию подвергались граждане, принимавшие участие в митингах оппозиции и поддерживающие кандидата от оппозиции, в том числе правозащитники. В частности, на митинге 30 августа 2003 года стражами порядка была жестоко избита председатель Комитета защиты прав нефтяников Мирвари Гахраманлы. Правозащитница получила несколько ударов дубинками по голове и была доставлена в бессознательном состоянии в больницу скорой помощи. Диагноз врачей был следующий – тяжелое сотрясение мозга и повреждение сухожилий рук, многочисленные синяки и кровоподтеки на руках и предплечьях.

Ввиду массового характера полицейского насилия (десятки пострадавших) и давления на врачей больницы, медики отказались выдать необходимый документ для обращения в суд. Невозможность получить письменно результаты медицинского заключения – постоянная проблема в случаях полицейского насилия.

16 октября 2003 года на Азадлыг - центральную площадь столицы Азербайджана - вышли несколько тысяч манифестантов, протестуя против массовых фальсификаций, имевших место 15 октября, на выборах президента. Против манифестантов были задействованы силы полиции, внутренних войск и специальные нелегальные отряды погромщиков. Не только участников демонстрации, но и случайных прохожих, волею судьбы оказавшихся в этом районе города, на близлежавших к площади Азадлыг улицах, валили на землю, избивали дубинками по голове, по животу, ломали руки, ноги, травили собаками...

Руководили полицейской операцией 16 октября 2003 года (в результате которой по меньшей мере один человек был забит до смерти - Гамидага Захидов, 52 лет, член партии «Мусават», десятки были ранены и изувечены, в том числе Махира Мурадова) министр внутренних дел генерал-полковник Рамиль Усубов, начальник Главного управления полиции г.Баку генерал-лейтенант Магеррам Алиев, его заместитель генерал-майор Яшар Алиев. Никто из них или их подчиненных не понес никакого наказания.

После тотальный фальсификации выборов в парламент 6 ноября 2005 года избиратели, чьи голоса были в очередной раз украдены, вышли на улицы столицы и провинциальных городов, требуя отмены подтасованных результатов. 26 ноября в г.Баку полиция атаковала мирных демонстрантов за 10 минут до истечения срока митинга, официально разрешенного городской властью. Мирные протестующие и ряд лидеров оппозиции заявили о своем желании продолжить митинг и сели на землю. Полиция без предупреждения, не дав никакой возможности женщинам и детям покинуть площадь, на которой собралось несколько десятков тысяч человек, атаковала людей, пришедших на санкционированный властями митинг. Против мирных безоружных студентов, стариков, женщин и детей были задействованы силы полиции, внутренних войск и специальные нелегальные отряды погромщиков. Людей били дубинками, валили на землю и добивали, травили газом, собаками, поливали из водометов. Женщины, дети, старики были избиты и покалечены представителями правоохранительных органов Азербайджана.

68-летняя Самая Гаджиева больше месяца находилась в реанимации, между жизнью и смертью. 50-летняя Пери Гасымзаде, прикрывая собой дочь, получила перелом ключицы, и грудной клетки, а также сотрясение мозга. Аналогичные травмы получили еще сотни женщин разных возрастов. 7-летней Лейле Алиевой (фото №18) сломали ногу, ключицу, руку. Девочка несколько недель не могла уснуть по ночам от пережитого кошмара.
Руководили операцией 26 ноября 2005 года лично замначальника Главного управления полиции г.Баку генерал-майор Яшар Алиев и командующий внутренними войсками генерал-майор Закир Гасанов. Безусловно, операция была полностью согласована с министром ВД генерал-полковником Р.Усубовым и начальником Главного управления полиции столицы генерал-лейтенантом М.Алиевым. Никто из перечисленных лиц или их подчиненных не был привлечен к ответственности за грубое нарушение действующего законодательства - применение неадекватной силы против мирных демонстрантов, в том числе женщин и детей.

Пытки несовершеннолетних в 2005-2006 гг.

14 февраля 2005 года в поселке Ени Гюнешли произошло убийство 17-летнего Вусала Зейналова, ученика 11 класса школы №275.

14 марта 2005 года по подозрению к причастности к убийству были задержаны Дмитрий Павлов (1989 г.р.), Руслан Бессонов (1988 г.р.) и Максим Генашилкин (1990 г.р.). Участковый 33-го отделения полиции Сураханского района Баку Акиф Ибаев в 12.00 14 марта 2005 года привел подростков в отделение полиции обманным путем (под предлогом опроса о происшествии) и только в 20.00 неизвестный позвонил родителям задержанных и дал информацию о местонахождении их сыновей. Следствие вел старший следователь прокуратуры Сураханского района г.Баку Магеррам Азизбеков.

15 марта 2005 года подозреваемые были переведены в Управление полиции Сураханского района, 16-го числа они были доставлены в прокуратуру указанного района. 17 марта их перевели в СИЗО №3 Минюста, находящийся в Шувелянах. Родителям была предоставлена возможность встретиться со своими детьми только 16 марта 2005 года в прокуратуре. По словам родителей, на теле и голове у подростков были многочисленные ушибы, синяки и ссадины. Наиболее жестоким избиениям несовершеннолетние подозреваемые подвергались в 33-м отделении и в Управлении полиции Сураханского района со стороны сотрудников полиции и старшего следователя Магеррама Азизбекова. В течение 14-16 марта подростков избивали, выбивая из них признание в совершении убийства. Хотя статья 92.3.5 УПК АР запрещает допрос несовершеннолетних в отсутствие их родителей и адвокатов. В результате под диктовку следователя Магеррама Азизбекова ребята дали оговаривающие себя и друг друга показания о том, что якобы Руслан Бессонов и Максим Генашилкин убили Вусала Зейналова, а Дмитрий Павлов был этому свидетель.

Дмитрий Павлов – на момент задержания 16 лет.

14 марта 2005 года были составлены несколько протоколов допроса Д.Павлова, продиктованные старшим следователем прокуратуры М.Азизбековым. Перед этим Д.Павлову продемонстрировали избиение М.Генашилкина, угрожали его семье и перечисляли существующие способы пыток. Павлова пообещали отпустить, если он выступит в качестве свидетеля убийства В.Зейналова Генашилкиным и Бессоновым. Потом его подвергли психологическому давлению – сняли обувь, продемонстрировали резиновую полицейскую дубинку, угрожая сломать ноги, ребра, расправиться с семьей, посадить старшего брата, применить электрошок и т.д. «Ты все равно все подпишешь, но тогда останешься калекой». Допросы в 33-м отделении полиции Сураханского района и в управлении полиции этого же района проводились без участия адвоката и родителей. В протоколе допроса Дмитрия Павлова следователем была сфальсифицирована подпись адвоката.

Когда Д.Павлов сказал старшему следователю прокуратуры М.Азизбекову о том, что в день убийства он был на соревнованиях по легкой атлетике и имеются свидетели, следователь предупредил Павлова: если юноша скажет об этом, то моментально из свидетеля он превратится в обвиняемого.

На судебном заседании Суда по тяжким преступлениям АР под председательством судьи Садреддина Гаджиева 10 июня 2005 года Д.Павлов отказался свидетельствовать против М.Генашилкина и Р.Бессонова, рассказав, как эти показания были выбиты из него угрозами. Судья С.Гаджиев вернул дело на дополнительное расследование. Но не привлек к судебной ответственности старшего следователя прокуратуры Сураханского района М.Азизбекова и сотрудников 33-го отделения полиции этого же района за применение незаконных методов ведения следствия.

В результате новые следователи Сураханской прокуратуры Натаван Аббасова и Вусал Оруджев в наказание за строптивость предъявили Дмитрию Павлову обвинение в убийстве В.Зейналова. На этот раз пытками из Максима Генашилкина выбили показания против Дмитрия Павлова. 8 августа 2005 года Павлова вызвали в прокуратуру для дачи показаний и в тот же день решением суда он был вновь арестован и помещен в СИЗО №3.
В настоящее время (март 2006 г.) Д.Павлов находится в заключении под следствием, с января 2006-го помещен для лечения травмы в тюремную больницу.

Руслан Бессонов - на момент задержания 16 лет.

Нарушения закона со стороны старшего следователя прокуратуры Сураханского района г.Баку Магеррама Азизбекова при дознании Р.Бессонова:

- 14 марта 2005 года следователь, нарушив требования статьи 19.4.1 УПК АР, воспрепятствовал встрече Руслана с адвокатом. Следователь заявил представителю защиты, что не имеет представления, где находится задержанный, хотя в тот же день с 12.00 до 22.00 допрашивал Бессонова;

- была нарушена статья 26.2.2. УПК АР, так как следователь М.Азизбеков не предоставил Бессонову переводчика, хотя юноша не владеет азербайджанским языком;

- не ознакомив задержанного с материалами уголовного дела, угрожая ему, следователь заставил подписать протокол, нарушив при этом статью 284 УПК АР.

В период задержания и ведения следствия в 33-м отделении полиции Сураханского района, управлении полиции этого района и СИЗО №3 Руслан Бессонов неоднократно жестоко избивался со стороны старшего следователя прокуратуры Магеррама Азизбекова и полицейских. Следы побоев были подтверждены письмами 17/27 от 7 июля 2005 года начальником изолятора и санчасти СИЗО №3.

Со слов Бессонова, 14 марта 2005 года в 33-м отделении полиции Сураханского района его пытали следующим образом: посадив на стул, в то время как руки были за спиной в наручниках, били палкой по коленям, голове. После избиения его отвели в другую комнату, где находились Павлов и Генашилкин, которые также были избиты. Заместитель начальника 33-го отделения полиции Сураханского района сказал М.Генашилкину, чтобы он встал и дал показания. Генашилкин встал и, шатаясь, сказал, что его били и заставили сказать, что Бессонов участвовал в убийстве. Услышав это, старший следователь прокуратуры Сураханского района Магеррам Азизбеков ударил Генашилкина кулаком по животу, отчего тот потерял сознание. Когда Бессонов вскочил, чтобы заступиться за Генашилкина, следователь ударил Бессонова по лицу и сказал, чтобы он не мешал работать. Когда Павлов также отказался дать показания, Азизбеков ударил его кулаком по голове. Избиения происходили на глазах у прокурора Сураханского района Ильдырымзаде.

15 марта 2005 года избиения и пытки продолжались в Управлении полиции Сураханского района в течение 8 часов. По словам Бессонова, его, повалив на пол, били ногами по почкам и печени. Один из сотрудников управления полиции стал бить кулаками по лицу и голове, другой стоял над головой, наступив ногами на руки Бессонова в области локтей, третий бил по коленям и стопам дубинкой, четвертый периодически подходил, ударял ногами по животу и спрашивал, будет ли юноша давать показания. Изнемогая от боли и жажды, Руслан попросил воды. Один из сотрудников полиции взял бутылку, выпил воду, остальное вылил на него, но выпить ему не дал. Устав бить, сотрудники управления полиции Сураханского района отвели Бессонова в кабинет, где продолжили его запугивать: были угрозы, что будут применять электрошок, вырвут ногти, прищемят половой орган между дверью, если он не даст показания о причастности к совершению убийства Вусала Зейналова. Старший следователь прокуратуры Сураханского района Магеррам Азизбеков стал вновь его бить и запугивать, утверждая, что если он откажется взять дело на себя, то убьют его мать. После этого следователь продиктовал Бессонову текст признания и заставил подписать его.

В настоящее время (март 2006 г.) Бессонов продолжает оставаться в заключении.

Максим Генашилкин (фото №21) – на момент задержания 14 лет.

В 33-м отделении полиции Сураханского района Максима били по ногам и животу до тех пор, пока он не терял сознание. После того как он приходил в себя, побои возобновлялись. Старший следователь прокуратуры Сураханского района М.Азизбеков требовал, чтобы Генашилкин подписал протокол допроса и признался, что он совершил убийство В.Зейналова. По словам матери, когда она увидела сына 17 марта 2005 года, его ноги были в синяках и кровоподтеках. В ходе предварительного следствия матери не была предоставлена возможность присутствовать на допросах. Кроме этого, несмотря на то, что во время следствия мальчик тяжело заболел (из десен выделялись гной и кровь до такой степени, что вся рубашка была пропитана, а температура поднималась до 40) ему не оказывалась медицинская помощь. В настоящее время (март 2006 г.) Максим Генашилкин продолжает оставаться в заключении. От перенесенных побоев и психологического давления юноша почти перестал есть и, по словам матери, волосы на его голове поседели.

Преступление в отношении подростков со стороны правоохранительных органов продолжается.

Назначенный после возвращения дела на доследование новый следователь прокуратуры Сураханского района Натаван Аббасова также применила психологическое давление на подростков. Она сказала им, что адвокаты и родители отказались от них, привела неизвестных мужчин, представив их новыми адвокатами. Лжезащитники уговаривали измученных юношей признаться в убийстве, а взамен обещали добиться на суде минимального срока.
Однако сломить волю подростков и их родителей преступникам в погонах пока не удается. Измученные, потерявшие остатки веры в правоохранительные органы Азербайджана родители ребят и их адвокаты добились передачи дела в Городскую прокуратуру.

Самое прискорбное, что страшное дело подростков не является чем-то исключительным в практике правоохранительных органов республики. Скорее это их обычные будни, когда, не умея или не смея разоблачить настоящих преступников, полиция и прокуратура хватают самых беззащитных (в социально-экономическом плане) и, забивая до смерти, вешают преступление на них.

Пытки как результат субъективного отношения полицейского к рядовому гражданину в 2006 г.

Работающий грузчиком в г.Алибайрамлы Сахавет Гульгусейн оглу Балаев отказался оказать бесплатную услугу сержанту полиции Мирдадашу Гасанову в мусульманский праздник жертвоприношения в начале января 2006 года. Затаивший обиду сержант начал всячески преследовать С.Балаева. 1 февраля под угрозой (со стороны Гасанова) доставки в Управление полиции г.Алибайрамлы и соответствующих там пыток грузчик нанес себе в живот удар ножом. Однако полицейский не допустил его госпитализации, а доставил в Управление полиции, где раненого продержали более 5 часов, а затем начальник этого управления Закир Абдуллаев стал избивать его, нанося удары в область раны. В результате у С.Балаева произошел разрыв 12-перстной кишки, однако и после этого истекающего кровью человека не доставили в больницу. Только после того, как Балаев перестал подавать признаки жизни, его доставили в местную больницу, где он был прооперирован.
Сержант Мирдадаш Гасанов, начальник Управления полиции Закир Абдуллаев совершили уголовно наказуемое преступление. Однако они чувствуют себя в полной безопасности и заявили матери пострадавшего С.Балаева Саре Гасановой, что они в своих действиях пользуются поддержкой прокурора и главы исполнительной власти города Алибайрамлы. Таким образом, граждане республики остаются совершенно беззащитными перед преступными действиями правоохранительных органов, ставящих под угрозу здоровье и жизнь любого гражданина.

Заключение

НИКТО (!) в правоохранительных органах не был привлечен к уголовной, судебной ответственности. НИКТО (!) не был уволен из правоохранительных органов за пытки и другие нарушения прав человека.

Более того, большинство сотрудников МВД и прокуратуры, использовавшие пытки и другие незаконные методы ведения следствия, получили повышение в должности и чине. Яркий пример - полковник Вилаят Эйвазов, возглавлявший УБОП МВД и лично ответственный за пытки 2003 года. В 2004-м он получил звание генерал-майора и стал первым заместителем министра ВД.

Обязательство преследовать судебным порядком ответственных за пытки и иные нарушения прав человека НЕ ВЫПОЛНЕНО. Более того, власти поощряют сотрудников правоохранительных органов, применяющих пытки и другие незаконные методы ведения следствия.

P.S. Мы публикуем фотографии жертв полицейского произвола. К сожалению, у нас нет фотографий всех старших офицеров полиции, следователей прокуратуры, например следователей Сураханского района Магеррама Азизбекова, Натаван Аббасовой, прокурора Ильдырымзаде и сотрудников 33-го отделения и Управления полиции Сураханского района. Интересно, какие у них глаза? И как они смотрят этими глазами на своих детей и матерей.

ЛЕЙЛА ЮНУС,
директор Института мира и демократии

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 47, 11 марта 2006


© www.monitorjournal.com | All Rights Reserved