ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Взгляд

ИСТОРИЯ, ПРЕДШЕСТВУЮЩАЯ «ПОЛНОМУ РЕГРЕССУ»

Выражаю свою благодарность уважаемой Каме Сутровой за проявленный интерес к академическому искусству и за интервью. Однако мне бы хотелось отметить, что некоторые мои мысли о нашей композиторской школе и роли великих Узеир бека Гаджибекова, Кара Караева, Фикрета Амирова были неверно переданы. Видимо, это недоразумение произошло из-за того, что моя собеседница не является музыковедом (что вполне естественно) и в силу того опустила некоторые важные детали нашей беседы, которые прольют свет на весьма неудачное сравнение основоположника нашей музыкальной письменности (которой скоро исполнится 100 лет!) Узеира Гаджибекова с некоторыми классиками европейской академической музыки. Вполне возможно, что это произошло также из-за нехватки газетного пространства.

Поэтому считаю своим долгом разъяснить некоторые предшествующие моменты касательно этой щепетильной для музыкантов ситуации. Дело в том, что совсем недавно, два сезона подряд (2003 - 2005) в Анталии с большим успехом шло бессмертное творение Узеир бека «Аршин мал алан». Однажды, когда в очередной раз шел спектакль, в антракте ко мне подошел мой румынский коллега, великолепный музыкант и эрудит Николае Бивол и в свойственной ему весьма деликатной форме выразил желание подискутировать по поводу формы, гармонического строения и прочих деталей музыкальной фактуры данного произведения. Румынскому музыканту показалось, что это сочинение не соответствует  времени своего создания (1915) ни по одному из этих параметров, если судить по европейской шкале композиторского искусства. Только лишь сюжет показался ему забавным. По мнению Бивола, он и был причиной этих аншлагов, но не более.

«…И это в то время, когда Рихардом Штраусом были написаны «Электра» (1908) и «Кавалер Роз» (1910)?» Я ему возразил, что «не следует сравнивать гармонические фактуры «Электры» и «Кавалера» с «Аршин мал алан», ибо этим произведениям предшествует более чем 400-летнее развитие европейской музыки и такие титаны, как Бетховен и Берлиоз». «Выходит, что ваша композиторская школа берет свое начало с таких легких жанров, как оперетта?» - засомневался Николае. «Друг мой, не надо путать Азербайджан и Европу начала ХХ века. Дело в том, что все это происходило во времена воинствующей черни, когда женщины у нас ходили в чадре и расплатой за сценическое искусство актера Араблинского была смерть. И написанная в этой атмосфере музыка мало походит на произведения Р.Штрауса, ибо сначала нужно было привлечь к искусству массы. Феномен Гаджибекова необходимо рассматривать в контексте того времени. Кстати интересно, а что же в это время происходило в Румынии? Кажется, всем известный Дж.Энеску появился как зрелый мастер на горизонте только к концу 20-х?» Постепенно повышающуюся в тонах дискуссию о композиторских школах различных стран прервал звонок, приглашающий к очередному акту оперетты Гаджибекова…

Скажу прямо, что меня этот диалог с румынским музыкантом также заставил задуматься. Как получилось так, что имя нашего выдающегося КЛАССИКА практически осталось неизвестным в мировом масштабе? Что является причиной того, что даже такой изысканный музыкант, как Николае Бивол, не знал о нем ничего? Как же изменить сложившееся положение?

Неужели лишь стерев ЕГО имя со стен нашей alma mater – консерватории? Чья это вина?

Не наша ли с вами, господа?

САМИР МИРЗОЕВ,
rimasveozrim@yahoo.com

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские Bедомости", № 31 (69), 02 сентября 2006
  
© www.monitorjournal.com | All Rights Reserved