ЛЮДИ

Беседа

АНДЕГРАУНД – ЛЮДИ ПОДПОЛЬЯ
(Литература)

Мы продолжаем цикл бесед, начатый на прошлой неделе, с представителями альтернативной культуры. Сегодняшними гостями нашей редакции являются знаменитый писатель, основатель литературного постмодерна в Азербайджане Гамид Херисчи и популярный публицист Сеймур Байджан.

«БВ»: На прошлой неделе мы уже говорили о «постулатах» постмодернизма с композиторами Эльмиром Мирзоевым и Фирудином Аллахверди. К этой теме возвращаться, я думаю, не стоит. Сразу перейдем к проблемам литературы в Азербайджане. Как вы на это смотрите?

Г. Херисчи: Смотрю через очки дальнозоркого человека. Я с удовольствием прочитал это интервью с Эльмиром и Фирудином. Ваша газета заслуживает благодарности. Спасибо, что уделяете место и время людям с нетрадиционными взглядами на культуру, искусство. Так уж повелось - они являются сегодня изгоями…

«БВ»: С позволения Сеймура, мы зададим первый вопрос вам. Вот вы, например, считаетесь основателем постмодернистской литературы в Азербайджане. Ваши оппоненты утверждают, что творчество Херисчи, как и подавляющего большинства постмодернистов, основано на беспрерывном и агрессивном цитировании и хаотичных аллюзиях, но не на высокохудожественных реминисценциях. И еще говорят, что вы возвели в своеобразный HYPERLINK " \o "Культ" сугубо технические приемы постмодернизма. Почему традиционалистам кажется, что у постмодернистов и представителей андеграунда отсутствуют соответствующее образование и профессионализм?

Г. Херисчи: Честно говоря, я не хочу входить в полемику с теми, кто критикует андеграунд и эстетику постмодерна. А что касается того «почему традиционалистам что-то кажется», это вы лучше у них спросите. Скажу коротко, сегодня гипертрофированно расширились границы интеллектуального рынка. Постмодернизм отражает разнородные способы мышления и жизненный цикл различных  художественных форм, поэтому в целом его можно расценить как идеологию эпохи глобализации. Факт остается фактом – не успеешь сесть на поезд, останешься вариться в собственном соку. Что и происходит сегодня с большинством творческих людей у нас в стране.

«БВ»: Варваризация общества самым печальным образом отразилась на судьбе книги в нашем отечестве. Вообще-то мы должны говорить о катастрофе культуры чтения в Азербайджане. Почему в советское время книга была неким культом, а сегодня просто потерян интерес к чтению? Что случилось?

С.Байджан: Сегодня принято объяснять особенную начитанность советских людей тем, что прежняя система сковывала реальную инициативу человека и ему оставались только книги. Отчасти это верно, как верно и то, что в застойном, иначе говоря, стабильном обществе читается лучше, нежели в стране, где тебе постоянно стучат по голове колотушкой «реформ» и убаюкивают при помощи «600 тысяч» рабочих мест.

А если честно, я не верю, что наш народ читал в советское время. Тогда книги покупались для интерьера. Пылились на полках. Азербайджанский народ всегда враждовал с книгами, чтением. Читала Россия, Украина, Грузия, Прибалтика. Продолжают они читать и сегодня. А у нас создавалась видимость.

Г.Херисчи: Я, например, помню гордый, часто повторяемый советский слоган: «Мы - самая читающая страна в мире!». Не знаю, вполне возможно, агитпроп и погорячился, но вот в том, что СССР был самой серьезно читающей страной, сомнений нет. Достаточно вспомнить, как в союзных городах мгновенно исчезали с прилавков гигантские тиражи философских и исторических сочинений. А разве можно было в середине 70-х завести разговор с приличной девушкой, не прочитав, скажем, в «Новом мире», допустим, «Алмазный мой венец»? Один мой литературный знакомый покорил не одно девичье сердце, растолковывая, кто под каким прозвищем зашифрован в этом сочинении почти забытого ныне Валентина Катаева, из «мовизма» которого, как из шинели Гоголя, и вышел, между очим, весь российский постмодернизм.

С.Байджан: Большевики при всех их грехах собирались строить новое общество с по-советски просвещенным народом. А советская образованность при известной ограниченности была, тем не менее, версией – и не самой худшей – общемировой образовательной нормы. Государство на просвещении народа, как, впрочем, и на пропаганде, не экономило! Отсюда тогдашняя культивировавшаяся мода на серьезное чтение. Отсюда государственное внимание к человеку умственного труда. Отсюда же гигантский интеллектуальный потенциал СССР.

Г.Херисчи: Я хорошо помню «книжную революцию» конца 80-х. Тогда начал бурно развиваться издательский бизнес, в магазинах появились книги, о которых прежде серьезный читатель мог только грезить, – Ильин, Мережковский, Шпенглер, Бердяев, Флоренский, эмигрантская литература. Тогда я часто ездил по разным городам России, Украины, Прибалтики. Владельцы одного из самых крупных нынешних издательств сделали начальный капитал на том, что космическим тиражом на газетной бумаге журнальным форматом в мягкой обложке издали избранного Фрейда. Серьезный читатель мог ликовать: за Рильке не нужно идти к барыгам на Кузнецкий Мост, теперь его книги продавали в обычном газетном киоске. Это был первый шаг к десакрализации хорошей литературы.

«БВ»: Надо признать: социализм был строем серьезным, развлечения считал делом второстепенным, а, следовательно, и развлекательная литература - детективы, фантастика, приключения, любовная проза – занимала в книжной номенклатуре, определяемой государством, достаточно скромное место. Кстати, такое же отношение сегодня у традиционалистов и к вам. Что на это скажете?

С.Байджан: Именно запрет на развлечение и разрушило Советский Союз. Нельзя запрещать естественное. А какую незаменимую роль сыграли азербайджанские писатели со своей серьезной писаниной в крушении однопартийной политической системы и в дискредитации советского проекта? Никакую.

«БВ»: Выходит, если какой-то человек вдруг ощутил в сердце писательский зов и восхотел, согласно профессиональному завету, глаголом жечь сердца людей, ему должны дать зеленый свет?

С.Байджан: Зеленый свет уже горит. Он загорелся после 2000 года, после того как консолидировались протестные литературные силы Азербайджана. Да, с тех пор литература вышла из монополии Союза писателей, который гниет вместе со своим председателем Анаром Рзаевым не по дням, а по часам.



«БВ»: И еще говорят, что достаточно прекратить рекламно-маркетинговую поддержку – и вы исчезнете с читательских глаз.

Г.Херисчи: Писатель из властителя дум превратился в полумаргинального, плохо обеспеченного чудака, сделался чем-то вроде Эйнштейна без теории относительности. Но не надо забывать, что «опускание» писателей и возвышение лизоблюдов-графоманов бьет в первую очередь по имиджу страны. К сожалению, историческая реальность оказалась гораздо сложнее и мучительнее. Все пути ведут в глобальный мир, но каждая страна придет туда своей особой дорогой и займет там свое место. Не ясно это сегодня только людям, страдающим острой формой локального мышления. Все должны понять, что графоманы-лизоблюды не в состоянии что-либо дать нашему народу.

«БВ»: Значительная часть общественной, политической, экономической и культурной жизни переместилась в виртуальное пространство, и это важная особенность современной цивилизации. Если тебя нет в эфире, то тебя почти нет в жизни. Гамид, вопрос к вам. Поэтому вы вышли из андеграунда и вошли в эфир?

Г.Херисчи: Все опасения владельцев телекомпаний, что зритель заскучает от мудреных разговоров и рейтинг каналов упадет, абсолютно беспочвенны. Я вышел в эфир, чтобы доказать обратное. Всякому нормальному человеку гораздо интереснее слушать подготовленного ведущего и умного собеседника, нежели дебильный лепет на отвлеченные темы поп-звезды, не научившейся толком петь даже под фонограмму.

И они ушли, медленно ступая по аллее Ботанического сада, не оглядываясь назад. Ибо для них оглянувшийся назад обречен на окаменение. «Только вперед, - говорят они. - Надо идти и смотреть только вперед»…

РЕДАКЦИЯ «БВ»

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 16 (54), 29 апреля 2006
© www.monitorjournal.com | All Rights Reserved