ТЕМА НОМЕРА

Взгляд

У СИСТЕМЫ НАЧАЛАСЬ ЛОМКА

"Порой достаточно одному-единственному человеку закрыть глаза, чтобы у миллионов глаза открылись".

Богуслав Войнар

Странно и страшно начиналась эта весна. Только один весенний день - 1 марта - страна жила по инерции. Хорошо отлаженный Гейдаром Алиевым и смазанный коррупционным маслом механизм государственного управления работал в режиме, заданном ему венценосным покойником. Ублюдочная неофеодальная система, словно жуткий паразит, присосавшаяся к стране, тянула из нее последние соки.

После ночи 2 марта, после убийства Эльмара Гусейнова, мы проснулись совсем в другой стране. Развеялась последняя иллюзия, исчезло последнее сомнение. Не найдя других аргументов против свободного слова, эта власть решила противопоставить ему пули.

Пуля - аргумент весомый. Но тот, кто совершил те роковые выстрелы, сослужил своим заказчикам медвежью услугу. Глаза миллионов стали открываться.

Мы все вдруг поняли - для этой власти нет ничего святого. Величайшая ценность в мире - человеческая жизнь - в глазах нашей власти не стоит ни гроша. Мы осознали, что народ для власти - не цель, а средство, не сограждане, а генетический мусор.

Небольшая группа людей - находящаяся у власти и окружающая власть с трех сторон (справа, слева и снизу) - долгие годы находилась в эйфории, сродни наркотической. Они обладали и обладают почти всеми национальными богатствами, абсолютно всеми силовыми ресурсами и непоколебимо уверены в своей неприкосновенности и безнаказанности.

Но наркотическая эйфория - вещь крайне опасная. Она дает наркоману неадекватное восприятие реальности. Наркоман считает себя самым красивым, самым умным, самым сильным. Одним словом - всемогущим. Но чтобы сохранять при себе это ощущение постоянно, приходится все время увеличивать дозу. И наступает момент, когда передозировка приводит к смерти.

ДОЗА

Общеизвестно, что нервные и психические болезни обостряются именно весной - это может подтвердить любой врач. Вот уже несколько весен подряд у власть имущих обостряются заболевания. Ведь верно говорят - где тонко, там и рвется.

Весна 2003 года ознаменовалась падежом власти. Власть - в лице и теле патриарха - рухнула на глазах у всей страны на сцену Дворца собственного имени (тогда еще имени Республики). Затем нас несколько месяцев подряд кормили байками о том, что патриарх, не приходя в сознание, руководит государством, подписывает указы и делает новые назначения - особенно то самое, которое подводило законодательную базу под престолонаследием.

Власть имущие, в связи с тяжелым положением здоровья великого зодчего феодализма Гейдара Алиева, впали в депрессию, граничащую с ужасом. Они вдруг ощутили, что хорошо знакомая и солидно унавоженная ими почва уходит у них из-под ног.

Из депрессии все наркоманы - и реальные, и политические - пытаются выйти одинаково. Они принимают дозу. И осень того же года, так хорошо знакомая нам по своим печальным последствиям, стала для наших политнаркоманов временем "принятия дозы".

ЭЙФОРИЯ

Известные события 15-16 октября 2003 года - это практически тонна героина. После принятия такой дозы эйфория во власти стала заоблачной. Такого наезда на оппозицию и свободную прессу, что последовал после президентских выборов, не было даже при отце нынешнего президента, которого не без оснований называли "современным тираном Востока".

Но тираны, как правило, люди сильные, харизматические, и не нуждаются в столь дешевом подтверждении своей легитимности, как повальные аресты, избиения, судебные преследования и грубый шантаж. Тираны действуют тоньше и умнее. Впрочем, никто, кроме малого числа диссидентов, и не подвергает сомнению их право на власть.

И совсем иное дело - слабые и инфантильные правители. Такие, например, как Ильхам Алиев. Они ничего не умеют и не хотят, их психика неустойчива, потому что они сами не уверены ни в чем - ни в своем праве на власть, ни в собственных силах, ни в своем окружении, ни в своих противниках. Гейдар Алиев был стальным стрежнем, на котором держалась вся пирамида клановой власти. Ильхам Алиев - пластмассовый стержень детской пирамидки, которую считают властью уже только по инерции.

Обладание мощными силовыми ресурсами ввело слабого властителя Ильхама Алиева в эйфорию. Он почувствовал себя как максимум всемогущим и как минимум - собственным отцом. И маховик репрессий крутился и крутился, затягивая все большее число людей, нагоняя на население страх в стиле "37-го года".

Так продолжалось почти полтора года - до той самой весенней ночи.

ЛОМКА

Весна - даже обагренная кровью - все равно остается весной. Она дает надежду. И единственное, что не может до конца примирить нас с этой надеждой, - заплаченная за нее цена.

В Азербайджане народ и власть живут в разных плоскостях - и общественных, и временных. Поэтому, когда у нашей власти начинается эйфория, у народа наоборот - обостряется депрессия. Но, в отличие от власти, у народа с наркотиками напряженка. На настоящие нет денег, а заменители - алкоголь, мыльные оперы и концерты певичек - эйфорию могут дать только секунд на шесть. На седьмой секунде становится противно.

Но наш народ - один из самых изобретательных в мире. Особенно, что касается выживания в этом безумном мире. Он стал надеяться на перемены, которые постоянно обещал им новый президент.

А сам президент с супругой усиленно поддерживали и в стране, и в мире свой имидж, выработанный, по сведениям компетентных источников, политтехнологами из России. Это был имидж суперсовременной королевской четы: он - прекрасно одетый молодой глава государства, говорящий на нескольких европейских языках, она - еще более прекрасно одетая и красивая суперевропейская дама. Они разъезжали по странам мира, демонстрируя себя и разглагольствуя о демократии и продолжении политики Гейдара Алиева, словно не понимали, что первое никоим образом невозможно совместить со вторым.

А между тем демократией в Азербайджане и не пахло. Давление на инакомыслящих нарастало день за днем. Коррупция процветала, старые кадры жирели, новых не предвиделось, оппозиционная и независимая печать находились под жесточайшим прессингом. Наркотическая эйфория дошла до своего пика, власть ощутила полную безнаказанность и... Прогремели семь выстрелов.

В августе 1914 года семь выстрелов в сербском городе Сараеве стали причиной первой мировой войны. В марте 2005 года семь выстрелов в азербайджанской столице вызвали необратимые процессы в государственном механизме страны, которые неизбежно приведут к смерти этого режима. В его хорошо отлаженную и отлично смазанную машину попал инородный "предмет" - убийство Эльмара Гусейнова. И система пошла в разнос, она сразу же стала давать такие сбои, которые были видны уже и невооруженным глазом.

Подспудно зреющее недовольство и возмущение общества власти пытаются загасить любыми возможными способами. Сначала они выпустили всех октябристов, потом были готовы пойти на любые уступки для семьи убитого. И вот теперь появилась информация, что президент, оказывается, "возмущен ростом цен". Население будут пытаться купить посредством снижения социальной напряженности. Посмотрим, что получится. А если получится - значит, так нам и надо.

ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД

В прессе и в выступлениях политиков (как ни странно - и провластных, и оппозиционных) постоянно муссируются разговоры о том, что в Азербайджане не будет бархатной революции. Власть утверждает, что в стране вообще нет предпосылок для революции. А оппозиция говорит, что после того, что эта власть сделала со страной, она не может рассчитывать на "бархат". Лично я склоняюсь ко второму варианту. Наиболее вероятным мне представляется вариант румынской революции в декабре 1989 года.

Румынского диктатора тогда не спасло ничто - ни меры личной предосторожности, ни система власти, при которой все рычаги управления страной были сосредоточены в руках "семьи", ни мощный репрессивный аппарат "секуритате", подчинявшийся исключительно лично Чаушеску. Самые близкие, казалось, сподвижники, самые прикормленные, казалось, слуги предали в решающий момент "семью", чтобы спасти собственную шкуру.

За четыре дня рухнула властная конструкция, возводившаяся в течение четверти века. Чаушеску не удалась даже та малость, которая удавалась многим калигулам XX века, - скрыться из охваченной восстанием страны, чтобы в изгнании проживать отложенные в швейцарских банках на этот случай миллионы.

Никто никогда не увидит на экране сцену расстрела Эльмара Гусейнова. Зато я очень хорошо помню заснятую камерой и показанную по ТВ сцену расстрела Николае Чаушеску и его жены Елены. Не скрою - сцена была страшной. Но чувства оскорбленного румынского народа я вполне могу понять.

РАМИЗ ЭНВЕРОВ

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 3, 23 апреля 2005