КУЛЬТУРА

Истоки

ФРАНЦУЗЫ С АЗЕРБАЙДЖАНСКИМИ КОРНЯМИ

Мы беседуем с ним в Доме-музее Узеира Гаджибекова. Осматривая проведенный в музее высококачественный ремонт и новые экспонаты, он не верит собственным глазам. В этом доме 100 лет назад жил и его дед – Джейхун Гаджибейли. Что было потом, всем известно: начало 1920 года… Париж, Версальская мирная конференция… азербайджанская делегация… и вдруг происшедший на родине коммунистический переворот.

Этот человек, пронизанный духом антиглобализма, носит одну из самых почетных фамилий в истории Азербайджана – Гаджибейли. Итак, один из участников фестиваля «Баку-джаз 2006», руководитель французского трио «Гачагач» …

Пожалуйста, расскажите немного о себе…

Я, Жан-Клемент Джейхун Гаджибейли…

- ?

Не верите, посмотрите мой паспорт (показывает паспорт, и я убеждаюсь, что он действительно назвал мне свои имя и фамилию по паспорту). Родился 6 июня 1951 года в Париже. Отец азербайджанец, мать француженка. Знакомство с музыкой, как бы это странно ни звучало, произошло через материнскую сторону. Все дело в том, что моя бабушка по матери была профессиональной пианисткой и преподавала в Парижской консерватории. Мать тоже очень хорошо играла на пианино. Я начал играть на пианино в 4 года. Так как я был мал, то, сидя за инструментом, подкладывал на стул книги… Когда мое исполнение не нравилось бабушке, в качестве наказания меня отправляли спать. Вообще в семье только бабушка была любителем классической музыки. Я и мои родители были влюблены в джаз и рок-н-ролл. Когда отец был дома, я мог слушать джаз и рок-н-ролл сколько хотел. Но как только отец выходил из дома, бабушка насильно сажала меня за пианино. Кстати, отец играл на электрогитаре. Профессиональное музыкальное образование начал получать в 9 лет в Парижской консерватории. Проучился там всего 3 года. А затем начал выступать с ансамблями в рок-н-ролле, роке и наконец джазе.

В нашей семье существует закон, заложенный моим дедом. Первого сына в семье обязательно называют Джейхуном. Моего дядю тоже звали Джейхуном, у моего сына тоже такое имя. Дядя Джейхун погиб в годы Второй мировой войны во время бомбардировки Парижа. Это действительно стало глубокой незаживающей раной для деда и бабушки. Представьте себе – чужая страна, а тут еще и потеря сына.

Деда Джейхуна я запомнил как высокого, умного и очень, я бы даже сказал, чересчур серьезного человека. Он вместе с шейх-уль Исламзаде и Фаталибековым работал на радио «Свобода» в Германии. Два раза в месяц приезжал в Париж и водил меня в парк гулять. Он с особой лаской называл меня «гузу». С детских лет я знал, что у деда далеко живет брат, который зовет его «нури-дидям». В то время я даже не знал, что это означает.

- А сейчас знаете?

Конечно. «Нури-дидям» значит «свет моих глаз». Дед очень любил своего брата Узеир бека. Он так много о нем рассказывал. О жизни в Баку, об Азербайджане, о республике, существовавшей в 1918-1920 годах. Он также рассказывал о Туркестане и текущих там реках Джейхун и Сейхун (Аму-Дарья и Сыр-Дарья). Довольно часто он впадал в депрессию. Интересно, что только оставаясь в одиночестве и впадая в тяжелые мысли, он брал в руки перо и писал на азербайджанском. Эти записи я не мог читать. Остальные записи, политические, делал на немецком, французском, технические - на русском.

- Давайте вернемся к прошедшему в Баку джазовому фестивалю, в котором вы принимали участие.

Начну с того, что сама идея проведения такого фестиваля в Баку достойна похвалы. Только имена участников фестиваля свидетельствуют о том, насколько он серьезен. Но есть и определенные претензии. Начну с цен на билеты. По-моему, они были слишком высокие. Если бы цены были пониже, мы, наверное, смогли бы собрать больше зрителей. Ощущалась также узость временных рамок фестиваля. Например, в одно и то же время в разных залах проводились концерты. Тем самым мы также теряли публику, которой приходилось выбирать. Кроме того, хотел бы поговорить о зале, в котором мы выступали, – Оперной студии. Точнее, об ее оборудовании. Представьте себе, что во время репетиций все было нормально, а во время концерта мы не слышали друг друга. Причину понять не могу. Я понимаю директора Джаз-центра Раина Султанова. Он действительно проделал огромную работу. Во время фестиваля у него не было времени даже нос почесать. Но я верю, что на фестивале будущего года все проблемы будут решены.

Но сколько бы ни говорил о проблемах, хочу отметить следующее. В Баку есть джазмены в самом истинном значении этого слова. Назову двоих – Джамиль Амиров и Салман Гамбаров. Музыкальный дух Джамиля считаю очень близким для себя. Может, это связано с тем, что мы с ним земляки? Не знаю. Во всяком случае, и Джамиль, и Салман музыканты мирового уровня. Кроме того, на фестивале был один молодой человек, совсем мальчик, к сожалению, имя его не могу припомнить. Но уверен, что у него большое будущее. Нужно развить его талант, а когда он расцветет, показать миру.

- Клемент, как по-вашему, нужны ли народам лобби?

Обязательно! У армян во Франции очень сильное лобби. Знаете, на каждое мероприятие, проводимое армянами, в течение 5 минут собирается 2000 человек. Если же мы проводим мероприятие, то в течение часа могут прийти или не прийти 3 турка или азербайджанца. Когда говорим об азербайджанском лобби, то по всему миру только Томрис Азери, Адыля Багирова, ну еще пара человек. В Америке и Германии работу нашего лобби нельзя назвать плохой. Во Франции же пока идет процесс формирования. В этой стране около полумиллиона человек имеют родственные связи с армянами, и эти люди тоже считаются армянским лобби. С азербайджанцами же родственные связи имеют всего около 1000 человек. Причем большинство из них иранские азербайджанцы. Вообще, мы по своей природе доброжелательные, плохими делами заниматься не можем. Правда, и хорошими не занимаемся. Только говорим, рассуждаем… Сейчас у нас есть определенные планы. Хотим опубликовать клавир оперы «Лейли и Меджнун» на французском языке. Потом провести несколько концертов азербайджанской музыки. В настоящий момент работаю над биографией своего деда Джейхуна. Очень хотелось бы, чтобы эта книга была напечатана как на азербайджанском, так и на французском языках. Сегодняшние иммигранты несколько слабоваты, но это понять можно. У меня же, как уроженца Франции, гораздо больше шансов что-то сделать…

Фирудин Аллахвериди

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские Bедомости", № 25 (63), 09 июля 2006

© www.monitorjournal.com | All Rights Reserved