ВЗГЛЯД

Личность

ВИКИНГ НА ВОСТОКЕ
Посол Норвегии остается верен традициям бесстрашных предков

В среду, 17 мая, Чрезвычайный и Полномочный Посол Королевства Норвегия в Азербайджане господин Стейнар Гил пригласил общественность республики на празднование 192-й годовщины Конституции страны в здании Азгосфилармонии. Торжества совпали со 100-летней годовщиной со дня смерти знаменитого норвежского драматурга Генриха Ибсена (1828-1906). Поэтому, наряду с развернутой в фойе выставкой, рассказывающей о жизни и творчестве известного норвежца, зрителям показали фрагменты из его пьес. Роли исполняли актеры Бакинского камерного театра под руководством заслуженной артистки Азербайджана, лауреата республиканских и международных фестивалей Ирины Перловой.

Каждого выступающего посол благодарил за исполнение лично, поднимаясь на сцену и вручая цветы. Но самое трогательное впечатление оставила не художественная часть программы, а торжественная, начавшаяся с исполнения государственных гимнов Азербайджана и Норвегии. Затем слово взял посол Стейнар Гил и на английском языке произнес короткую приличествующую событию речь. Уже перейдя на русский, дипломат сообщил о том, что в освобождении Норвегии от фашизма во время второй мировой войны принимали участие и воины Азербайджана. Двое из них - Мамед Гусейнов и Азиз Гамбаров - присутствовали в зале. Стейнар Гил пригласил их на сцену и от имени короля Норвегии Харальда V вручил им государственные награды страны: медаль за освобождение Норвегии и наградной лист, подписанный лично монархом. Нельзя было равнодушно наблюдать эту сцену – зал стоя аплодисментами приветствовал ветеранов Великой Отечественной войны. Уверен, что не только у меня стоял ком в горле от гордости за наших соотечественников и заслуженного внимания к их подвигу со стороны Норвегии. Надо отдать должное С.Гилу: награды ветеранам-азербайджанцам были вручены подчеркнуто благодарно, искренне и торжественно.

Невольно я вспомнил наше знакомство, которое произошло ровно два года назад – в мае 2004-го: Стейнар Гил был первым официальным лицом, пригласившим меня на беседу после моего освобождения из заключения. Самое удивительное состояло в том, что при встрече не было необходимости рассказывать о себе – посол сообщил о том, что прочитал в журнале «Монитор» (№36 от 13.05.04) статью «Дело чести», в которой достаточно подробно описаны мои заключения. Великолепное знание русского языка, простота, обаяние норвежского дипломата способствовали непринужденному разговору. В ходе беседы выяснилось, что когда-то наши дороги пересекались. Мало кто знает, что С.Гил в семидесятые годы служил в спецчастях королевских военно-морских сил и имел самое непосредственное отношение к разведывательному судну «Марьята», предназначенному для сбора сведений о деятельности кораблей ВМФ СССР и, в первую очередь, атомных подводных лодок Северного флота.

В те годы я служил штурманом на многоцелевой атомной субмарине. Это были времена жесткого противостояния с блоком НАТО. Я могу теперь (по прошествии времени) сказать, что самое большое беспокойство для атомных подлодок Северного флота вызывало появление разведывательных самолетов «Орион» и разведывательного корабля «Марьята»: при их обнаружении (или оповещении об их присутствии) атомным субмаринам следовало немедленно погружаться и отрываться от них. Практически при каждом выходе в море оперативная служба сообщала подводникам сведения о местонахождении «Марьяты», которая занимала позицию у выхода из Кольского залива. Одной из задач этого корабля состояла в том, чтобы фиксировать и записывать акустические шумы советских атомоходов. Эти сведения затем заносились в банк данных кораблей НАТО, что существенно облегчало работу по обнаружению и классификации подводных объектов: каждая субмарина имела свою акустическую шумовую «картинку» и по ней легко можно было опознать, какая это лодка, вплоть до фамилии командира. Появление «Марьяты» в районах маневров подводных лодок означало одно: отработка задач, их сроки и место проведения будут перенесены, что вызывало у подводников раздражение. Можете представить себе их состояние, когда они видели в перископ ненавистный разведывательный корабль. Мне довелось дважды на торпедолове (корабль, предназначенный для подъема на борт учебных торпед, выпущенных с подводных лодок) близко подходить к «Марьяте» и в бинокль экипажи обоих судов рассматривали друг друга. Не исключаю, что мы со Стейнаром Гилом рассматривали друг друга уже тогда, но совершенно другими глазами – тогда мы были противниками.

Очевидно, то обстоятельство, что мы вместе проходили службу в военно-морских силах в одном и том же районе или то, что называется морским братством, позволили нам создать между собой доверительные отношения, переросшие в дружеские. Это – не голословное заявление.

На одну из встреч с послом я пришел с тремя товарищами, которые вместе со мной «мотали срок» в заключении. При знакомстве Стейнар сразу же разрядил обстановку, сказав им буквально следующее: «Вы можете чувствовать себя совершенно свободно, потому что вас привел ко мне мой друг». Я безмерно благодарен послу за такую оценку наших отношений и считаю за честь, что у меня есть такой друг. Товарищество и дружба – категории одного порядка, но отличающиеся емкостью, содержанием и ответственностью отношений. Не зря говорят – друг познается в беде. Знаю, что С.Гил в силу своей скромности не одобрит это, но не сказать об этом не могу. Когда посол узнал о том, что мой брат Джавид страдает сахарным диабетом и перенес операцию по ампутации конечностей, он без меня нанес визит брату, помог материально и медикаментами, а затем из-за границы приобрел и передал больному дефицитное медицинское оборудование. Возможно, благодаря заботе посла Джавид до сих пор продолжает бороться с этой болезнью. С горечью и сожалением должен констатировать, что ни один отечественный «государственный муж», ни одна отечественная государственная или общественная организация не проявили и сотой части внимания посла Норвегии к заботам и нуждам семьи политического заключенного. Скорее, наоборот: положенный бесплатный инсулин мы приобретаем исключительно за наличные. Такие уж порядки в родном отечестве…

Особо важно отметить отношение С.Гила к ныне покойному журналисту Эльмару Гусейнову. Являясь по натуре борцами, оба этих человека почти с первого дня знакомства прониклись друг к другу взаимным уважением и дружбой. Именно поэтому убийство Эльмара посол Норвегии пережил как личную трагедию. Его реакция не была показной и демонстративной, как это присуще многим прожженным дипломатам. Стейнар Гил потерял друга, а азербайджанский народ своего достойного сына. И было видно, что послу горько и больно как за него, так и за всех азербайджанцев.

Деятельность посла Королевства Норвегия в Азербайджане воспринималась по-разному. Был период, когда он подвергался обструкции, ему угрожали, пытались объявить персоной нон грата, наклеивали ярлык врага, но тщетно. Своей принципиальностью, решительностью, хладнокровием С.Гил показал чиновникам пример того, как должен поступать человек, приверженный демократическим ценностям, свободный и независимый дипломат. Так может поступать патриот, воспитанный на героических традициях своих предков – варягов, викингов и конунгов. Очень скоро Стейнар Гил завершит свою миссию в Азербайджане, но мосты дружбы и человеческого отношения, перекинутые им, никогда не будут разрушены. Наша дружба, то есть дружба Азербайджана и этого достойного человека, продолжится – расстояние не в силах разрубить теплые, доверительные отношения, если они искренни и взаимны. Удачи, друг!

ДЖАН-МИРЗА МИРЗОЕВ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 19 (57), 20 мая 2006
© www.monitorjournal.com | All Rights Reserved