ТЕМА НОМЕРА

In Memoriam

СОРОК ДНЕЙ БЕЗ ЭЛЬМАРА

Чем дальше в прошлое уходит страшная ночь 2 марта, тем более ясно понимаешь - какое огромное место занимал в нашей жизни Эльмар. Он был как стена, на которую можно было опереться, за которую можно было спрятаться. Теперь его нет, есть лишь ощущение, что его друзья и близкие открыты всем ветрам, пронизывающим насквозь и сбивающим с ног.

После его ухода, как после ухода любой личности такого масштаба, как-то сразу, сами собой, расставляются все точки над i. Сразу становится видно - кто друг, кто враг, кто колеблющийся, кто сомневающийся.

Первый раз в жизни мы делали газету, когда Эльмара не было рядом. Это было не просто тяжело, а невыносимо. Но мы знаем: он бы хотел, чтобы мы продолжали - и жить и работать.

Вокруг имени Эльмара и его трагической смерти, в эти сорок дней власть закручивала свистопляску. Слухи, намеки, подозрения, обвинения... Вначале пытались свалить вину на всех подряд - Армению, Россию, искали чеченский след. Потом в народ поползли слухи о том, что квартира со старой мебелью и потертым линолеумом, на котором лежало окровавленное тело Эльмара, - только "ширма", а на самом деле он, якобы, "владеет огромной квартирой с евроремонтом в новостройке". Затем, "внезапно обнаружив", что Эльмар критиковал не только власть, провластные СМИ стали говорить, что именно лидеры оппозиции заказали его убийство. Последним идиотизмом властей стала запущенная в провластные электронные и печатные СМИ информация о том, что по подозрению в убийстве Эльмара Гусейнова задержаны двое сотрудников "Монитора".

На словах власть показывает рвение во что бы то ни стало найти убийцу Эльмара. Можем подсказать наиболее легкий способ. Как известно, после объявления о том, что за сведения о местонахождении Масхадова правительство РФ дает 10 миллионов долларов, Масхадов довольно быстро был обнаружен и ликвидирован. Думаем, что у наших властей найдутся лишние 10 миллионов долларов (они проигрывали и побольше), чтобы пообещать их тому, кто даст информацию о заказчике и исполнителе убийства. И тогда сразу отпадет необходимость в слухах и сплетнях. Хотя, возможно, именно этого властям и не хочется.

Совершенно ясно, что вся эта грязь имеет один, совершенно определенный источник, и одну, совершенно четкую цель. С источником всем все ясно, а цель такова - любыми путями опорочить честное имя Эльмара, заставить его читателей сомневаться в его порядочности. А нужно это было потому, что убийство Эльмара, на чьем жизненном пути никогда не было ни одного черного пятна, становилось еще страшнее от того, что был убит абсолютно невинный человек.

Всем прекрасно понятно, кому было выгодно, чтобы он замолчал навсегда. Его нельзя было купить, его невозможно было запугать. Его можно было только убить. Они его убили.

Он так любил жизнь и был настолько живым, что просто не мог умереть. Мы до сих пор не верим в этом и, видимо, не поверим никогда. Между собой мы приняли решение - никогда не говорить применительно к Эльмару слово "покойный", а просто считать, что он уехал в долгую зарубежную поездку. Но он обязательно вернется, он просто не имеет права не вернуться, если знает, что мы все так его ждем, что он нам так нужен.

А маленький Аслан набирает в ложку кашу, подходит к портрету отца и пытается его накормить. И никак не может понять, почему вместо теплых и заботливых рук отца он все время наталкивается на холодное стекло.

Мир праху твоему, дорогой наш друг! Ты уже давно вошел в наши сердца и теперь останешься там навсегда. И мы уверены, что непременно встретимся с тобой где-то там, далеко отсюда, и тогда обязательно поговорим обо всем, о чем не успели договорить здесь - о книгах и фильмах, о любви и ненависти, о жизни и смерти. Да будет так! Так и будет.

Друзья и коллеги

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 1, 09 апреля 2005