РЕПОРТЕР

Фокус

ГРЯЗНЫЕ ТАНЦЫ

Об этом месте известно всем бакинцам, но среди них мало тех, кто видел ее воочию. Это место живет собственной жизнью, словно в параллельном мире, никак не связанном с нашим. Сегодняшний наш репортаж - о буднях Балаханской свалки.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Об этой свалке рассказывают много интересного. В частности, по имеющейся у нас информации из компетентных источников, свалка - страшное место, там действует целая мафия. Источники утверждают, что руководители крупных торговых объектов, по договоренности с руководителем балаханской свалки, списывают просроченный товар, а в документах значатся товары на гораздо большую сумму, чем есть на самом деле. Разницу они кладут в карман, из нее же выплачивают мзду директору "зибиллика". Доказать это практически невозможно. На вопрос о товаре бизнесмены объявят, что он уничтожен, и представят документы, на которых стоит подпись начальника свалки.

Кроме того, по мнению информированных источников, на самой свалке есть люди, которые собирают просроченный товар, предназначенный для сожжения, и, придав ему новый товарный вид, реализуют в торговых объектах столицы. Очевидцы рассказывали, что при сожжении таможенниками партии контрабандного товара, прямо при них, орудуя длинными железными прутьями с заостренными концами, этот товар из горящего костра вытаскивали "работники свалки".

ПОЛИТКОРРЕКТНЫЙ ТАКСИСТ

Поскольку меня предупреждали, что вход на свалку охраняют на уровне рубежей государства (там стоит шлагбаум и всех проверяют), для проникновения туда мне понадобилась "легенда".

"Легенда" была следующая: "Я - молодой предприниматель, решивший приторговывать просроченным товаром путем наклеивания на него свежих этикеток. А этот товар, по советам знакомых, решил привозить с Балаханской свалки".

Первое, что поразило сразу и неприятно - отсутствие едущих от станции метро "Азизбеков" автобусов, которые могли бы довести меня до свалки. Оказалось, что добраться до места сброса мусора я мог только на такси. "Два ширвана - если поеду только в одну сторону, четыре - туда и обратно", огласил мне свой тариф таксист.

Мы тронулись, и по дороге завязался разговор. Шофера звали Ильхам. "Прямо как президента", - восторженно глядя на его обутые в резиновые калоши ноги, выдохнул я. Таксист после этого сравнения гордо выпрямился в сиденье. Он поинтересовался - чем меня, аккуратно одетого городского жителя, заинтересовала эта гора мусора? Я заученно процитировал "легенду".

К моему удивлению, шофер не стал брезгливо окидывать меня взором и читать нравоучительные лекции о том, что некрасиво продавать населению просроченный товар. Напротив, он живо заинтересовался, много ли прибыли сулит этот бизнес. "Всем сейчас трудно живется, вот люди и крутятся как могут", - оправдывал он меня. Затем он рассказал о том, как трудно живется жителям его родного селения Маштага. "Света почти нет, газ подается с таким напором, что лучше бы его не подавали вовсе, а работа - только эта", - стукнув руками по "баранке", вкратце обрисовал мне Ильхам маштагинские будни.

Тогда я спросил - кто, по его мнению, виноват в этих бедах. "Все зависит от самих людей", - нравоучительно произнес таксист. Я настаивал: "То есть ты считаешь, что президент страны тут не причем?". И тут маштагинский таксист изрек мысль, общий смысл которой практически буквально повторил фразу из известного кинофильма "Берегись автомобиля" - о том, что Юрий Деточкин, конечно, вор, но он честный и благородный человек. На этой оптимистической ноте мы и завершили политическую часть нашей беседы, поскольку такси уже медленно подъезжало к территории Балаханской свалки.

"ФОРМУЛА-1" ПО-БАЛАХАНСКИ

Сказать, что путь к общегородской мусорной куче пролегал по бездорожью - значит, ничего не сказать. Каждые пять-десять секунд такси проваливалось в различные ямы и рвы. Усложнялось положение еще и тем, что в тот день лил дождь.

После десяти минут такого экстремального родео машина заглохла. "Чтоб они так жили, как дороги ремонтируют", - прокричал, выскакивая из машины, Ильхам. Его манипуляции с мотором заняли минуты три, машина вновь заработала, но, как оказалось, ненадолго.

Еще несколько взлетов-падений на этой болотистой местности привели к тому, что такси в очередной раз отказалось двигаться с места. Из ямы, в которую она попала, машину пришлось вытаскивать уже мне. Маштагинский тезка президента страны, сидя за баранкой, давал соответствующие указания. Дважды моя нога соскальзывала в лужу, с неба лил дождь, и в этот момент я убил бы каждого, кто сказал бы, что труд журналиста легок!

Самое парадоксальное, что такси завелось в тот момент, когда я, решив передохнуть, остановился. "Давай, поднажми!", - крикнул Ильхам. Я поднажал. Машина медленно, словно черепаха, выползла из ямы.

Но мои приключения только начинались. Едва мы выбрались из ямы, как на крышу такси из проезжавшего мимо грузовика посыпался мусор. Высунувшись в окно, Ильхам громогласно прокричал о своем весьма близком знакомстве с матушкой водителя грузовика. Но грузовик, словно издеваясь над нами, презрительно легко штурмуя овраги и рытвины, удалялся с места конфликта.

Не успел я выслушать весь набор имеющихся в словарном запасе таксиста примеров нецензурной лексики, как возникла еще одна неприятная ситуация. Навстречу нам, соревнуясь в скорости, неслись ехавшие со стороны свалки два грузовика. Самым странным в их гонке было то, что возвращались они полными. Видимо спутав балаханское бездорожье с трассами "Формулы-1", водители грузовиков теснили друг друга, и столкновения с ними нам удалось избежать лишь благодаря везению и мастерству Ильхама, сумевшему прижать такси к самой обочине дороги. Правда, после того, как лихачи проехали, мой спаситель уже не ругался. Он решил закурить, и его руки дрожали.

И СЮДА ДОБРАЛИСЬ

Сама свалка, как оказалось, только начиналась. Вся ее территория занимает не один десяток квадратных километров. Самое удивительное, что на всем протяжении этой вселенской кучи мусора мне я не увидел ни одной бродячей собаки или кошки. "Их давно уже съели", - мрачно пошутил Ильхам. Совсем не до юмора ему стало, когда он решил спросить у проходившего мимо молодого человека, какой путь до свалки наиболее короткий. Таксист логично рассчитывал, что остановленный нами молодой человек - местный. Но наши надежды были тщетными. Перед нами стоял нахичеванец, что сразу стало ясно по характерному для жителей автономной области акценту.

"Нятяри?", - ответствовал нам вопросом на вопрос житель родины всей власти Азербайджана. Ильхам поспешно начал поднимать стекло окна, и машина рванула с места. "И сюда они добрались!", - удивленно проворчал маштагинский водитель.

Затем на его лице появилось еще большее удивление - со стороны свалки навстречу нам выезжала перемазанная грязью, но очень дорогая иномарка. За ее рулем сидел "гагулик", а что еще удивительнее - рядом с ним сидела девушка.

"Ну и "кадр"! - потрясенно произнес Ильхам. - Неужели ему девушку везти больше некуда? Что он, на мусор ее возил смотреть?". Действительно, странно: жилых домов поблизости не наблюдалось, а предполагать, что владелец дорогостоящей иномарки отвозил свою "джану" разглядывать отбросы, было бы глупо. Но никакого другого разъяснения того, что делала "золотая молодежь" на мусорке, найти не получилось.

Мы медленно продолжали путь. За окном мелькнул остов, видимо, некогда крупного завода. Из ворот проржавевшего строения шел одетый в лохмотья мужчина, неся на руках какой-то железный предмет. "Последнее выносят. Завода нет, а железку можно на лом сдать, хоть какие-нибудь деньги получишь", - пояснил мне увиденное Ильхам. Чуть в стороне от завода лежал проржавевший кузов "москвича". Рядом находилась "вулканизация".

"Все что было нужного в машине, они уже давно унесли", - продолжал комментировать ситуацию таксист. Он решил еще раз уточнить наиболее короткий путь до ворот свалки у заросшего щетиной мужчины, стоявшего, несмотря на холод, в одном пиджачишке. "Прямо поезжайте, потом налево свернете, дальше вам любой дорогу подскажет. Кстати, у вас сигареты не найдется?", - проговорил мужчина. Ильхам протянул ему сигарету. "Ну вот, хоть этот - бакинец", проговорил он, продолжая путь.

ФАСТ-ФУД НА ФОНЕ МУСОРА

Налево мы свернули, но несмотря на заверения "бакинца" дальнейшую дорогу нам ни один "любой" не подсказал - по той простой причине, что довольно длительный участок пути попросту не удавалось встретить ни одной живой души.

Наконец вдалеке мелькнули фигуры двух человек. Подъехать к ним поближе нам не удалось. Этот "мусорный дуэт", вооружившись уже знакомыми мне по описанию длинными железными прутьями, разгребал огромную гору мусора. Мы остановились и подозвали работающих.

"Ты гляди - чайхана!", - удивленно указывая на маленькое грязное вагонообразное строение, сказал Ильхам. Я попытался себе представить, чем потчуют посетителей в этом одиноко стоявшем среди гор мусора заведении, и мне стало тошно. И тут мое тошнотворное состояние усугубил мерзкий запах, ворвавшийся в окно такси, когда к нему прислонились подошедшие мусорщики. Зловоние, исходившее от них, по концентрации могло соперничать с десятком деревенских уборных, которые посетила армия скунсов.

Но похоже, что сами мусорщики этого зловония не ощущали. Они оказались ребятами лет 16-17, одетыми в грязные тулупы, резиновые сапоги и почерневшие от грязи, некогда серые, рукавицы.

Я рассказал им "легенду" о причинах своего приезда на свалку. "А вы прямо поезжайте - там мусорозавод. Они списывают товар", - пояснил один из юношей. Ильхам стал заводить машину, а юноши медленно поплелись к свалке. Один из них, видимо, проголодавшись, вынул из кармана булку и стал ест ее, не снимая грязных рукавиц. Вокруг, не обращая на него внимания, шмыгали крысы. "Несчастные они люди", -глядя на эту картину и проклиная никак не заводящуюся машину, резюмировал Ильхам.

Несмотря на заверения юношей, найти "мусорозавод" оказалось не такой простой задачей. По пути нас ожидал очередной сюрприз - мимо нас на огромной скорости промчалась черная "ГАЗ-24" и окатила боковое стекло, двери и лобовое стекло такси ушатом грязи. Затем "газон" развернулся, перегородив нам путь всего в считанных метрах. Из машины выскочил водитель. Я и Ильхам тоже выскочили из салона. "Ты что - с ума сошел?! Кто же так водит?", - кричал Ильхам на водителя "газона". "Извини, гагаш, мы спешим - у меня отец умирает!", - сказал ему водитель "Волги". Из салона его авто неслись причитания и женский плач. Связи между смертью его отца и балаханской свалкой я тоже не уловил.

ЕЩЕ ОДИН ТЕЗКА ПРЕЗИДЕНТА

Но вот мы, наконец, добрались до шлагбаума. Оказалось, что "мусорозаводом" является огороженная проволочной оградой территория приема мусора. За оградой расположились два маленьких одноэтажных строения. Непонятно было только одно - для чего нужен шлагбаум. Ведь если кому-нибудь и взбрело бы в голову пролезать на свалку, он преспокойно мог бы сделать это, проехав всего несколько метров в сторону от шлагбаума, где заканчивалась проволочная ограда. Хотя то, что кто-нибудь решит пробираться на свалку, было маловероятно. К сетке была прикручена доска с предостерегающей надписью "Посторонним вход воспрещен!".

Несмотря на эту надпись, я прошел на территорию "мусорозавода", не встречая недовольства со стороны стоявших по ту сторону шлагбаума людей. Там разгружались очередные грузовики. Мое внимание привлекла довольно приличного вида синяя "семерка". Ее владелец, прокричав в сторону одного из зданий фразу "я тебе завтра позвоню", сел в машину и начал пересчитывать купюры.

Рядом с первым на моем пути домиком стоял небритый мужчина с всклокоченными курчавыми волосами. Одет он был в "пропитку", напяленную на множество жилеток Я пересказал ему свою "легенду". Он понимающе кивнул и указал в сторону соседнего домика: "Там начальник. Его Ильхам зовут. С ним и договаривайся". Положительно, в этот день мне везло на Ильхамов.

Очередным тезкой главы государства оказался "начальник балаханской свалки" - так его представил мужчина в жилетках. Это был средних лет мужчина со шрамом на лице. Вдобавок ко всему, этот "мюдир" еще и плохо слышал. Мне пришлось дважды пересказывать ему "легенду". "Какие продукты?! Ты что не видишь, что здесь свалка. Если хочешь что-нибудь выбросить, тогда я готов тебе помочь, а нет - не отрывай меня от работы", - прокричал он и гордо удалился. Его упитанная фигура грациозно лавировала между горами мусора.

P.S. Я вернулся в такси. "Ну что договорились? Даст он тебе просроченный товар?", - спросил меня шофер. "Да", - соврал я. "Аллах хейир версин", - проговорил Ильхам, заводя машину. И я мысленно попросил у Аллаха прощения за эти слова.

АКПЕР ГАСАНОВ

Еженедельное аналитическое pевю "Монитоp", № 84, 5 февраля 2005