ЭКОНОМИКА

Взгляд

КАСПИЙСКИЙ АПОКАЛИПСИС
Cмерть на конце трубы?

Пуск трубопровода Баку - Тбилиси - Джейхан (БТД) вызвал новый всплеск эйфории в ожидании огромных доходов, которые страна получит в результате реализации нефтяных проектов. Однако, несмотря на громкие заявления, изначально было ясно, что “черного золота” с азербайджанских месторождений явно не хватает для полной загрузки нефтепровода. Поэтому на протяжении стольких лет наша власть настойчиво уговаривала Казахстан присоединиться к проекту и транспортировать свою нефть по указанному трубопроводу. Астана же на протяжении всего этого периода проявляла какую-то неустойчивую политику, то соглашаясь, то отвергая эти предложения. В принципе Казахстан можно понять. Располагая огромными нефтяными запасами, они в первую очередь понимают, что наиболее быстро развивающийся и энергоемкий рынок находится не в Европе, а в Азии. Еще точнее - это Китай и страны Юго-Восточной Азии. Поэтому основным направлением экспорта нефти должен стать именно восточный трубопровод, строительство которого и позволит выйти на эти рынки. Кроме того, для транспортировки в западном направлении уже существует трубопровод КТК. Но с целью диверсификации путей Астана наконец вроде бы согласилась, и Назарбаев даже принял участие в церемонии открытия трубопровода, во время которой был подписан ряд соглашений. В настоящий момент Казахстан вроде бы согласился на транспортировку 20 млн. тонн своей нефти по БТД. Но здесь возникает ряд вопросов, которые требуют внимательного изучения. Во-первых, известно, что качество казахстанской нефти гораздо ниже азербайджанской.

Один баррель казахской нефти стоит на 2-3 доллара ниже, чем сорт “Азери-лайт”, который добывается на наших месторождениях. Смешиваясь в трубопроводе с нашей, казахская нефть снизит продажную стоимость каждого барреля примерно на 2 доллара. Если принять декларированный объем добычи с месторождений “Азери” - “Чыраг” - “Гюнешли” 5,4 млрд. баррелей, то получится, что в результате потери от этого составят почти 11 млрд. долларов. Если за 30 лет через трубопровод будет прокачано 600 млн. тонн казахской нефти, при стоимости перекачки в 24 доллара за тонну, это составит 14,4 млрд. долларов. Но при этом необходимо вычесть плату за транзит, выплачиваемую странам, через которые проходит БТД. Эта плата составляет примерно четверть стоимости транспортировки. Тогда уже получается, что доход от прокачки составит все лишь 10,6 млрд. долларов. То есть потери от казахстанской нефти оказываются больше, чем доход! Возможно, что за недостатком информации, я ошибаюсь в расчетах, и это все же даст прибыль. Но ведь при расчетах еще не учитывалась стоимость перевалки и перевозки через Каспий. Но выгодно ли им это? В конце концов, транспортировка по КТК стоит 30 долларов за тонну и БТД при учете дополнительных расходов вряд ли окажется привлекательнее. Кроме того, не совсем ясно, кто будет покрывать разницу в цене нефти после смешивания. По идее это должен сделать Казахстан, но захочет ли? Боюсь, что здесь будет иметь место то же самое, что и в случае с Грузией, которая потребовала увеличить свой тариф, и в результате Г.Алиев согласился на это за счет азербайджанского тарифа. Хотя здесь можно было бы проявить и характер. Зачем он пошел на поводу у Тбилиси - непонятно. Рано или поздно, Грузия вынуждена была бы согласиться с первоначальным предложением. Для бедной разваливающейся страны труба была главной надеждой на подъем экономики. Все эти требования Грузии напоминали ужимки кокетки, которая в душе уже отдалась соблазнителю, но при этом набивает себе цену. Скорее всего, Г.Алиев, верный себе, и здесь получил какую-то выгоду для себя в ущерб интересам страны. Сравнивая Казахстан с Грузией, необходимо отметить, что у Астаны гораздо более сильная позиция. Особой необходимости в БТД для нее нет. Поэтому скорее всего в обмен на нефть Казахстан потребует более привилегированного положения. И, как всегда, наша власть в угоду собственным корыстным интересам поступится интересами страны, а точнее, нашими с вами интересами. Как-то компенсировать эти потери помогла бы перевозка казахской нефти азербайджанскими судами. Но Казахстан уже начал формировать собственный нефтеналивной флот и отнюдь не собирается уступать перевозку Азербайджану. Но кто бы ни делал это, большой объем нефтеперевозок грозит Каспию экологической катастрофой. Что может произойти с морем, если потерпит крушение хоть один танкер с грузом нефти в 10000 тонн, представить нетрудно. Каспий станет мертвым морем. Но даже без крушения судов такой большой объем нефтеперевозок все равно грозит значительным загрязнением, которые имеют место на нефтеналивных терминалах, и, конечно же, требуются серьезнейшие мероприятия, которые будут направлены на очистку моря. Не зря же Турция ограничивает проход нефтеналивных судов через свои проливы.

В последнее время много разговоров идет о прокладке подводного трубопровода по дну

Каспийского моря от казахстанских месторождений до Сангачальского терминала с тем, чтобы присоединить его к БТД. Этот проект внушает огромную тревогу. Всем памятно землетрясение в Баку. Напомню, что его эпицентр находился в Каспийском море, дно которого отличается повышенной сейсмоактивностью. Никто не знает, как повлияет на сейсмическую активность разработка нефтегазовых месторождений. Образовавшиеся пустоты могут вызвать подвижки слоев земной коры, что вызовет очередные землетрясения. А теперь представьте трубопровод длиной 600 км, заполненный нефтью, прорвался в результате землетрясения. Вся содержимое трубы выльется в море, а это уже сотни тысяч тонн. Так как нефть легче воды, то она всплывет на поверхность и покроет ее нефтяной пленкой. После этого спасти уникальную флору и фауну Каспия станет невозможным. Вам такая перспектива нравится? Мне лично нет. Никакие миллиарды долларов доходов вернуть уникальный водоем к жизни не помогут. Вообще споры вокруг того, стоит ли добывать нефть на Каспии, или же лучше вложить средства в развитие рыбного хозяйства, в особенности промысел осетровых, не утихают. Кроме того, развитие летнего туризма, когда сотни тысяч туристов приезжают к теплому морю, может принести доходы, сравнимые с нефтяными. Инвестиции в эту область вряд ли превысили бы нефтяные. Нужно только захотеть. Но наша власть, будучи, по меткому выражению Эльмара Гусейнова, “оккупационным режимом”, не захотела вкладывать в эту сферу. Гораздо быстрее можно было получить доходы от продажи нефти. Имея личные интересы в указанном бизнесе (еще в бытность вице-президеном ГНКАР нынешний президент страны заявил, что нефтяной бизнес - это их семейный бизнес. Интересно, почему эта семья считает природные богатства нашей страны только своими?), Г.Алиев, а затем и его сын делали все для его развития. Именно от жадности был выбран диаметр трубы, который не позволял заполнить ее только местной нефтью. Более того, были предложения увеличить диаметр трубы до 1600 мм. Но, слава богу, на это не пошли другие участники контракта. Откуда власть собиралась набрать столько нефти, непонятно. Однако при всем при этом задача загрузки нефтепровода и на сегодняшний день остается актуальной.

Согласно официальным прогнозам, пик добычи придется на 2008 - 2012 годы, а затем пойдет на убыль. Именно в эти золотые годы местной нефти может хватить на загрузку трубопровода, а до и после пика необходимо найти от 10 до 20 млн. тонн и увеличивать в последующем. Однако каким образом будут доставляться эти объемы нефти - танкерами или подводным трубопроводом? Выше мы уже показали, что вариант трубопровода - это бочка с порохом, на которой мы, вместе с другими прикаспийскими государствами, будем сидеть и при этом еще курить и стряхивать пепел в бочку. Глобальная экологическая катастрофа, которая может привести не только к гибели самого моря, но и повлиять на климат всех прикаспийских и не только прикаспийских территорий, будет не за горами. И, что бы ни говорили сторонники такого трубопровода, они напоминают слепцов, занесших ногу над пропастью. Если эти господа надеются сбежать в другое полушарие и там переждать, как шакал Табаки из “Маугли”, то вряд ли получится. В том-то и заключается глобальность катастрофы, что она может повлиять на общий климат планеты. Раз уж деваться некуда, то лучше все же перевозка на нефтеналивных судах. По крайней мере в этом случае очаги загрязнений легче будет локализовать. Недавно один мой знакомый обыграл название трубопровода как “Ба-те-джей”, то есть пропадет, - так обычно говорят, когда происходит потеря вложенных средств. Так вот, часть доходов необходимо направить на развитие рыбных запасов и туризма, чтобы самим не пропасть и по окончании нефтяных проектов не остаться у разбитого корыта.

Теймур Багиров

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 9, 11 июня 2005