ЛЮДИ

Интервью

ПЕРЕГОВОРЫ, НЕДОГОВОРЕННОСТИ...
Дипломаты заверяют: последнее слово за народом

Чтобы внести ясность в некоторые темные моменты переговоров в Рамбуйе, мы обратились к главе управления информационной политики МИД Таиру Тагизаде.

- С какого времени вы внимательно отслеживаете карабахскую проблему?

- Процесс урегулирования проходит под эгидой Минской группы (МГ) ОБСЕ, сопредседателями которой являются США, Россия и Франция. Работая в 1997 - 2004 годах в нашем посольстве в Вашингтоне, я постоянно поддерживал связь с Госдепартаментом, в том числе послом Стивеном Манном, представляющим США в МГ. Как и любой азербайджанец, я считаю, что Карабах – самая болезненная наша проблема и она занимает основное место в приоритетах нашей внешней политики. Многочисленная армянская диаспора и группа поддержки Армении в конгрессе США достаточно влиятельны. Во время работы в посольстве я занимался в основном армяно-азербайджанским конфликтом и усилиями по его разрешению.

- Почему после переговоров в Рамбуйе не было сделано заявления для прессы на уровне президента страны или министра иностранных дел?

- Как правило, мы проводим пресс-конференции в МИД до и после встреч министра. Что касается встреч на президентском уровне, то тут вмешательство министерства было бы неэтичным. Это – прерогатива пресс-службы главы государства.

- Каково различие в позициях по несогласованным вопросам?

- Усилия по разрешению конфликта носят как пакетный, так и поэтапный характер. На наш взгляд, урегулирование должно проходить в два этапа. На первом этапе необходимо решение по ряду пунктов, в том числе освобождение районов вокруг Нагорного Карабаха с выводом армянских вооруженных сил, разминирование территорий, возвращение вынужденных переселенцев на родину, восстановление коммуникаций, обеспечение безопасности и т.д. Все это обсуждается в совокупности, и мы не можем отделить эти компоненты. Поэтому это называется пакетным урегулированием. То есть нельзя согласовать 8 из 10 пунктов, все они взаимозависимы. Либо соглашение по все компонентам есть, либо его нет.

Что касается второго этапа – определения статуса Нагорного Карабаха – это будет возможно только после осуществления всех вышеупомянутых мер: после того, как азербайджанцы, проживавшие в НК, возвратятся в свои дома, доконфликтный демографический состав восстановится и будет обеспечена безопасность как армянского, так и азербайджанского населения. После этого может обсуждаться вопрос статуса. Так что говорить о каких бы то ни было временных рамках было бы неправильно. Позиция МИД состоит в том, что статус этого региона может определиться только в контексте Конституции Азербайджанской Республики. Любые изменения могут быть произведены только лишь путем референдума с участием всего населения АР, в том числе армянской и азербайджанской общин Нагорного Карабаха.

- По каким вопросам мнения совпадают?

- Обе стороны заинтересованы в решении конфликта. Вместе с тем, ввиду глобализации, проблему воспринимает и вся мировая общественность. Стороны также заинтересованы в устранении последствий конфликта. В этом вопросе согласие достигнуто. Баку и Ереван понимают, что осуществление региональных проектов невозможно без достижения соглашения.

- В чем состоят позиция азербайджанской и армянской сторон?

- Сопредседатели МГ пришли к мнению, что основным компонентом мирного процесса является конфиденциальность. То есть до достижения согласия стороны не должны давать информацию в СМИ. Но могу сказать, что в некоторых вопросах позиции сторон достаточно близки.

- Как, по-вашему, СМИ, пропагандирующие ненависть, влияют на процесс переговоров?

- Одно из преимуществ Азербайджана в том, что наше государство не является моноэтническим и руководство страны придерживается той позиции, что традиции полиэтнического общества, сложившиеся веками, должны укрепляться. В то же время государство, сравнительно недавно восстановившее независимость, зиждется на патриотических чувствах, чувстве национального самосознания. Однако нельзя путать патриотизм с шовинизмом.

Шовинизм абсолютно не характерное для азербайджанского народа качество. Мы исторически жили в согласии с другими этносами нашей страны, уважали их культуру, историю, религию, будь то армянская, русская или еврейская община. У нас нет этнических проблем с армянами. Проблема у двух государств. Мы враждуем с государством Армения, оккупировавшим территорию Азербайджана, а не с армянским народом. Кстати сказать, в нашей стране проживает более 25000 армян. Наши СМИ должны позитивно влиять на укрепление национального самосознания. Но при этом надо быть осторожными, чтобы националистические чувства не были восприняты как шовинизм.

- Один из предлагаемых вариантов статуса Нагорного Карабаха – культурная автономия. Что это означает?

- Азербайджан уже заявил, что готов предоставить НК высшую степень автономии. Возможны разные варианты. Одно должно быть неизменно: Нагорный Карабах - часть суверенного азербайджанского государства, признанного мировым сообществом.

- Армянская сторона разъясняет своему обществу возможные варианты автономии, в том числе и культурной. Почему то же самое не делается азербайджанской стороной?

- Международные посредники пришли к мнению, что последнее слово в урегулировании должно быть за народом. Без согласия народа не сработает ни один из вариантов. В то же время обе стороны на переговорах учитывают общественное мнение по этому вопросу.

- Посол США в Армении как-то сказал, что Нагорный Карабах не может быть возвращен. После этого посол этой же страны в Азербайджане выступил с опровержением. Все-таки какова позиция США в этом вопросе?

- В том конкретном случае официальный Вашингтон заявил, что это личное мнение посла. США признают территориальную целостность Азербайджана.

- Как, по-вашему, влияет на ход мирного процесса участие в нем Франции, которую в Азербайджане знают как заступницу Армении?

- В этой связи могу лишь сказать, что сопредседатели, избранные международным сообществом, одинаково важны для Азербайджана. В США проживает более 500 тысяч армян. В России многочисленная и влиятельная армянская диаспора. Если мы будем отсеивать страны по этому принципу, тогда не согласимся ни с одним из сопредседателей. У нас стратегическое партнерство с США и Россией. Да и с Францией довольно развитые двусторонние отношения. Думаю, что в этой ситуации страны-сопредседатели больше ориентируются на интересы международного сообщества, нежели интересы своего населения, а тем более маленькой группы своих сограждан.

- Что будет обсуждаться на очередной встрече министров иностранных дел и как эта встреча повлияет на дальнейшие переговоры на президентском уровне?

- Стороны пришли к согласию еще раз пройтись по уже достигнутым соглашениям. По всей вероятности, сначала встретятся сопредседатели. Потом на основе их предложений может быть рассмотрена целесообразность встречи министров. Что касается встречи президентов, об этом пока рано говорить. На этом этапе мы обсуждаем все компоненты первого этапа и надо достичь соглашения по всем из них без исключения.

- Как вы думаете, со временем надежда на результаты переговоров увеличивается или уменьшается?

- Оптимизм, пессимизм и т.д. - всего лишь эмоциональные выражения. Азербайджанская сторона заняла прагматичную позицию, стремясь решить проблему беженцев и вынужденных переселенцев. В рамках этого политического курса мы стараемся воздерживаться от эмоциональных оценок. Если бы я сказал, что у нас нет надежды на мирный процесс, то, выходит, мы предпринимаем бессмысленные шаги и Пражский процесс, в рамках которого мы работаем, тоже бессмысленный. Конечно же, есть надежда. Главное, чтобы она оправдалась. Позиция Азербайджана состоит в том, что к оккупанту и жертве оккупации нельзя выдвигать одни и те же требования по компромиссам. Самой большой уступкой Баку является приверженность дипломатическим переговорам, несмотря на продолжающуюся агрессию и оккупацию.

Беседовал Низами Джафаров

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 46, 04 марта 2006

www.monitorjournal.com