ОБЩЕСТВО

Нравы

СЕЗОН ПОРНОГРАФИИ

Цикл “O TEMPORA, O MORES!” О времена, о нравы! Цицерон. Из речи против Катилины.

Статья первая

В последнем номере (04.06.05) “Бакинских ведомостей” статья “Сезон порнографии открыт” Романа Бездомного открыла весьма интересующую многих тему. Тема интересна, да не все говорят о ней; а если говорят, то не то что думают; а когда говорят, что думают, то не все, не подозревая, что выдают себя с головой. Мне интересно, если большинство в нашем городе против этой моды, тогда как она еще живет, ухитряется существовать? А если большинство не против, а “за”, значит, речь идет о нравах большинства? И почему у большинства такие нравы? Автор, видимо ревнитель нравственности, выступает против модных, открытых и прозрачных одежд девушек и молодых женщин, которые с началом сезона можно увидеть на центральных, - и не только центральных, - улицах и площадях Баку. Дескать, это безнравственно, вызывает нездоровый интерес, кто-то “смотрит и мысленно насилует”, “возбуждающее зрелище толкает кого-то на мастурбацию” и т.д. Прежде чем упрекать кого-то в нарушении норм нравственности, давайте, сначала определим нормы и критерии этой самой нравственности, чтобы наш разговор не был беспредметным, как в русской пословице “Я тебе про Фому, ты мне про Ерему”. Ведь еще старый и мудрый ростовщик Гобсек из одноименной новеллы Бальзака говорил:

- То, что считается добродетелью в Париже, является пороком на островах Океании, и наоборот.

За дословную точность цитаты из великого французского писателя не ручаюсь, однако, мысль именно эта. Сказано было почти двести лет назад, и хотя с тех пор мир стал меньше благодаря глобализации, верно до сих пор. Проиллюстрирую мысль классика примером. Гостеприимство - важный обычай и нравственная категория у многих народов. На Кавказе, например, считается делом чести угодить гостю, накормить, напоить его, приютить в непогоду, подарить понравившуюся вещь, будь то пиала, кинжал, конь или обеспечить безопасность в опасных и трудных условиях, это всем известно. Кавказские мусульмане, по крайней мере, готовы пожертвовать жизнью, чтобы защитить своего гостя - это вопрос чести. Во всяком случае, так было еще пятьдесят-шестьдесят лет назад. При этом, тот же горец убил бы всякого гостя, который не то что покусился, а просто прикоснулся бы к его жене или дочери.

А вот среди эскимосов и алеутов, проживающих далеко за Северным полярным кругом, обычаи другие. Там после еды и питья принято предлагать гостю... свою жену. Причем обычай гостеприимства требует, что женщина должна провести с гостем ночь не формально, а ублажить его так, чтобы он остался довольным, поэтому предлагают не уродливых и старых, а молодых и красивых жен. Хозяин дома радуется, когда его жена понравилась пришельцу, он почувствовал себя желанным гостем. Это тоже дело чести у этих народов. Сомневающихся в моих словах отсылаю к книге “Зверобои залива Мелвилла” известного датского полярного исследователя Петера Фрейхена, много лет прожившего среди эскимосов, женатого на эскимоске и не понаслышке знающего их обычаи. Между тем эскимосские женщины не выставляют на улице свою грудь, ноги или пупок с пирсингом напоказ, закрывая их плотными одеждами. Целомудрие? Нет, холод. Можно возразить, что мы, дескать, не эскимосы или алеуты, мы азербайджанцы исламского вероисповедания, нечего тыкать в наши глаза их мерзкими обычаями. Не торопитесь, доберемся и до азербайджанцев.

Цитирую: “Я не ханжа. Мне всегда приятно было смотреть на неприкрытые участки молодого и красивого женского тела. И все-таки, согласитесь, что это дело интимное, поскольку как ни крути, это соблазн и приглашение к действию и потому никак не должно быть публичным”. Хорошо, что автор признается, что ему приятно смотреть на женское тело. Добавлю, не только ему. Однако, любая мода есть “соблазн и приглашение к действию”, как возмущенно пишет автор, но только к действию в рамках правил, принятых в каждом конкретном обществе. Доказательства первой части этого предложения? Пожалуйста. Почему женские платья практически всегда, по крайней мере, последние пятьсот лет шьются облегающие, снабжены вырезами и вытачками? Чтобы скрыть, или получше показать? Показать высоту женской груди, полноту и объем ягодиц, тонкость и узость талии, вообще, все то, что отличает женщину от мужчины, всю красоту линий божественного женского тела? Почему мужская мода к подобным ухищрениям в основном равнодушна? Например, мужчины носят на ногах носки, хлопчатобумажные, синтетические или шерстяные, все равно. А женщины? То, что носят на ногах женщины, это целый мир, поэзия... Женщины носят носки, гольфы, чулки и колготки из разнообразных материалов самых разных цветов, ажурных, сетчатых, к тому же таких, например, как лайкра, блестящая при освещении, которые показывают и особенно подчеркивают красоту линий этой части женского тела. Что стоит за этими двумя разными подходами? За ними скрывается идеология и даже философия, точнее две совершенно разные идеологии и философии. Мужчине одежда нужна, чтобы защитить от холода или жары, закрыть части тела, которые после изгнания из рая и с развитием цивилизации стало принято закрывать, а также, чтобы показать его богатство и социальное положение. Женщине одежда нужна, чтобы обольстить мужчину. Защита от холода и жары тут абсолютно не при чем. А поскольку женщина обольщает, соблазняет телом, одежда ей нужна не сколько для того, чтобы закрывать, столько для того, чтобы открывать, показывать!

Уже ранней весной, когда было еще холодно, я видел немало девушек и молодых женщин в майках, обтягивающих восхитительные бюсты. Майки не грели, не могли греть в весенние холода своих обладательниц, зато их грели взгляды встречных мужчин. Я уже стар, кровь моя остыла, однако от многих моих молодых друзей точно знаю, что такая мода им очень нравится. Вы не задумывались, почему на женской юбке, даже если она длинная, в соответствии со строгими взглядами, разрез спереди, независимо от его размеров, женщины меж собой называют “остановись и посмотри”, а сзади - “иди за мной”? Учтите, это терминология, а терминология практически всегда отражает суть, в данном случае - моды. И если мужчина “не ханжа”, как было сказано, и ему “приятно смотреть на неприкрытые участки молодого и красивого женского тела”, то пусть смотрит на здоровье. Тогда против чего возражения? Против неумеренности, потери чувства меры некоторыми представительницами прекрасного пола, которое делает их похожими на представительниц древнейшей профессии? О представительницах этой профессии мы еще поговорим отдельно, а пока о мере. Где эта мера? О чем мы говорим, о степени открытости или вкусе? Это разные вещи. Могу показать сильно открытое вечернее платье, - и не одно, - от ведущих мировых кутюрье, открывающее тело и прикрывающее разве только самые интимные части и органы, как купальник, однако оно прекрасно, как греческая амфора. Могу показать и достаточно закрытое платье, соответствующее самым традиционным патриархальным вкусам, однако оно будет вульгарным, как одежда дешевой проститутки. Вульгарна не только одежда дешевых проституток, вульгарны и они сами. Дорогие проститутки тоже вульгарны, однако некоторые из них одевались весьма изысканно и были незаурядными женщинами. Да, это исключения, однако их любили, из-за них мужчины теряли голову, посвящали им стихи, песни и романы, рубились и стрелялись на дуэлях. Кем была леди Гамильтон, когда ее подобрал на лондонской улице племянник сэра Гамильтона, посла Ее Величества в одном из многочисленных итальянских королевств? Не хочется говорить. Когда же она стала женой посла, ею увлекся адмирал Нельсон, и эта девчонка с лондонской панели вскружила голову знаменитому английскому адмиралу так, что влияла на судьбы Европы. А героиня романа “Дама с камелиями” Александра Дюма? Она была, в общем-то, очень дорогая содержанка, то есть представительница той же самой профессии, о которой мы с вами много говорим в связи с модой на открытую одежду. А многие стихи Бодлера, да и многих других поэтов тоже посвящены проституткам. Может, выкинем их из мировой поэзии и литературы, чтобы не осквернять Ваши вкусы? Так что, опять все непросто. Давайте договоримся, что мы будем говорить о степени открытости, а не о вкусах. Хотя бы потому, что еще римляне две тысячи лет назад пришли к правильному выводу, - De gustibus non disputandum, - о вкусах не спорят. И с этим уже не поспоришь. Как и я не буду спорить с тем, что вкусы у большинства наших девушек и молодых женщин оставляют желать лучшего. Но вкусы - тема отдельная и большая, сейчас ее касаться не будем.

Статья вторая

Чтобы понять некоторые закономерности приятия или неприятия моды обществом, давайте снова заглянем в недалекое прошлое. Знаете ли вы, какой бурей возмущения сопровождалось появление мини-юбок, открывающих всего-навсего колени, в 60-х годах прошлого века? Сколько чернил было исписано, сколько желчи излито, сколько перьев сломано? А мода все равно победила. Сегодня практически никто не возражает против открытых коленей - еще бы, возражение может показаться смешным ретроградством. Сегодня вам и мне “приятно смотреть”, как вы пишете, на стройные и красивые женские ножки, открытые выше колен, это нас не возмущает. Ну и прекрасно. Более того, скажу вам, что лет двадцать назад, когда уже мини-юбки стали чем-то обыденным и заурядным, появилась мода на черные женские чулки и красные туфли, а молодежь начала их носить, я был неприятно удивлен этим выкрутасом моды. Поясню свое неприятие сочетания этих цветов на женских ногах.

Подобное сочетание красного и черного было характерно для красоток определенного пошиба в парижских кафешантанах конца позапрошлого - начала прошлого века, когда танцовщицы, одетые подобным образом, высоко задирая и выкидывая вперед ноги из-под длинных юбок, танцевали канкан, демонстрируя зрителям свое белье. Это хорошо отразил в своих картинах Тулуз-Лотрек - видный представитель школы импрессионистов. А молодые женщины, надевшие черные чулки в сочетании с красными туфлями в 80-х годах прошлого века, вовсе не были танцовщицами или проститутками, боже упаси. Просто это было веление современной им моды. Было... Было и прошло, как поется в песне Софии Ротару, модной и известной певицы 70-х годов прошлого века. Кто-нибудь из современной молодежи знает ее сейчас? Нет. И это нормально.
А как определить степень или меру открытости платья, о которой мы говорили в первой статье? Допустим, среднестатистическая бакинка сочтет среднее декольте и юбку, чуть ниже колен с разрезом до колена - вполне приличным нарядом. Молодая, красивая и продвинутая девушка сочтет вышесказанное старомодным и архаичным. Это же невинное декольте покажется прекрасной девушке с гор верхом неприличия и бесстыдства, одеждой достойной проститутки. Какой же, чьей мерой определять? Вообще, кто будет определять? Надеюсь, вы, как и кто-то другой не будете претендовать на то, чтобы быть экспертом-определителем, ходить с метром или сантиметром, чтобы определять, что хорошо, а что плохо? Если не претендуете, о чем спор? Если все-таки претендуете, у меня есть к вам несколько конкретных вопросов: если вы - эксперт , то почему именно вы? Что вы такого сделали в области женской моды, или в области нравов, или вообще в жизни, чтобы я и многие другие читатели газеты “Бакинские ведомости” прислушивались к вашим рекомендациям или советам?.. Не можете ответить? Ладно, тогда отвечу я. Меру определяет сама мода, время, место и общество. Вот и все.

Что же касается вашего утверждения “Когда женщина выходит средь бела дня на улицу полураздетая, это, естественно, вызывает в публике нездоровый интерес. ...Неужели этому мужу безразлично, что его жену разглядывают тысячи самцов, мысленно мастурбируя на её прелести?” Не комментируя стилистику этого утверждения, позволю себе напомнить старое азербайджанское, - может не только азербайджанское, а турецкое, иранское, арабское тоже, - выражение “башмаг сейрине чыхмаг”. Не знаете, что оно означает? Оно означает просто выйти погулять, фланировать, бездельничать прогуливаясь. А почему “башмаг сейри”? Да просто потому, что двести-триста лет назад в восточной стране если и можно было встретить женщину на улице, то только закутанную с ног до головы в чадру. И что же было делать молодым и здоровым людям, которые, как и вы, не были ханжами и которым тоже хотелось “смотреть на неприкрытые участки молодого и красивого женского тела”? А поскольку все части всех женских тел были полностью прикрыты и даже плотно укутаны, кроме туфель-башмачков, то они и смотрели на туфли, по их размеру, по ножке пытаясь отгадать, молода и красива их владелица или нет... Отсюда и непонятное сейчас многим, архаичное выражение “башмаг сейри”. Представляете, как возбуждались молодые и крепкие парни, в жизни не видевшие женскую ногу, даже лодыжку или стопу, при виде маленькой туфельки или хорошенькой пятки, которая практически оставляет нас с вами равнодушными? Мы равнодушны, потому что более нравственны или тут есть какая-то другая причина? Подумайте над этим. Да, мы привыкли к этому зрелищу, ну и прекрасно. Представляете, как некоторые из этих парней, которые вышли пофланировать, “мысленно насиловали”, говоря вашими словами, обладательницу красивой пятки, промелькнувшей неземным видением благодаря порыву ветра, приподнявшего подол платья?

Представляете, как некоторые из них, извините за выражение, но оно не мое, а ваше, “мастурбировали на ее прелести мысленно” и не только мысленно? Что же делать? Запретить ветру дуть и приподнимать женские платья? Немедленно запретить в приказном порядке женщинам показывать даже стопы ног, как в арабских странах, чтобы, боже упаси, никто не осквернил их мысленно? Как Вы думаете, добьемся мы успеха этими запретами? По-моему, нет, это не тот путь. Ведь даже если запретить женщинам раз и навсегда выходить на улицу, что бессмысленно точки зрения здоровья и невозможно по целому ряду причин, найдется молодой и горячий парень, который будет заниматься этим малопочтенным делом на звук женского голоса, или смеха, доносящегося из-за стены, или шороха платья за тонкой перегородкой и т.д. Значит, надо искать другие пути. Те же самые, благодаря которым мы с вами сегодня не реагируем бурно на женские пятки, щиколотки или икры, открытые постороннему взору. Давно известна истина, что бессмысленные запреты приводят к возрастанию интереса к табуированной теме, во-первых. Во-вторых, у мужчины должны быть более серьезные и высокие цели в жизни, чем оберегание своей прекрасной половины от чужих взглядов, потому что это оберегание женской плоти, возведенное в принцип, лишает мужчину возможности воевать, защищать родную землю, покорять новые земли и высоты науки. А еще совершать революции, дальние плавания и перелеты, рискуя жизнью, путешествовать, работать до потери сознания, чтобы создать компьютер Dell Latitude D 505 или программу Windows XP Professional, на которой я набираю эту статью.

Да, про летний парад моды на площади Фонтанов можно, конечно, использовать выражения типа “подобные проявления моды напоминают весенне-летнюю распродажу молодого женского тела оптом и в розницу”, как сказали вы. А можно сказать и по-другому, еще круче - “весенне-летняя выставка-продажа свежего и несвежего женского мяса”. Суть дела от этого не измениться. Но дело ведь не в этом. Нет прямой, математик бы сказал “линейной”, связи между модой, открывающей тело, и вытекающей отсюда доступностью этого тела, как нет связи между ношением закрытой, монашеской одежды наряду с занятиями проституцией. Доказательства? Сколько угодно. Посмотрите фильм “Тязадлар” (“Контрасты”) очень сильного и интересного режиссера Али Исы Джаббарова, который посвящен женщине, занимающейся проституцией. После того, как она занималась этим делом в арабских эмиратах и вышла там замуж, став, не знаю какой по счету женой одного из своих клиентов, который женился на ней, чтобы вытащить ее от трясины, в которую она попала, она начала молиться. Однако даже вернувшись в Баку, получая небольшое денежное содержание от мужа на жизнь, не переставая читать Коран и молиться, она продолжает заниматься этим малопочтенным делом. А ведь она плотно укутывает голову и тело чадрой... Вы скажете, кино? Но ведь фильм-то документальный, эта женщина со своей судьбой живет рядом с нами, зарабатывает таким образом деньги, да еще делится с нами о том, что она - женщина, тоже должна получать удовольствие, откровенничает о том, как ей плохо без секса, “аж косточки сохнут” и как становится хорошо после посещения клиента... У нее имеется своеобразная философия, оправдывающая ее жизнь. Она говорит “Я ни на кого не клевещу, никого не подставляю, не помогаю арестовать”. Наверно, она говорит так, имея в виду ту роль, которую обычно вынуждает играть проституток полиция...

Другой пример, тоже из нашей жизни. Сын известного в Баку адвоката, статный, интересный парень спутался с молодой и красивой женщиной из публичного дома, которая ходила в чадре. Молилась она или нет, мне неизвестно, но то, что он был далеко не первым и не последним ее клиентом, это точно. Как и то, что на улице она не показывала ни пяди своего красивого тела, хотя в стенах своего заведения показывала абсолютно все всем встречным и поперечным, имеющим достаточную сумму денег, чтобы вкусить ее прелестей.

(Продолжение следует)

Чингиз Султансой

Еженедельная аналитическая газета "Бакинские ведомости", № 9-10, 11-18 июня 2005