МЕРИДИАН



Ситуация

"УБИЙСТВО КИРОВА"

Новость о гибели премьер-министра Грузии Зураба Жвания, облетевшая информационные агентства мира утром в четверг, 3 февраля, поразила всех своей неожиданностью и, как бы это сказать, нелепостью.

Официальные власти страны, поднятые на ноги этим сообщением еще ночью, растерянно говорили о том, что произошел несчастный случай. Президент Грузии Михаил Саакашвили отправил кабинет министров, как это положено по конституции, в отставку, а исполняющим обязанности покойного назначил самого себя. Но за всей этой суетой маячил главный вопрос: что на самом деле произошло?

Зураб Жвания зашел к своему другу Раулю Юсупову, сказав охранникам, что скоро выйдет. Увидев, что премьера нет продолжительное время, охрана забеспокоилась и стала вызывать Жвания по мобильному телефону. Однако тот не отвечал. Тогда охранники принялись звонить в дверь квартиры Юсупова. Тоже безрезультатно. Наконец, около половины пятого утра подчиненные Жвания не выдержали и высадили окно в квартире, расположенной на первом этаже пятиэтажного дома.

Проникнув внутрь, они застали такую картину: Зураб Жвания сидел в кресле на кухне, Рауль Юсупов находился в комнате, и оба были мертвы. Стол был накрыт для ужина; покойные, видимо, играли в нарды, так охранники обнаружили в квартире раскрытую доску с начатой партией. Следов борьбы и вообще особого беспорядка вошедшие не обнаружили.

Убедившись, что спасать уже некого, охрана подняла тревогу. Техниками была проверена отопительная система в квартире, в которой скончались Зураб Жвания и Рауль Юсупов, и установлено, что газовая проводка и печь были в исправности, однако в квартире не было соответствующей вентиляционной системы. В результате проведенного эксперимента установлено, что печь сжигала в квартире кислород, и выделялся угарный газ... Накопление угарного газа до смертельного уровня в квартире могло произойти за 10-15 минут.

Точку в этом споре поставила экспертиза, проведенная уже через несколько часов после обнаружения тел. Грузинские судмедэксперты подтвердили версию гибели премьер-министра Грузии Зураба Жвания в результате отравления угарным газом. По их словам, в крови премьера был обнаружен карбоксигемоглобин - вещество, которое образуется при соединении угарного газа с гемоглобином.

Нелепее ситуацию выдумать трудно: премьер-министр страны в компании с заместителем главы региона той же страны за игрой в нарды в квартире замглавы травятся то ли угарным, то ли природным газом. И - сразу два варианта: либо это действительно так (чего быть почти не может), либо - политическое убийство.

Не будем пока оспаривать официальную версию, просто зададимся вопросом: кому выгодна смерть премьер-министра?

Известно, что в последнее время между командой президента и людьми премьера были серьезные столкновения. Накануне этой смерти в прессе впервые появились сообщения о серьезных конфликтах между соратниками премьера и соратниками президента Михаила Саакашвили. Собственно, никаких расследований, которые помогли бы привести наблюдателей к такому выводу, проводить не приходилось - после того, как действующий министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили обвинил своего предшественника госминистра Георгия Барамидзе в коррупции, президенту страны пришлось срочно прерывать свой карпатский отпуск и возвращаться домой.

Гораздо меньшую огласку получил тот факт, что Окруашвили обвинял в коррумпированности не только бывшего главу военного ведомства, но и целый ряд грузинских политиков, близких к Жвания. И что именно фамилию министра обороны называли в грузинских кулуарах, когда речь заходила о человеке, которого президент Саакашвили хотел бы видеть во главе кабинета министров. Многие предполагали, что Жвания может уйти в оппозицию. Но для того, чтобы человека убрали, он должен стать проблемой, а Жвания практически не имел шансов составить конкуренцию Саакашвили. Популярность З. Жвания в стране была весьма спорной. Более того - он часто становился объектом насмешек. Нельзя забывать, что происхождение в Грузии имеет большое значение, и Жвания со своей армянской и еврейской кровью не мог рассчитывать на всеобщую любовь. Зато он имел имидж интеллигента и лидера - очень условно - "партии мира".

Во властном треугольнике Саакашвили - Жвания - Бурджанадзе, который сформировался после "революции роз" и закрепился после прошлогодних президентских выборов, премьер-министру отводилась роль человека, который должен заниматься прежде всего экономикой. А в политике он являлся своеобразным "громоотводом". Когда силы внутри страны и за ее пределами не могли договориться с президентом Саакашвили, то они обращались преимущественно к Жвания, будучи уверенными в том, что их выслушают. В этом и состояла миссия премьер-министра на этом этапе, и он худо-бедно с ней справлялся.

С другой стороны, Жвания был нужен Саакашвили как запасной вариант. В случае невыполнения социально-экономических обещаний народу Жвания мог быть принесен в жертву под флагом "нового этапа борьбы с коррупцией". Хотя "о покойнике - либо хорошо, либо ничего", но слухи о коррупционных связях премьер-министра были настолько глубоки, широки и далеки, что практически сам слух уже имел шанс на превращение в реальность. Кроме прочего, о Жвания ходили и другие истории. Все это в комплексе образовывало сложную, неоднозначную личность, на которой держалась нынешняя власть.

Не было и внешних сил заинтересованных в смене премьера. В условиях непредсказуемости личности Саакашвили, премьер был фигурой, с которой можно разговаривать. С Саакашвили обсуждать эти проблемы всерьез сложно. Поэтому можно считать что у премьера не было виктимности.

Между тем за всеми этими событиями совершенно ушла в тень фигура Рауля Юсупова, погибшего вместе с премьер-министром, причем в своей собственной квартире. Понятно, что на фоне политического тяжеловеса Жвания 25-летний заместитель губернатора региона Квемо Картли мало кому интересен. Наверное, о нем и не следовало бы говорить специально, особенно в связи с возможными версиями о насильственной гибели премьер-министра, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что регион Квемо Картли (Юго- Восточная Грузия) - особенный. Это область компактного проживания азербайджанцев на территории Грузии, она граничит с Азербайджаном и является одним из самых "проблемных" районов страны. Достаточно сказать, что еще каких-нибудь полтора месяца назад сам Михаил Саакашвили констатировал, что Квемо Картли остается вотчиной контрабандистов. Итак, недовольство на почве этнических разногласий, высокий уровень преступности, разгул контрабандистов, политические махинации, подспудно зреющее социальное недовольство - вот спектр проблем, которыми занимался будущий глава региона Рауль Юсупов. И поэтому у Р. Юсупова могли быть враги заинтересованные в его устранении.

А если так, то смерть обоих - и Жвания, и Юсупова - уже не выглядит такой уж немотивированной и нелепой. Ну а если все это - конспирологические домыслы, не имеющие под собой никаких серьезных оснований, а двойная гибель политиков в Тбилиси в ночь со 2-го на 3-е февраля - действительно результат несчастного стечения обстоятельств, то тогда...

Тогда гибель грузинского премьер-министра Зураба Жвания пополнит перечень таинственных смертей на постсоветском пространстве - тех смертей, которые внешне выглядят вполне понятными и объяснимыми трагедиями, но все же оставляют после себя немало вопросов. На первый взгляд, все объяснимо: поездка в гости к другу, неисправная печь, угарный газ. Но уже хотя бы то обстоятельство, что охрана хватилась Жвания лишь через несколько часов после того, как он не отвечал на звонки мобильного телефона, делает ситуацию гораздо более мутной, чем это кажется вначале - а ведь в ходе расследования происшедшего могут всплыть и новые странные обстоятельства.

4 Все это позволяет сделать печальный вывод. Возможно, премьер-министр Грузии погиб случайно, но как-то необыкновенно вовремя, в самый разгар конфликта в верхах грузинской власти. И даже если Михаил Саакашвили не имеет никакого отношения к гибели своего премьера и партнера по "революции роз", тень сомнения в том, что все, происшедшее в Грузии, не было случайностью, останется навсегда.

РУСЛАН ТАГИЕВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 84, 5 февраля 2005