БЕСПРЕДЕЛ

Армия

ОЦИНКОВАННАЯ ДЕМОБИЛИЗАЦИЯ
Палачи в погонах продолжают доставлять матерям их сыновей в гробах

В последние годы в азербайджанской армии творится такое, что это не вмещается ни в какую логику или законы. Армия страны, фактически находящейся в состоянии войны, уже который год вынуждена вести борьбу со вшами и прочими насекомыми. Минобороны кормит защитников Родины протухшим мясом каких-то неизвестных четвероногих. Демобилизованные возвращаются из армии больные туберкулезом, почечной недостаточностью, различными инфекционными и нервными  заболеваниями. Несмотря на режим прекращения огня, количество могил шехидов по всей стране растет с каждым днем. Коррупция и самоуправство в армии уже достигли размеров трагедии. В стране зажравшихся чиновников обувь для солдат покупают сами родители. Но самое страшное - это рост смертей среди военнослужащих.

На прошлой неделе азербайджанская армия при сомнительных обстоятельствах потеряла еще одного солдата. Погиб военнослужащий
N-ской воинской части, расположенной в Геранбойском районе, житель города Баку Халил Халилов.

12 июля на адрес, где он проживал, из Низаминского райвоенкомата пришло извещение о том, что 11 июля 2006 года Халил Халилов совершил акт суицида на месте службы. На все звонки членов семьи в указанный военкомат были даны неопределенные ответы. Командование воинской части, не дав возможности членам семьи побывать на месте происшествия, сообщило, что через несколько часов тело будет доставлено в Баку. Однако гроб был доставлен только в 4 часа ночи с 12 на 13 июля. Трое военнослужащих, доставившие гроб с телом, не осмелились внести его в дом и оставили перед мечетью в поселке Кешля. О том, что гроб доставлен, семье сообщили жители поселка.

Эти военнослужащие убедительно просили принимавших печальный груз близких покойного не открывать гроб, заявив, что тело обмыто и завернуто в саван. Когда же у них потребовали документы от воинской части, солдаты сообщили, что таковых им не выдавали.

На вопросы об обстоятельствах происшествия военнослужащие давали путаные ответы. Не дождавшись доставки тела домой, мать Халила - Валида Халилова сама пришла к мечети и, не обращая внимания на протесты, потребовала открыть гроб. И хотя солдаты всячески пытались воспрепятствовать этому, родственники, не выдержав мольбы матери, вынуждены были с ней согласиться.

Когда откинули крышку гроба, стало видно, что саван весь пропитан кровью. Перед взором матери, развернувшей саван в надежде последний раз увидеть лицо сына, предстала ужасающая картина. Черепная коробка и один глаз покойного были размозжены. Пуля, вошедшая в шею, вышла через лобную кость. После этой кошмарной сцены родственники с трудом смогли увести убитую горем мать и лишь затем полностью развернули саван. Шок, пережитый от увиденного, у них не прошел до сих пор. Все тело покойного было покрыто колото-резаными ранами и синяками. Ткани на бедрах, плечах и спине были разодраны до костей. Следы веревки на ногах и шее свидетельствовали о том, что солдата душили и таскали по земле. На груди и ногах были видны следы ударов. В пяти местах имелись следы ожогов от раскаленного металла.

Весь этот ужас является трагедией не только этой семьи, но и всего государства, народа. Неужели Родина так оценивает своих солдат? Это уже предел самоуправства трусливых командиров, бежавших при первых звуках армянских выстрелов, а теперь разжиревших под прикрытием не менее разжиревших чиновников. Неужели таким образом Сафар Абиев вводит стандарты НАТО?

Через несколько дней после случившегося мы побеседовали с убитой горем матерью: «Когда Халилу было 7 лет, скоропостижно скончался его отец. Я осталась одна с четырьмя малыми детьми. Один Аллах знает, с каким трудом я их вырастила. Халил был единственным братом трех сестер, единственной надеждой семьи. Все свои мечты я связывала с ним. В прошлом году он закончил Нефтяную академию и был призван в армию. В октябре его служба заканчивалась. Мы считали дни, и вот судьба. Я как будто нахожусь в каком-то кошмарном сне и не могу воспринять все происшедшее. Если бы я потеряла сына в результате какой-либо катастрофы, я бы посчитала это божьим роком. Но его убили жестоко пытая. Что должен сделать человек, защищающий Родину, чтобы его вот так, беспощадно и жестоко, убили? Разве у тех, кто это сделал, нет детей? Разве они не люди? Человек жалеет, когда ломается ветка дерева, которое он вырастил. Как же мне вытерпеть эту боль, если мой сын, которого я с таким трудом годами растила, с которым я связывала все свои надежды, убит таким жестоким способом? Мне говорят, что он сам покончил собой. Но как может человек выстрелить себе в затылок? По-видимому, доставка тела на следующий день под утро тоже неспроста. Эти палачи надеялись, что мы не раскроем гроб и утром похороним его, а земля скроет следы их преступления».

Валида ханум говорит, что Халил с первых дней был недоволен ситуацией в части: «Несколько лет я страдаю болезнью ног, а потому не могу работать. Старших дочерей выдала замуж и живу с младшей. Живем на пенсию и арендную плату за маленькую квартиру во дворе, которую сдаю внаем. Командир воинской части Айдын Мамедтагиев неоднократно требовал от Халила, чтобы из дому прислали деньги, загрузили на его мобильный телефон карту на 50000 манатов. Только в феврале мы 4 раза загружали на его телефон такие карты. Халил очень переживал из-за этого. Так как он рос без отца, все заботы семьи были на его плечах. Он знал, что у нас нет денег, чтобы отсылать их командиру или загружать контуры. Поэтому между Халилом и А.Мамедтагиевым возник конфликт. Представьте себе, что последний у всех солдат принял копии дипломов, необходимые для демобилизации, а у сына - нет. Пришлось мне самой отвезти документ в Геранбой в декабре прошлого года. В июне Халил был направлен на офицерские курсы в Баку. 2 июля он последний раз побывал дома и попрощался. Он тогда сказал, что Мамедтагиев постоянно ему угрожает, заявляя, что ни за что не отпустит его в октябре, раз Халил не выполняет его требований, и обязательно что-то с ним сделает. Сын также говорил, что Мамедтагиев постоянно оскорбляет его перед другими солдатами. Халил как будто что-то чувствовал, сказав на выходе: «Что-то не нравится мне этот Мамедтагиев, кажется, в следующий раз я приеду на грузовой машине». А я ему сказала, что осталось всего 3 месяца, пусть как-нибудь потерпит».

Тягостнее всего на В.Халилову подействовало отношение командования части: «Получив извещение из военкомата, мы сразу же позвонили в часть. Там мне сказали, что Халил жив-здоров. Даже начали звать его, а потом сказали, что он не хочет подходить к телефону. Я не могу забыть это ни на минуту. Затем к нам домой неоднократно звонил один из командиров – Бекир Гусейнов, и угрожал, что нам будет очень плохо, если пожалуемся в госорганы. А что, разве нам может быть еще хуже? Я отправила в армию здорового сына, которого там, жестоко пытая, убили, и мне же еще угрожают».

Валида ханум заявляет, что как бы ей ни было трудно, она сделает все для раскрытия преступления и наказания преступников: «Я направила обращения Верховному главнокомандующему президенту Ильхаму Алиеву, генеральному прокурору, главному военному прокурору, министру обороны, правозащитникам. Вскрытие гроба мы целиком засняли на видеоленту. Копии кассет приложены ко всем обращениям. По моей жалобе, направленной в Низаминскую военную прокуратуру, возбуждено уголовное дело. Пока не найдут и не накажут убийц Халила, я не успокоюсь. Я не боюсь никаких угроз, все равно мне уже терять нечего».

АЙГЮН МУРАДХАНЛЫ


Еженедельная аналитическая газета "Бакинские Bедомости", № 27 (65), 27 июль 2006   
© www.monitorjournal.com | All Rights Reserved